Любовь побеждает время

      Анна сидела перед зеркалом, расчёсывая свои длинные волнистые волосы. Якову всегда нравилось наблюдать за тем, как Анна сосредоточенно проводит гребнем по каждой пряди, иногда тихо бормоча себе что-то под нос, а потом собирает некоторые пряди в узел на затылке, терпеливо поправляя выбившиеся непослушные волоски. С этой завораживающей, необычайно женственной церемонии начиналось каждое утро Штольманов. Анна причёсывалась, а Яков с улыбкой наблюдал за этим действием. Так началось и это утро. Солнце ласково светило в окно, словно сглаживая следы вчерашней бури. Его лучики путались в густых волосах Анны, и в прядях появлялся золотой блеск. — Я сегодня хочу по Затонску прогуляться, — нарушив молчание, весело поделилась Анна. — Мы дома уже давно, а в городе я ещё ни разу не была. Штольман вмиг стал серьёзным. — Знаешь, Анна, я хотел тебя попросить не выходить в город одной, — напряжённо произнёс Яков. Анна замерла, а потом обернулась к мужу, сложив руки на спинке стула. — Почему? — нахмурилась она. Штольман молчал. Говорить с глубоко беременной женой о бродящем где-то поблизости маньяке и подробностях зверских убийств он не мог. — Анна, тебе не нужно об этом знать, — наконец сказал Яков, потирая ладони друг об друга. Анна горько усмехнулась: — Больше не доверяешь? Яков быстро пересёк расстояние до жены и, приобняв за плечи, зарылся лицом в её волосы, касаясь губами затылка. — Что ты такое говоришь? Конечно, доверяю! Просто я не хочу, чтобы это повредило тебе и нашим малышам, — сказал Штольман, глядя на отражение Анны в зеркале. Анна нежно улыбнулась уголками губ и, отклонив голову назад, прижалась затылком к плечу мужа. — Я же всё равно узнаю, Затонск — город маленький, и здесь всегда все всё знают, хоть и делают вид, что это не так. Поэтому я предпочитаю узнать всё от тебя, — сказала Анна, глядя на мужа через зеркало. — Действительно, ведь узнает! От той же Прасковьи! Может и правда лучше, если я ей расскажу? — подумал Штольман. — Хорошо, только пообещай мне, что не будешь вызывать духов, по крайней мере, до рождения детей! — Вы же в них не верите, Яков Платонович, — улыбнулась Анна. — Неважно, во что я верю, просто пообещай мне! — серьёзно ответил Штольман. — Обещаю! — уверенно сказала Анна и потом ещё добавила: — Не волнуйся, всё будет хорошо! Яков вздохнул. — В Затонске появился… маньяк, — произнёс он, и тут же пожалел о сказанном, увидев, как Анна побледнела. — Аня, что? Плохо? — встревоженно спросил Яков, взяв её ладонь в свою. — Нет, всё хорошо, просто душно здесь, — натянуто улыбнулась Анна. Штольман немедленно встал и распахнул окно, выходящее в сад. Когда он вновь вернулся к Анне, ей и впрямь стало лучше, щёки немного порозовели, дыхание выровнялось. — Яков, а ты сегодня в город идёшь? — Да, обещал Коробейникову зайти к доктору Милцу, — отозвался Штольман. — Тогда я с тобой, — сказала Анна, уже довольно резво поднялась со стула, обхватывая обеими руками живот, и направилась к шкафу. — Анна, ты уверена? — В том, что хочу наконец-то прогуляться с мужем? Конечно, да, — отозвалась Анна, не оборачиваясь. Через полчаса они уже шли под руку по каменным, жарким улицам Затонска. Поднимая пыль, колесили экипажи, ходили люди, скрываясь от знойного, палящего солнца под зонтиками, шляпами, котелками, платками… До приёмной доктора Анна и Яков дошли довольно быстро. Когда Штольман попросил Анну не входить в мертвецкую, она обиженно взглянула на мужа и произнесла: — Ну что я там не видела? Но Штольман был категоричен и только пообещал, что через пару минут они с доктором выйдут к Анне в приёмную. Анна недовольно поджала губы, но подчинилась. Через несколько минут Милц и Штольман вернулись. Доктор тепло поприветствовал Анну. — Прекрасно выглядите, Анна Викторовна! Ваша беременность протекает нормально, вид у Вас здоровый. Побольше гуляйте, ешьте фрукты, и поменьше волнуйтесь! Этого ещё никто не отменял, — сказал доктор. Его тон вселял надежду, и, переглянувшись, Штольманы радостно улыбнулись. — А теперь куда? — спросила Анна, когда они вышли на улицу. — А ты не устала? — ответил вопросом на вопрос Яков. Анна посмотрела на него немного недовольно. — Нет, и доктор сказал мне побольше гулять! Так что, в полицейское управление? — поправив соломенную шляпку на голове, с улыбкой спросила Анна. Якову этот детский жест тут же напомнил их первую встречу. Она точно так же поправляла шляпку на голове, не давая ветру сорвать, унести её прочь, и смотрела, кажется, ему вслед. Штольман выразительно вздохнул и подставил локоть. Когда до здания полицейского управления оставалось всего ничего, пара поворотов, Анна вдруг остановилась перед какой-то лавкой. Яков обратил внимание на витрину и, увидев на ней детскую коляску, едва заметно улыбнулся. — Яков, я зайду? — спросила Анна, всё ещё не отрывая взгляда от витрины. — Хорошо, только, я прошу тебя, не выходи никуда одна! Будь внутри, я за тобой скоро зайду! — попросил Штольман и, поцеловав жену на прощание, направился в сторону полицейского управления. -Ну что, есть какие-нибудь зацепки? — спросил Штольман у Коробейникова, пожав ему руку. Коробейников пожал плечами. — Нет, со вчерашнего дня, всё глухо. Ни единой зацепки! А что сказал доктор Милц? — Всё то же, что и в прошлых случаях, — отозвался Штольман и налил себе стакан воды. — Мда, — вздохнул Коробейников, почесывая висок. — Так, давайте отвлечёмся, Антон Андреевич, — начал Яков. — Какой мотив преступления может быть в данном случае? — Ну, не ограбление… Может просто из удовольствия убивает? — поморщившись, предположил Коробейников. — Тогда он мог схватить любого человека на улице. А здесь определённая закономерность, как будто фанатик действует, — ответил Штольман. — Религиозное убийство, — прошептал поражённый Коробейников. — Мы об этом даже не думали. Яков пожал плечами. — Это лишь мое предположение, но иных не имею. — Яков Платонович, у меня идея появилась недавно, как поймать этого убийцу… Ведь если он не станет нарушать заведённый порядок, то убийство свершится уже в эту субботу. Что, если ловить на живца? — Живца? — переспросил Штольман. — Рискованно, но в данном случае риск оправдан! Ищите тогда девушку, которая согласилась бы на такое. А мне, извините, идти нужно. Штольман и Коробейников тепло попрощались, и Яков поспешил к жене. Когда он зашёл в лавку, сердце его похолодело. Анны нигде не было видно. Он уже хотел кинуться на улицу и искать супругу, но вдруг откуда-то из-за занавески показалась Анна. В руках она несла объёмный бумажный пакет и, увидев мужа, лучезарно улыбнулась. — А я дождаться тебя не могла, зашла к лавочнику чай попить, — сказала Анна, подходя к мужу. Яков забрал у неё пакет и подставил руку: — Теперь, надеюсь домой? — Вот теперь домой, — довольно ответила Анна, принимая руку.