Любовь побеждает время

— Вы можете остаться в моей квартире, сколько Вам будет угодно! Если сегодня Вам снова негде будет ночевать — приходите, а я снова размещусь на диване, как в эту ночь, — уговаривал Катерину Коробейников, когда они вместе шли по парку. Антон — на службу, а Катерина шла эту самую службу искать. Катерина качала головой и опускала глаза. — Я не могу больше стеснять Вас, Антон Андреевич! Вы очень добры, и я не в праве пользоваться Вашим великодушием… Катерина упорно отводила взгляд, стараясь не смотреть на Коробейникова. Внутри Антона Андреевича всё кипело и шипело. «Неужели она уйдёт?» — стучало в висках. — Послушайте, Катерина! — Антон Андреевич, не выдержав напряжения, резко остановился. Девушка тоже встала на месте, но продолжала упорно смотреть на свои руки, опустив голову, как провинившаяся школьница. — Пожалуйста, посмотрите на меня! — попросил Коробейников, взяв Катерину за руку. Помедлив, девушка всё-таки подняла голову и посмотрела на Антона Андреевича. Она внимательно рассмотрела лицо молодого человека, словно пытаясь запомнить каждую чёрточку. Это испугало Коробейникова даже больше, чем отсутствующее поведение Катерины. Антон Андреевич вздохнул и начал говорить: — Послушайте меня, Катерина! Я люблю Вас! Я не могу жить без Вас! И я был бы счастлив, если бы согласились стать моей женой, но… я не знаю, что Вы ко мне чувствуете и чувствуете ли вообще, Так, или иначе, я хочу, чтобы Вы знали, что в мире есть человек, который Вас по-настоящему любит! — запинаясь и краснея, говорил Коробейников. Закончив, он поднял взгляд на Катерину. Её глаза были полны слёз, капли вот-вот грозились выкатиться наружу, девушка в отчаянии кусала губу, стараясь не расплакаться. — Скажите, Вы сегодня придёте? Мы ещё увидимся с Вами? — тихо спросил Антон Андреевич, с надеждой глядя в её полные слёз глаза. Катерина покачала головой, и из-за этого движения слеза всё-таки выскользнула на гладкую поверхность щеки. — Нам лучше не встречаться более, Антон Андреевич! Забудьте меня! — Но почему? — Вам нужна другая! Не такая, как я! У меня нет ничего! Ни родителей, ни денег, ни прошлого! Я не хочу, чтобы Вы страдали, потому что тоже полюбила Вас! Один раз увидела и сразу поняла: люблю! Я никогда и не представляла, что так бывает… — больше Катерина говорить не смогла. Она уткнулась в плечо Антону и разрыдалась. — Катенька, да мне от тебя ничего и не нужно, только ты! Самая прекрасная, добрая и умная девушка на свете! — говорил Антон Андреевич, растерянно поглаживая девушку по спине. — Правда? — спросила Катерина, глядя молодому человеку прямо в глаза. Куда подевалась та девушка-амазонка, борющаяся за справедливость и гордо вскидывающая голову перед мужчиной? Но Коробейников почувствовал, как тёплая волна нежности поднимается от сердца и затапливает всё его существо. Он готов видеть её всякой, заплаканной, растерянной, рассерженной, обиженной, только бы Катерина была рядом. — Так ты согласна сопровождать меня в дороге под названием жизнь? — напряжённо спросил Антона Андреевич и замер в ожидании ответа. — Ты же меня почти не знаешь… — неуверенно пробормотала Катерина. — А мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь, — улыбнулся Коробейников. Катерина посмотрела на него с надеждой и тоже несмело улыбнулась. — Я согласна, — выдохнула она еле слышно, а потом, рассердившись собственной неуверенности, резко запрокинула голову и закричала в верхушки деревьев «я согласна». Её счастливый смех вторил этому восклицанию. — Я люблю тебя! — сказала она тише Антону Андреевичу. Вместо ответного признания Коробейников приблизился к её губам и осторожно накрыл их своими. — Яков, может, ты всё-таки не пойдёшь? — спросила Анна, убирая пылинку с рукава мужа и прижимаясь щекой к его руке. — Аня, ну чего ты боишься? Сегодня обычный будничный день, я не планировал заниматься чем-то опасным, только проинструктирую одну девушку, — Яков ласковым жестом заправил Анне за ухо выбившийся из причёски локон.  — Девушку? Не ту ли, которую я видела в полицейском управлении в прошлый раз? — спросила Анна с самым невинным видом. — Да, Катерину, — терпеливо ответил Штольман, хотя весь этот разговор переставал ему нравиться. — Интересно, какое отношение она имеет к полицейским делам… — произнесла Анна и отошла к окну, скрестив руки на груди. — Анна, перестань! — в голосе Штольмана послышались металлические нотки. — Неужели ты действительно хочешь знать все подробности этих преступлений? — добавил он уже мягче. — Нет! Я всего лишь интересуюсь работой своего мужа, потому что уже устала целый день сидеть дома одна и сходить с ума от скуки! — выпалила Анна, оборачиваясь и опираясь поясницей на подоконник. — Хорошо, — сдался Яков. — Но, помни, ты обещала, что не станешь вызывать духов и выходить на улицу одна! — Да помню я, — с улыбкой произнесла Анна, подходя к мужу и чмокая его в щеку. — Мы собираемся ловить убийцу «на живца». — И этим «живцом» будет Катерина, — догадалась Анна. Штольман утвердительно кивнул и бросил взгляд на часы. — Прости, Аня, мне пора! — быстро сказал Яков и поцеловал недовольную жену. — Ладно, — вздохнула Анна. — Иди, мой любимый сыщик! И молодая женщина поцеловала мужа ещё раз, на прощание. — Антон Андреевич, а где Катерина Кирилловна? — спросил Штольман, войдя в кабинет и обводя его взглядом. — Катерина Кирилловна? — растерялся Антон Андреевич. — Да, я полагал, что Вы попросите её помочь нам в поимке преступника. Она подходит нам, — спокойно ответил Яков, делая вид, что не замечает удивления помощника. — Но… Яков Платонович, это слишком опасно… — растерянно проговорил Коробейников. — Раньше Вы об этом не думали, — заметил Штольман. Антон Андреевич ничего не ответил, однако взгляд его был красноречивее слов. — Послушайте, Антон Андреевич, если завтра мы не поймаем убийцу, то погибнет ещё одна девушка, но ведь на её месте может оказаться любая женщина Затонска. И Катерина Кирилловна, и… Анна Викторовна. Служба у нас такая, Коробейников, каждая ошибка или минута промедления оплачиваются бочкой крови! Штольман подошёл к подавленному помощнику и положил руку ему на плечо. — Я обещаю, она не пострадает! Мы с Вами обеспечим ей охрану и поймаем этого маньяка! — Хорошо, — наконец, выдохнул Коробейников. — Позвать её сейчас? — Она здесь? — удивился Штольман. — Да, — неопределённо кивнул Антон Андреевич. Меньше всего ему сейчас хотелось говорить Штольману о том, что Катерина ждёт его во дворике полицейского управления, чтобы во время обеденного перерыва они вместе могли отправиться в кафе. — Что ж, пригласите её! Как только Катерина вошла в кабинет, Штольман сразу заметил, что она переменилась со вчерашнего дня. Её лицо отметила печать счастья, и в ореоле сверкающих при свете дня волос она казалась солнцем, освещающим небосвод так же, как и улыбка сейчас озаряла её лицо. «Здесь не обошлось без участия Коробейникова», — подумал Яков. — Скажите, Катерина, Вы слышали о маньяке, который недавно объявился в Затонске? — спросил Штольман, когда девушка присела на стул. — Да, слышала, — отвечала девушка. — Не знать о его существовании просто невозможно, в последнее время все газетчики только об этом и пишут, — добавила она, пожимая плечами. Мысленно ругая Ребушинского последними словами, Штольман лишь сдержанно кивнул. — Мы хотели, что Вы помогли нам в поимке этого чрезвычайно опасного преступника, — продолжил Яков. — Вы хотите использовать меня в качестве приманки, — сказала Катерина, однако тон её не был обвиняющим. — Да, — признался Яков, а Коробейников скрылся от внимательных зелёных глаз в куче бумаг. — Хорошо! — немного поразмыслив, сказала девушка. — Если это поможет в поимке преступника, то, конечно, я согласна! Антон Андреевич всё-таки решился посмотреть на возлюбленную, он готов был увидеть в её глазах страх, жалость, обвинение… Однако в улыбающихся глазах цвета малахита горела решимость.