Утренний бег и его последствия

Зафиксировав взгляд на черном затылке Дерека, Стайлз неосознанно отстукивает пальцами по обеденному столу Имперский марш и попеременно то облизывает, то покусывает губы. В школьной столовой стоит шум из множества голосов. Кто-то все время задевает Стайлза, протискиваясь мимо него, а Скотт, попытавшись разговорить друга, но, к своему удивлению, потерпев неудачу, ретировался за столик к своей новой любви.Так Стайлз и остался наедине со своими мыслями, абстрагировавшись от окружающего мира. Он, конечно, не засекал, но его внутренние часы говорят, что Хейл минут как семь, с тех пор, как сел за стол к своим друзьям, и перед этим отметив местоположение Стилински, не поворачивает голову, чтобы даже периферийным зрением его не замечать. Стайлз точно видел, как Дерек, только войдя в столовую, мимолетно взглянул в его сторону, а потом чуть не свернул шею — так быстро он отвернулся. И это немного обидно. И странно. Ведь это Стайлз должен избегать смотреть в его сторону, а не наоборот. Это он имеет слабое, но все же право шарахаться по всей школе весь день от одноклассника, испытывая смущение и непонимание порядка вещей. Разумеется, на их счету только два полноценных разговора, или контакта, как посмотреть, но Стайлзу действительно не хочется, чтобы это, непонятное ему "что-то", так быстро заканчивалось. Ну и, конечно же, лакросс! Без Дерека у него ведь нет шансов стать в сжатые сроки настоящим профи, верно? Стайлз в очередной раз глубоко вздыхает, потирая шею. Он думает, будет ли это социальным самоубийством, если он на глазах у половины всех учащихся подойдет к Хейлу и спросит, почему тот его игнорит, и намекнет, что сам не видит серьезных причин возвращать их отношения в первоначальное русло. То есть, в то самое русло, когда они даже не всегда здоровались друг с другом. Он уже видит, как сначала Джексон будет смотреть на него, как на придурка (а он именно так себя и будет чувствовать), а потом начнет издевательски ржать и отпускать шутки, которые, несомненно, заставят Стайлза некрасиво краснеть. И, опять же, все это будет происходить при множестве свидетелей. А Дерек, он же явно не любитель выставить себя идиотом, как тот же Стайлз, он точно ограничится тяжелым взглядом и словами наподобие «о чем ты вообще говоришь?» И вот тогда у бедного Стайлза не останется выхода, кроме как сменить свое имя (не просто выбрать новую кличку, а в самих документах), переехать в какое-нибудь злачное место, наподобие окраины штата Нью-Мексико, куда наверняка не забредет никто из жителей Бейкон Хиллс. Стайлз, все так же сидя на одном месте, так увлекается выстраиванием непрезентабельного будущего, что совершенно не замечает, что за столом он уже сидит не один. — Итак, — немного склонив голову на бок, говорит Лидия, привлекая внимание Стилински. Еще вначале этого года он бы потерял рассудок, или, как минимум, лишился дара речи, если бы с ним заговорила Мартин. Но после одного случая, когда их по неведомым причинам поставили в пару по лабораторной работе, Лидия (Господи, он до сих пор не верит в свое везение) смогла рассмотреть в нем не совершенного неудачника, а вполне неплохого собеседника. В общем, со времен той лабораторной, когда им поставили высший балл, Стайлз может с полной уверенностью называть Лидию своим другом. Не таким хорошим, как Скотт, но довольно частое совместное времяпрепровождение стало для них в порядке вещей. — Итак? — переведя взгляд на рыжие локоны, вздернутую бровь, и в конце остановившись на зеленых глазах Мартин, переспрашивает Стайлз. — С каких пор в тебе проснулась маниакальная увлеченность Дереком Хейлом? — будничным тоном спрашивает девушка. Стайлз чувствует себя застигнутым врасплох, пусть ее слова и не совсем точны. Это не маниакальная увлеченность! Это просто… просто у них недоразумение и он просто буквально преследовал Дерека целый день и просто не смотрит ни на кого другого. Это все странное стечение обстоятельств, не иначе. — Лидия, ты все не так поняла. Сегодня были тяжелые предметы, ты, наверное, переутомилась и вообще… — Стайлз, я не слепая, — скучающе и, будто с умалишенным, говорит Мартин. — Ты и сейчас, разговаривая со мной, периодически смотришь на него. Так что давай опустим часть с твоими отрицаниями и, лишенными логики, ложными оправданиями, наподобие «у меня сегодня что-то глаза косят, никак в медпункт не заскочу» или «ой, да просто задумался, а его затылок очень удобен, чтобы остановить на нем взгляд», — Стайлз открывает в неверии рот. Лидия что, и правда только что передразнила его? — Да правда ничего такого, — опустив бегающий взгляд, признается Стайлз. — У нас произошло одно небольшое недоразумение, — о, как же он преуменьшает, ведь то, что он видел, явно нельзя назвать небольшим, но Лидии об этом знать не обязательно. — И я не знаю, как сказать Дереку, что все нормально. Да более того, у меня и шанса за целый день не было: он все время, будто прячется от меня! — Так вы общаетесь? — не доверяя его словам, спрашивает Мартин. — Ни разу не видела, чтобы вы где-то вместе были или говорили хотя бы о погоде. — Он, вроде как, помогает мне попасть в основной состав команды по лакроссу, — вынужденно сознается Стайлз. — О, правда? Тогда тебе стоит постараться и объясниться с ним, — внезапно воспылав интересом, произносит девушка, и это не может быть не подозрительным. — Потому что будет лучше, если статус моего сопровождающего будет хоть немного выше «школьного лузера». Стайлз мгновенно забывает о Хейле и вскидывает брови как можно выше. О чем она вообще говорит? Какой сопровождающий? — Собственно, это и есть причина, по которой я заметила твое залипание на Хейле, — видя непонимание на его лице, пускается в пояснения Мартин. — Видишь ли, на одну половину парней в нашей школе я не могу смотреть без боли, а со второй лучше вообще не разговаривать. Так что, это прозвучит немного безумно, но ты самый адекватный парень, с которым можно пойти на белый бал. И ты меня будешь туда сопровождать. — А Джексон? — тупо спрашивает Стайлз. — А что Джексон? — заправляя волосы за ухо, высокомерно переспрашивает Лидия. — Мы на прошлой неделе расстались. А идти самой было бы крайне унизительно. — М-м, да, ладно, — неуверенно говорит Стайлз. — Хорошо, я понял: ты хочешь, чтобы я был твоей парой на школьном баллу, поэтому ты заинтересовалась моими делами и ситуацией с Дереком в общем. — Ну, если это преподносить именно так, то звучит не очень хорошо, — по-доброму улыбаясь, говорит Лидия. — Но, в принципе, ты прав. Так что решай свою проблему и купи костюм. Я могла бы помочь тебе его выбрать на следующей неделе, чтобы он подходил к моему платью не пришлось возвращать — Договорились, — все же отвечает Стайлз, хоть его согласие и не требовалось. — Я, конечно, испытываю легкую грусть, что этот разговор не состоялся год назад, когда я был готов отдать левую руку на отсечение, лишь бы вместе с Лидией Мартин пойти на балл. Но все равно я в деле, даже если изначально и собирался вместо балла всю ночь провести за приставкой. Пусть хотя бы раз у меня будет пара на школьной тусовке. Дерек больше не прислушивается к разговору Стайлза и Лидии, принимаясь, наконец, за обед и разговоры друзей за столом. Он видел, как Стайлз целый день пытался к нему подойти, выловить момент, пока Хейл был один, но Дерек просто не знал, что ему сказать. Он был уверен, что Стилински при любом удобном случае будет требовать хоть каких-то подходящих объяснений, на кой черт Хейл вышел встретить его нагишом. Или, в самом худшем случае (Дерек не слушал голосок здравого рассудка, твердящего, что это чушь), Стайлз хотел расставить все точки и прямо ему в лицо заявить, что не хочет иметь никаких дел с парнем, который не имеет границ приличия. Короче говоря, у Дерека была масса предполагаемых сюжетов, и все они были не очень радужными. И, чтобы перестать мучить себя догадками, он напряг весь свой волчий слух, стоило ему уловить, что Мартин начала разговор о нем со Стайлзом. И какого было его удивление и удовлетворение, когда он понял, что Стилински просто боялся, что Дерек будет его игнорировать после сегодняшнего утра. Но только он успел выдохнуть и позволить слабой улыбке появится на своем лице, чем невольно заставил обратить на себя внимание нескольких человек, которые были не готовы к внезапно нахлынувшему хорошему настроению Хейла, как услышал, что Мартин зовет Стайлза идти вместе на балл. Парой. Дерек знал, что Стайлз неровно дышал в сторону Лидии несколько лет, но он был почти уверен, что эта влюбленность закончилась несколько месяцев назад. Но отрицать, что парень всегда с восхищением смотрит на рыжеволосую, испытывает радость при общении с ней — было бы глупо. И Дерек чувствует себя глупым. Он не хотел испытывать подобного собственничества, хоть и понимал, что его интерес к сыну шерифа мог иметь побочный эффект. А как же иначе, это ведь Стайлз.

+ + +

Только отдышавшись от бега, Стайлз с неудовлетворением слушает указ тренера распределиться на две команды с капитанами в лицах Джексона и Дерека. Он чувствует себя настолько взвинченным, что, даже перестав кусать губы, перешел на внутреннюю поверхность щек, рискуя не иметь возможности есть острое из-за травмированной нежной кожицы в полости рта. Но Стайлз не может перестать дергаться и испытывает нужду отвлечь себя хотя бы этим. Стайлз выстраивается с другими игроками в полукруг, ожидая, пока Уиттмор и Хейл по очереди отберут себе членов в команды (обычно Стилински выбирают предпоследним), и каким-то шестым чувством понимает, что это тот самый момент истины. Дерек, так же как и Джексон, обводит всех взглядом, будто впервые столкнулся с набором игроков, с которыми выиграл не одну игру, и умения и сильные стороны которых знает даже лучше самого тренера. Он на несколько лишних секунд задерживает взгляд на Стайлзе — последнему это точно не привиделось, и это же хороший знак, правда? Перекинувшись с Джексоном понимающими кивками, они начинают отбор. — Стилински, — называет его Дерек, успев выбрать только одного игрока перед этим. Его решение звучит, как гром среди ясного неба, большинство парней на поле начинают переглядываться, Уиттмор не может решить: его это больше радует, ведь он сможет выбрать себе в команду больше хороших игроков, или злит — какого черта Хейл так благосклонен к Стилински. Сам же Стайлз в неверии таращит глаза и по-рыбьи открывает-закрывает рот, не зная, как реагировать. В конце концов, Стайлз становится рядом с Дереком и, словно в прострации, пропускает мимо ушей дальнейшее распределение на сегодняшнюю пробную игру. Когда Финсток свистит, оповещая о начале, Стайлз всеми силами старается не лажать, чтобы хотя бы попытаться доказать себе самому и Дереку, что он уже сдвинулся с мертвой точки «балласта команды». Несколько раз он отвлекается на Дерека, когда тот оказывается слишком близко, и Стайлз, хоть и приказывает мозгу не выдавать ненужные образы, но терпит поражение. И против собственной воли буквально видит, как тот двигается, обходя соперников и забивая мячи. И все бы ничего, ведь это вполне нормально, восхищаться одним из лучших игроков в лакросс во время его игры. А вот представлять, что тот играет голым — не совсем адекватно, как не устает повторять себе Стайлз, безуспешно стараясь сосредоточить внимание только на игре. Он бы соврал, если бы предложил Дереку забыть сегодняшнее утро, ведь такое, судя по всему, не забывается. В течение всего тренировочного матча ему удается передать несколько действительно годных пассов, и даже один раз самому попытаться забить, пусть вратарь и ловит его мяч, но это все равно его личное достижение. И когда до конца остается жалких пять секунд, Стайлз даже не успевает сообразить как, но его сбивают с ног, и единственное, что он осознает, так это то, что линия горизонта резко заваливается. — Аккуратнее будь, Стилински, — говорит ему Джексон, снимая с головы защитный шлем. Этого стоило ожидать, Джексону никогда не нравится, когда нарушается естественный и установленный ход событий. По его мнению, все должны оставаться на своих местах. Место Стайлза, например, на лавке запасных, и это тоже должно быть неизменным. Уиттмор презрительно кривит губы и, Стайлз готов голову на отсечение дать, еле сдерживается, чтобы не сплюнуть на землю. Непонятно только, что действительно его останавливает: то ли статус не позволяет столь экспрессивных жестов в сторону обычных школьных тихушников, то ли присутствие рядом Финстока, то ли сам Хейл поблизости, который и выбрал Стилински в свою команду одним из первых, будто важнее и лучше игроков было не сыскать. Стайлз предпочитает еще полежать на спине, созерцая ярко-голубое небо и медленно плывущие пушистые облака, когда его момент единения нарушает тень, загораживающая солнце. — Он прав, опасаться на поле стоит не только членов команды соперников, но и своих товарищей, — смотря прямо на Стайлза, говорит Дерек так, будто это самое естественное — подойти и помочь Стайлзу подняться. Дерек протягивает ему руку и, когда Стайлз ее принимает, резким движением ставит его в вертикальное положение с такой легкостью, будто в Стилински меньше десяти килограмм живого веса. — Спасибо, — отряхивая шорты и этим оттягивая время, благодарит Стайлз. Он понимает, что если все еще хочет внести ясность, то сейчас самое подходящее время, но не может решиться с чего начать. — Дерек, слушай… — Завтра можем потренироваться после твоей пробежки с Пушистиком, если хочешь. У меня есть свободное время, — не смотря в глаза, предлагает Хейл. — Ты сегодня был не так плох. — Шутишь? — восклицает Стайлз. — Да я был просто супер! Еще немного, и переплюну даже тебя с Джексоном и займу пост капитана, — улыбаясь во все зубы, нахваливает он себя. И вдруг вспоминает, что есть кое-что более важное, что ему предложили. — Так, эм, во сколько приходить завтра? И, знаешь, спасибо, что тренируешь меня, правда. — К девяти или десяти, — расслабляя плечи и, наконец смотря Стайлзу в глаза, говорит Дерек. Стайлз кивает и открывает рот, чтобы сказать еще что-то, когда Финсток зовет всех подойти к нему, чтобы объявить об основном составе на этот сезон. Дерек только разворачивается, чтобы подойти к игрокам, когда Стайлз останавливает его, дернув за край футболки, удивив этим не только Хейла, но и себя, такой храбростью. — Дерек, давай просто сделаем вид, что сегодняшнего утра не было, окей? Ну, чтобы избежать любых неловких разговоров, особенно когда я буду забегать утром за Пушистиком, что точно могло бы напоминать об этом, но не будет, я тебя заверяю! Дерек слышит, что Стайлз явно врет по его биению сердца, но его полностью устраивает такой взаимный обман. Так будет намного легче, даже если оба и знают, что увиденного не развидеть. — Было бы хорошо, — кивает Дерек, в подтверждение своих слов. Но все же решает добавить: — Это было просто глупое стечение обстоятельств, я не думал, что ты войдешь, моя сестра должна была быть с тобой на улице. — Хорошо, я примерно так и подумал, — отвечает Стайлз. Они оба присоединяются к выслушиванию бессвязных причитаний Финстока, что все они неучи и вообще не достойны играть в лакросс. Заканчивает свои разглагольствования тренер тем, что команда будет в том же составе, что и прежде, за исключением того, что Стилински больше не будет протирать скамью запасных. Стайлз светится, как новогодняя гирлянда, Скотт возбужденно кричит и дает ему пять, а Джексон еще более недоволен и хмур. И Стайлз и Дерек чувствуют себя удовлетворенными.