Утренний бег и его последствия

Начинать утро субботы раньше полудня и чувствовать себя при этом действительно полноценным человеком, никогда не было свойственно Стайлзу. Но вот сейчас на часах чуть больше восьми, и он не чувствует себя зомби, медленно помешивая сахар в черном кофе и прислушиваясь к храпу отца со второго этажа сквозь незакрытую дверь. Солнце пробивается сквозь тонкие шторки на окнах, лучами попадает на стол и словно подсвечивает простой завтрак для настоящих чемпионов лакросса. В общем и целом, Стайлз чувствует себя так, будто готов сворачивать горы и ходить по воде, что, безусловно, будит легкое беспокойство, но он с успехом его игнорирует. Набросав отцу записку, что ушел к Хейлам, Стайлз, насвистывая приевшийся мотив из рекламы, облачается в спортивные штаны и футболку с коротким рукавом и, покидав в потертую временем сумку необходимые вещи, садится за руль. Не спеша проезжая по городу и заповеднику, он задумывается: как так получилось, что Хейлам удалось поселиться буквально посреди леса и оставить за собой частную собственность чуть ли не в сердце самого заповедника, ведь земля в этих местах, насколько он знает, никогда не продавалась. Да и сейчас зачем семье, состоявшей последние несколько лет только из молодых людей, жить так далеко от города в огромном доме, рассчитанном скорее на пятнадцать человек, чем на неполных четверых? Конечно, Стайлз не отметает вероятности, что Хейлы остаются здесь из-за сентиментальности, или, например, из-за фанатичной любви к природе или еще чего подобного. В общем, теорий много, но Стайлз старается не отвлекаться и не обманывать себя: он понимает, что все эти мысли из-за того, что его мозг невольно пытается как-то объяснить и подстроить действительность под то, что Стилински видел своими глазами. Хотя он и сомневается, что его банально не подвела психика, пытаясь иллюзией отвлечь Стайлза от члена Дерека, нарисовав в воображении когти и светящиеся глаза. Да, и такое вполне можно ожидать. Но было бы невероятной глупостью и огромным упущением, если он не проверит, показалось ему или нет. А вот как именно это сделать — тот еще вопрос. Не спрашивать же у Дерека лично и в лоб, мол: «Эй, Хейл, а ты случаем не имеешь супер способностей или, может, являешься фантастической тварью какой-нибудь? А то мне тут недавно померещилось кое-что». Подъехав к дому одноклассника, Стайлз в предвкушении пробежки подхватывает спортивную сумку и собирается вприпрыжку направиться к крыльцу, но, увидев незнакомую доселе машину бизнес-класса и мужчину рядом с ней, запинается в ногах и только чудом остается в вертикальном положении. Незнакомец пристально разглядывает Стилински, обводя взглядом с ног до самой макушки, улыбаясь одними глазами. Подойдя ближе, Стайлз может с уверенностью заявить, что этот мужчина обладает именно той внешностью (и он уверен, что и складом ума и манерой поведения тоже), при которых он может быть, как и наркоторговцем, так и преподавателем искусства в университете. Такие люди легко представляются и в окружении милых щенков, и среди груды огнестрельного оружия. Вот и Стайлз не понимает, кто перед ним: умница-интеллигент или преступник в законе. Но, что бы не оказалось правдой, Стилински заранее отмечает в голове, что уже импонирует этому человеку из-за столь любопытного первого впечатления (а Стайлз всегда ценил необычность и некую инаковость в людях) и действительно заинтересован, что тот делает возле дома Хейлов. — И кто же это у нас тут? — то ли с акцентом, то ли просто странно растягивая некоторые гласные, спрашивает мужчина, сверкая на солнце глазами, продолжая рассматривать парня. И Стайлз узнает для себя бесполезную информацию, что те чистого льдистого цвета, необычные серо-голубые, почти мраморные. — Для Лоры ты слишком юн, — продолжает он мыслить вслух. — А если пришел к Коре, то я буду просто вынужден сообщить полиции — ей ведь только тринадцать. Или неужели Дерек вылез из скорлупы и завел себе дружка? — Почему именно дружка? — стараясь не обращать внимания на смущение от слов, что он мог бы быть дружком Дерека, Стайлз пропускает момент с представлением себя и банальным приветствием, и сразу пускается в обожаемую им полемику. — Может, я инструктор по йоге у Лоры. Или знакомый Дерека, помогающий ему с химией или подрабатываю репетитором вне школы для Коры. Тут может быть множество вариантов. Я — Стайлз, а вы кто и… — А ты только с виду кажешься робким, — перебивает незнакомец. — Я просто надеюсь, что все не так банально, как то же репетиторство и выбрал те варианты, которые кажутся достаточно правдоподобными и желаемо-интересными для меня. Ведь что может быть важнее личного счастья членов семьи! Незнакомец так и не говорит своего имени, но и уходить куда-то не собирается; кажется, он вполне доволен компанией левого школьника, легко идущего на диалог. Он отвлекающим выверенным движением поправляет галстук и воротник-стойку, будто красуясь, и, Стайлзу это точно не мерещится, принюхивается к воздуху. Продолжить бессмысленный разговор Стилински, к его сожалению, ведь он так и не получил никаких ответов, не удается. — Питер! — раздается со стороны входа в дом, и к ним выбегает растрепанная Лора в пижамных шортах и растянутой мужской футболке со Спанч Бобом. Стайлз всячески старается не пялиться на ее, подпрыгивающую от быстрой ходьбы, грудь,и начинает считать листья на молодом дереве, пытаясь слиться с природой и не мешать выяснениям отношений. — Ты же должен быть в Чикаго, почему не предупредил нас, что приедешь? Стайлз чувствует себя явно лишним: Питер — это, несомненно, дядя Дерека и Лоры и, вроде как, опекун двух младших Хейлов, и сцена, что сейчас разворачивается, носит название «семейные разборки в утро субботы». Он не знает, что полагается делать в таких ситуациях людям, что практически мимо проходили, и которых не касаются чужие дела. Почему он не приехал на полчаса позже? Он неосознанно хочет, чтобы вышел Дерек и спас его (хотя и это тоже не имеет смысла). — Дорогая моя, неужели ты не рада моему возвращению? Где же теплые объятия? — В каком смысле «возвращению»? — хмуря брови, переспрашивает Лора, лениво пытаясь увернуться от обнимающей ее за плечи руки. — В прямом: я развелся, продал квартиру и перемещаю свой офис сюда, в Бейкон Хиллс. Разве ты не рада? Воссоединение семьи: сможем видеться каждый день, делать совместные завтраки и ужины, да и моим юным племянникам не помешает влияние мудреного опытом… — Так, стоп! — не выдержав наплыва информации, девушка делает два шага назад и, словно сдаваясь, вскидывает руки вверх. — Мы, конечно, тебя любим, но больше на расстоянии. И… ты развелся? Не прошло и полугода, Питер! — Вообще-то, ровно семь месяцев. Знаешь, в Иллинойсе психологическое насилие больше не считается причиной для развода, так что возникли некоторые трудности, чтобы не потерять часть бизнеса, — со скорбным выражением лица поясняет Питер и в округе повисает тишина, нарушаемая пением единственной птицы. Стайлзу очень хочется узнать — по отношению к кому было психологическое насилие, и какого рода, но он сдерживает этот порыв, предпочитая оставаться игнорируемым, и с уверенностью отмечая, что пострадавшим Питер явно не выглядит. Стайлз поворачивает голову в сторону крыльца ровно в тот момент, когда там показывается Пушистик, и ему хочется броситься к нему на встречу с объятиями, как к спасителю от неловких ситуаций, в которых он в принципе не должен был принимать участие, но мирозданию виднее. Лора тоже видит движение со стороны дома, и она отмирает, вспомнив, что здесь есть еще и Стилински. — Господи, Стайлз, прости, что тебе довелось наблюдать все это, — она совершенно непривычным движением кладет ладонь ему на плечо и легонько его сжимает в поддержке, будто Стайлзу пришлось лицезреть зверское убийство, а не «воссоединение семьи». Когда Пушистик останавливается рядом с ногой Стилински и навязчиво толкает его головой в бедро, будто желая увести в лес, она поворачивается к Питеру и поясняет: — Это одноклассник Дерека и он помогает нам с выгулом Пушистика, — ее лицо одновременно пытается хмуриться и передать скрытое послание. К некоторому удивлению, Питер понимает его. — О… ооо, Стайлз выгуливает Пушистика, — повторяет он, а его глаза загораются каким-то дьявольским интересом, и это выражение сто процентов семейная черта. — Да, это многое объясняет и совсем небанально. А почему же Дерек не хочет составить компанию однокласснику в выгуле собаки? — спрашивает Питер, смотря, почему-то, при этом на пса. — Он и Кора, если ты помнишь, любят спать подольше, — отрезает Лора, на секунду сжав плечо Стайлза с нечеловеческой силой, будто сдерживая злость. И, прежде чем настойчиво отвести Питера в дом, она выхватывает у Стайлза из рук его сумку и одаривает его ангельской улыбкой. — После пробежки заходи выпить чай, Дерек, думаю, будет ждать тебя. — Да, Стайлз, не сбегай сразу домой, мне интересно было бы еще с тобой пообщаться, — с лицом хитрого лиса, старший Хейл подмигивает Стилински и позволяет Лоре практически насильно убрать его с улицы. — Дерек, наверное, с Питером уживается как кошка с собакой, — со сбившимся дыханием, Стайлз проговаривает мысли вслух, не прекращая бег. — Они совсем не похожи на родственников, как и внешне, так по характеру, — Пушистик фыркает на слова парня, будто понимая его речь. — Хотя, если подумать, Дерек характером и на сестер своих не похож. Они бегут уже более получаса, Пушистик не отстает от человека и на пять метров, что в очередной раз удивляет Стайлза. Собака ведь совсем молодая и со Стилински не должна была обвыкнуться так скоро, он удивляется, откуда такое понимание у животного, что оно без поводка и каких-то позывных спокойно следует за малознакомым ему человеком. Сделав остановку, Стайлз наклоняется и упирается ладонями в колени, переводя дыхание. Пушистик останавливается подле него и с интересом смотрит на парня, так как тот не мог так быстро прекратить говорить, даже если он и не знает, что понимающий слушатель у него имеется. — Если сравнивать со стихиями, все Хейлы похожи на огонь или ветер, практически торнадо, — переводя взгляд на собаку, продолжает Стайлз, всматриваясь в янтарные радужки животного. — Но не Дерек. Он, скорее, камень или, точнее, настоящая скала! И не из-за своих выдающихся мышц, хотя и они наталкивают на такую мысль. Пушистик склоняет голову на бок, не отрывая взгляда от человека, и это подбадривает Стилински, наполняет чувством, что его внимательно слушают (даже Скотт не всегда следит за его словами, не то что этот безмолвный Волчара), и он радостно пускается в более красочные описания. — Я несколько раз видел Кору в городе в окружении целой стайки таких же малолетних парней, и я почти уверен, что она, единственная девчонка среди них, и есть их предводитель! Серьезно, не удивлюсь, если лет через пять у нее в подчинении будет настоящая банда байкеров, — прикусив нижнюю губу, Стайлз в задумчивости опускается на корточки и непроизвольно запускает руку в черную шерсть зверю. — Ее легко представить в коже с шипами и в тяжелых ботинках с железными носками. Волк, действительно внимательно слушает рассуждения одноклассника и, не теряя зря возможность и пока нет свидетелей, с удовольствием подставляет то загривок, то бок под перебирающую шерсть руку. От него наверняка будет пахнуть Стайлзом до самого душа. — А Лора? Она самый опасный коп у нас в участке (за исключением моего отца, разумеется)! Будь я преступником, не хотел бы нарваться на нее — Лора, пока не догонит и не накажет, не отступится же. А потом будет и дальше ходить с милейшей улыбкой на лице, пародируя божий одуванчик. Например, как когда не при исполнении она увидела кражу конфет в магазине малолетним шустрым придурком, мне отец рассказывал, что она бросила свои покупки и бежала за тем пацаном несколько кварталов, пока не словила его за ухо и не отвела обратно на место преступления в магазин. Место будущего шерифа, с такой-то хваткой, ей обеспечено. Прислушиваясь к сердцебиению и вычленяя эмоции через запах парня, волк к удовлетворению обнаруживает, что Стайлз полностью искренен и его неподдельно положительное расположение к семье Хейлов почти физически греет. А если бы Стайлз знал правду, знал, кем на самом деле является Дерек и вся его семья, относился бы он к ним так же? — А его дядя? Я Питера первый раз в жизни видел, но готов поставить любые деньги, что он мастер в играх, и не только карточных. Не могу определиться: я в восторге от него или в ужасе, — говорит Стилински, на что Пушистик снова фыркает и устремляет взгляд янтарных глаз на парня. Стайлз продолжает почесывать мех и, всматриваясь в необычный цвет радужки глаз зверя, хмурит брови. Он уже видел этот оттенок не у животного. И значит ли это, что его фантазия просто ярко обрисовала Дерека с такими же глазами в эмоционально нервный момент? Или… или что? — А Дерек не такой, — задумчиво внимательно рассматривая Пушистика и ловя его взгляд, говорит Стайлз. — Он не любитель много говорить и проявлять эмоции. Но в то же время он прямой, как угол дома и, я почему-то даже не сомневаюсь, Дерек надежный. В общем, я бы хотел иметь такого друга, как твой хозяин. Волк несколько раз бьет хвостом о землю, вырывая Стайлза из его раздумий и разглагольствований. — Что-то я совсем расслабился, давай двигать в сторону твоего дома, Волчара. Пока они в неспешном темпе бегут к дому Хейлов, Стайлз не произносит ни слова, не понимая самого себя: неужели ему так сильно не хватает слушателей, что он уже приседает на уши к чужому питомцу? Но стоит признать, что выговариваться вот так, когда ловят буквально каждое твое слово и следят за интонацией, не перебивают и, как иногда казалось Стайлзу, искренне интересуются сказанным — это приятно. Скотт хороший друг, но даже он часто предпочитает пропускать половину сказанного мимо ушей. Поднимаясь с Пушистиком на крыльцо, Стайлз в последний раз проводит рукой у него между ушей, прежде чем тот убегает куда-то наверх. Он только что с иронией понял, что односторонний разговор не с человеком принес ему большее удовлетворение и чувство насыщенности, чем со всеми его знакомыми вместе взятыми. Дерек стоит в своей запертой комнате перед распахнутым настежь окном и глубоко дышит, стараясь успокоить чечетку в груди, отбиваемую сердцем. От контраста, как Стайлз общается с ним в виде человека и в виде волка поднимается волна тупой злости. Почему этому парню спокойнее наедине с практически диким и малознакомым зверем, чем с одноклассником, с которым они косвенно знакомы уже много лет? Дерек невесело улыбается, натягивая на себя одежду, которую не жалко для тренировки. Он совершенно по-глупому ревнует Стайлза к самому себе. Ему бы хотелось, чтобы тот так же по-свойски распускал руки, и не сдерживал себя ни в каких выражениях мыслей и чувств рядом с Дереком-человеком. Но, по всей видимости, это требует чего-то большего, чем просто помощи в лакроссе. На первом этаже Стайлз разместился на кухне в компании Лоры, попивая лимонный охлажденный чай и слушая полицейские байки (неужели отец ему не все рассказал?). Дерек присоединяется к ним, здороваясь со Стилински и отмечая, как у того на секунду сбивается с ритма сердечный пульс. Ему до сих пор неловко рядом с Дереком после того неудачного утра? Лора мимоходом сообщает, что Питер до вечера будет разбираться со своей фирмой и его переездом в Бейкон Хиллс, а Дерек между строк слышит, что та его буквально выгнала из дома, чтобы Питер не радовался, задавая компрометирующие вопросы Дереку перед Стайлзом, за что он ей искренне благодарен. Полностью отдавшись во власть лакросса, они не следят за временем, и только когда Стайлз со стоном валиться на землю и лежит, не шевелясь, разбросав в разные стороны все свои конечности, Дерек предлагает на сегодня завершить тренировку. Он присаживается рядом с одноклассником, изредка поглядывая на него и ведя внутреннюю борьбу, чтобы не потянуть руку и не убрать, прилипшие ко лбу Стайлза, волосы. Это было бы совершенно неуместным, с учетом еще и того, что Дерек несколько часов безнаказанно, периодически касался Стилински, помогая то принять правильную стойку, то придерживая его от падений, когда тот пытался отобрать мяч. — Завтра придешь? — ровным голосом, будто невзначай интересуется Хейл, встречая взгляд парня рядом. — К этому можно привыкнуть, — невпопад отвечает Стайлз, растягивая губы в неуверенной улыбке. — К чему? — К тебе, — посмеиваясь, отшучивается Стайлз. — А вообще, я серьезно. Не думал, что акция «помоги ближнему своему» продержится дольше одного дня и ты действительно будешь возиться со мной даже в свой выходной. — Ты не так уж и ужасен, — смотря вперед, говорит Дерек. — Ага, знаю, ты тоже, — продолжая посмеиваться, он встает на ноги и, похрустев запястьями, смотрит на Дерека. — Я завтра вынужден идти в магазин за костюмом, думаю, этот ад продлится до вечера. Но, знаешь, мы могли бы как-то зависнуть и без тренировок, типа, понимаешь? Видеоигры или кино-марафоны, что-то в таком роде, где не нужно напрягаться или вести светские беседы. Дерек готов отдать должное самоконтролю Стайлза, ведь судя по сердцебиению и запаху, тот уже минуты как три должен лежать в нервном обмороке. Хотя и сам Хейл ошеломлен предложением: делить на двоих не только тренировки. — Я напишу тебе завтра, — наконец говорит Дерек, избавляя Стайлза от шума крови в ушах и трясущихся пальцев на руках.