Утренний бег и его последствия

Вот что Стайлз отказывается понимать, так это привычку многих девчонок идти в магазин с конкретной целью, а в итоге перемерить все, что хотя бы чисто теоретически могло бы им подойти. И на их пути не встанут ни ограниченный бюджет, ни время суток, ни ноющий об усталости и скуки, от кипы разномастных тряпок, Стайлз. Он, по правде, уже и не понимает, как, казалось бы, простой поход в торговый центр ему за костюмом, который должен был продлиться не более тридцати минут, занял добрую половину всего дня и превратился в шоу «Подиум Лидии Мартин». Обреченно возведя взор к потолку, Стайлз несчастно вздыхает раз в пятнадцатый за последние десять минут, держа в одной руке уже отобранные для покупки платья, а в другой — забракованные Лидией. Он мог бы еще понять, если бы она решила одним выстрелом убить двух зайцев — в один день купить наряды и для себя и для своего сопровождающего на белый бал. Но вот на кой черт ей именно сегодня вздумалось покупать платья: пастельно-салатовое мини и темно-красное в пол — загадка для простого мужского интеллекта. Несколько раз он отважно пытался протестовать против своего участия в этом празднике моды и смыться, но, даже несмотря на его полное отсутствие стиля, Лидия заявила одним взглядом, что нуждается в поддержке, а точнее — в бесплатном носильщике (рабе). Слушая шелест ткани из примерочной кабинки Лидии, Стайлз скучающе переводит взгляд на зеркало напротив себя. Он отстраненно наклоняет голову чуть вбок и, пока поблизости нет посторонних людей (потому что никто в здравом рассудке не пойдет покупать шмотки по таким ценам, какому бы громкому бренду они не принадлежали), прикладывает ближе к себе руку с тем самым, отобранным Мартин для покупки, красным платьем. Ну что же, возможно, чисто теоретически, если бы Стайлз был другого пола, он бы купил его, ибо, даже не разбираясь в моде и общепринятых понятиях красоты, ему нравится, как контрастно смотрится его бледная кожа с рассыпанными по ней родинками рядом с этой гладкой, кровавого цвета, тканью. В задумчивости покусав нижнюю губу и еще раз прикинув, как бы он выглядел в этом платье, но с длинными волосами и с женской фигурой, он готов простить Мартин ее бесконечный шопинг, потому что платье идет (теоретически!) даже ему, хотя он парень, совершенно точно не предрасположенный к ношению женских вещей. И он точно не ловит себя на мысли, что хотел бы его надеть, и не только потому, что размер маловат. — Так вот чем ты занимаешься вместо бега и тренировки, — внезапно раздается голос позади Стайлза, заставляя его подскочить на месте. — Решил сменить имидж? Стайлз, как в замедленной съемке поворачивается и смотрит на говорящего, коим оказывается Дерек. Потому что, ну конечно, кто еще мог застать его в женском магазине, прикладывающим к себе одной рукой женскую одежду, а другой — держащим еще несколько вешалок. Видимо, они случайно начали соревноваться в игре, кто больше раз застанет другого в самых неловких ситуациях. Счет: один — один. — Я думал, ты покупаешь костюм, — прислонившись плечом к стене, говорит Хейл, видя все мучения на лице одноклассника. Дерек стоит с серьезным лицом, но в его плотно сжатых губах и слегка прищуренных глазах угадывается подавляемый смех. У Стайлза в ушах стоит воображаемый гомерический хохот; он бы тоже посмеялся, обязательно, если бы не умирал от жара в лице и сковывающей неловкости. А во всем виноват Джексон! Если бы он не был таким козлом, Лидия не рассталась бы с ним, и Стайлзу не пришлось сопровождать ее на бал и идти в магазин. И он не поддался бы любопытству, как бы выглядел в платье! — Это не мое, — хрипит Стайлза, хотя изначально собирался сказать это громко и уверенно. Он чувствует потребность как-то оправдать себя, и поэтому пускается в торопливые объяснения, путаясь на ходу в череде причин и следствий. — Это все Лидия! Ты хоть представляешь, сколько в этом торговом центре всего бутиков с женской одеждой? А я вот знаю, у меня было достаточно времени их сосчитать и почти все обойти и высказать личное мнение, которое, к слову, совершенно не имеет веса. И я устал, Дерек, чертовски устал, как физически, так и морально! — эмоционально сверкая глазами, восклицает Стайлз. Он для пущего эффекта подкрепил бы свои слова жестами рук, если бы они до сих пор не были заняты. Хейл больше не кажется веселящимся, на его лице расползается тень неясного беспокойства. — Послушай, я не осуждаю тебя, у всех есть свои… скрытые страсти, — медленно и неуверенно говорит Дерек, выглядя поистине удивленным попыткой Стилински выдать (на взгляд Хейла) этот бред за оправдание. — Нет ничего плохого, если ты иногда надеваешь это, — миролюбиво улыбаясь, пытается успокоить одноклассника Дерек, хотя сам Стайлз думает, что тот разговаривает с ним, как с психически неуравновешенным. — Да Господи всемогущий, это не мое платье! Как вообще получилось, что мне нужно доказывать, что я не ношу женскую одежду?! Почему в это так сложно поверить?! — Стайлз чувствует, что он на грани злостной истерики. Он запрокидывает голову, упираясь взглядом в потолок, потому что продолжать держать в поле зрения Хейла ему физически невыносимо. Ну, по крайней мере, теперь он знает, как чувствовал себя Дерек в то злополучное утро. — Эй, я не собирался смеяться над тобой или издеваться, как ты, наверное, подумал, — примирительно поднимая руки, говорит Дерек. — Я имел ввиду лишь то, что мне все равно, что ты носишь. Это не могло бы испортить мое мнение о тебе, Стайлз. Дернув плечом, Стайлз снова смотрит на Дерека, не до конца веря услышанному, и ища доказательства у того на лице. И, ладно, Хейл не издевается над ним. И, ну, это мило? Стайлз не может не начать рассматривать тот вариант, что если бы он и правда решил поэкспериментировать или всерьез перейти на сторону любителей трансвестизма — Дерек бы не считал его каким-то моральным уродом. Это совершенно не к месту, но вызывает волну радости внутри. Потому что действительно редкость, если находишь человека, готового мириться со всеми твоими тараканами. Пусть это и не тараканы Стайлза, он все равно чувствует себя намного лучше и воодушевленнее. Стайлз почти забывает, что до сих пор находится возле примерочных и с женскими вещами в руках, а в пяти метрах от него и Хейла Лидия. Лидия, которая точно слышала весь диалог с Дереком. Они стоят друг напротив друга и смотрят глаза в глаза, и этому моменту можно было бы присудить звание действительно очень волнующего. Если бы шторка из примерочной Лидии не отодвинулась в этот же момент. — Знаете, я не хотела вас прерывать лишь потому, что никак не могла определиться: смешит или раздражает меня этот диалог. Но под конец, хоть я и не видела происходящего, это стало слишком приторным, — нарушает молчание Мартин, уперев одну руку себе в бок, а второй небрежно поправляя выбившуюся прядь волос, и красуясь в очередном платье. — Привет, Хейл. Дерек выглядит действительно удивленным ее присутствием — он настолько был поглощен одним сердцебиением, запахом и источаемыми эмоциями Стайлза, что совершенно не обратил внимание на присутствие еще одного человека рядом с ними, и витающий в воздухе легкий аромат женских духов, коими неизменно пользуется Лидия. Он чувствует себя потерянным от осознания, что Стайлз здесь вместе с Мартин, и не находит в себе сил ответить на ее приветствие. Дерек смотрит сначала на девушку, переводит взгляд на Стайлза, и понимает, что не контролирует волка внутри себя из-за злости и разочарования. Он быстро прикрывает веки, подавляя животную натуру, что проявилась через светящиеся глаза. И не видит, как Стайлз вскидывает брови в удивлении, заметив изменения в однокласснике. Стайлз относит данную ситуацию к числу стрессовых. Но он уверен, что его мозг обладает достаточной фантазией, чтобы не выдавать одинаковые галлюцинации в таких случаях. Поэтому с уверенностью отмечает, что изменение цвета радужки у Хейла ему (теперь уже сто процентов) не померещилось ни в первый раз, ни сейчас. Он снова смотрит на Лидию, возвращаясь к действительности и давая время себе на обдумывание дальнейших действий, ведь оставлять свои наблюдения без вмешательства он точно не намерен и полон энтузиазма выяснить, что происходит с Дереком и почему. — Я тебя сейчас ненавижу, Лидия, за то, что скрывалась в примерочной и дала мне полностью насладиться всей неловкостью ситуации, но не могу не сказать: выглядишь потрясающе, — говорит Стайлз, во все глаза смотря на девушку с нескрываемым восторгом, на что та скромно и мило улыбается. — Ну, мне почти жаль, — небрежно отвечает Лидия, снова входя в образ неприступной королевы. — Зато я смогла полностью убедиться, что твоя дружба с Дереком — не жалкая фантазия. Кстати, а как ты оказался в этом бутике? — обращаясь к Дереку, спрашивает девушка, вскинув одну бровь так, будто ей известно больше, чем она показывает. — Мимо проходил, когда увидел Стайлза, заходящего сюда, — с задержкой отвечает Дерек. Ну, действительно, не говорить же ему, что шел почти с другого конца торгового центра, ориентируясь только на знакомый запах. — Что ж, это прекрасно, что ты пошел следом за нами. Значит, ты сможешь отвезти Стайлза домой, — задергивая шторку примерочной, говорит Лидия, ставя обоих парней перед неожиданным фактом. — Что? Ты собираешься меня просто бросить после всех пережитых мучений? — восклицает Стайлз, не уверенный, что Дереку хочется потратить свое личное время на бессмысленную поездку, подрабатывая бесплатным таксистом. — Во-первых, не бросить, а передать в надежные руки, — быстро сменив одежду, говорит Лидия, отодвигая шторку. — А во-вторых, мне еще нужно кое-куда заехать, а тебе вряд ли хочется провести еще несколько часов в магазинах, — ставит точку в споре Мартин, забирая из рук Стайлза свои покупки. — Кстати, твой костюм ради сохранности будет у меня. Дерек и слова не говорит ни за, ни против, но замечает блеск хитрости во взгляде девушки, когда та направляется на кассу, оставляя их вдвоем со Стайлзом возле примерочных.

+ + +

Стайлз не понимает, зачем нужно было Лидии настаивать, чтобы он ехал с ней на ее машине в торговый центр, таскать его за собой половину дня, а потом так грубо передать Дереку, как какую-то собачку, толком не объяснив, почему она сама не может его отвезти домой. Нет, он, конечно, совершенно не против, что его водителем оказался Дерек, несмотря на его молчаливость с тех пор, как к ним вышла Лидия. К компании Хейла он почти привык, хотя быть с ним наедине в замкнутом пространстве автомобиля для него в новинку, и все мысли словно сговорились и покинули голову Стайлза, оставив ее совершенно пустой. — Значит, ты не носишь женские вещи, — полностью успокоившись и глубоко дыша запахом Стайлза, говорит Дерек, пытаясь хоть как-то нарушить давящее молчание в салоне автомобиля. И сразу после того, как у него вырывается изо рта эта фраза, он мысленно бьется головой об руль. Неужели связь «мозг — рот» у него совсем выходит из строя из-за общества Стилински? Но есть и положительная сторона: большим идиотом, за сегодняшний день, он уже не сможет себя выставить. — Ага, и я рад, что мы это выяснили, — совсем не обижаясь, говорит Стайлз, растягивая губы в неуверенной улыбке. — Но, знаешь, то, что ты сказал тогда, что тебе все равно… в общем, спасибо, это круто, чувак. Дерек ничего не отвечает на слова Стайлза, но не может задушить лезущую на губы улыбку. Всю дорогу к дому Стилински они придерживаются тишины, но она больше не кажется давящей или угнетающей.