Лёд в крови

POV Рия Задача проста: доезжаем до назначенного места, устанавливаем слежку и ждём информатора. Что может быть легче? Пока едем, я с жадностью разглядываю мелькающие здания за окном, потом они сменяются однообразными постройками отречения. Где-то там сейчас Эрик внушает страх и ужас бедным изгоями, да и всему персоналу тоже. А я таю под его взглядом. Даже сейчас, вспоминая наш вчерашний марафон, мурашки бегут по коже. И, если честно, сидеть как-то не удобно, больновато. Но это лишь неважные детали. Я вообще рада бы засыпать так каждую ночь оставшейся жизни. На этой мысли невольно улыбаюсь. Демиен, который сидит за рулём и украдкой на меня поглядывает, наконец решается на разговор: — Ты слишком довольная, учитывая слухи о вчерашнем. — Ну, смотря, что ты слышал, — отвечаю с улыбкой. Демиен молчит, крепко сжимает руль, но спустя минуту все же говорит: — Он не тот, кто тебе нужен, — в его голосе явная неприязнь. — А кто мне нужен, Демиен? — спрашиваю спокойно. — Не знаю, Рия, но точно не бездушный тиран, — выплевывает он с ненавистью. — Ну, может, ты ошибаешься? — говорю с улыбкой. И представляю картину, где Демиен висит с моста, а Эрик довольно считает минуты. — Насчёт самого молодого и жестокого лидера? Не думаю, Рия. — Нет, Демиен, насчёт меня, — мой холодный голос и даёт понять, что тема закрыта. Остальную часть пути молчим. Здание, в котором мы устраиваемся, наполовину разрушено, стекла на окнах отсутствуют, и дождь изрядно промывает помещение. Полдня ждём, следим за движением напротив, но ничего не происходит, ни изгоев, ни информатора нет. Наконец под вечер видим как двое рослых мужчин приводят молодого изгоя и начинают что-то расспрашивать, из-за дождя сильные помехи с прослушкой, решаем, что надо пойти внутрь, их всего-то двое. Это наша ошибка. Когда оказываемся внутри, всё происходит быстро, оказывается, что это засада, нас ждали. В здании не меньше полдюжины человек, в результате перестрелки трое наших ранены. Патроны давно кончились, отбиваемся как можем, пока на нас не наставляют оружие. Нас с Демиеном ведут куда-то в подвал. Там оказывается потайная дверь в катакомбы, вот как они попали сюда не заметно. Демиена приковывают к стене с цепями. Мы оба знаем — будут пытать. Меня вырубают прикладом автомата. Перед тем, как отключиться, вспоминаю о коммуникаторах, в них жучки. А значит, помощь придёт, надо только дожить до этого. Прихожу в себя под выстрелы и крики, голова ужасно болит. Справа от меня слышу хрип — это Демиен. Встаю, кое-как дохожу до него, здесь темно, на ощупь понимаю, что раны ножевые и достаточно глубокие. Пока я ощупываю, он возмущается. — Я только посмотрю, — шепчу ему. — Ты врач? — пытается он шутить даже в таком состоянии. — Нет, но могу подуть, — пытаюсь звучать непринужденно. — Тебе тогда дыхание Эрика помогло, — говорит он с болью, и я предпочитаю думать, что это из-за ранений. — Я могу попросить Эрика подуть, вот он скоро нас вытаскивать придет, — от этой шутки и мне становится смешно. Но он молчит, понимаю, что он долго не выдержит, слишком быстро теряет кровь. Снимаю кофту и, приложив к большой ране на груди, перевязываю его ремнем. Но только успеваю закрыть молнию на своей куртке, как меня хватают за волосы и, приставив дуло к виску, говорят: — Один писк и ты труп, — голос жуткий, и у его хозяина явно проблема с гигиеной. От него несёт зловонием. Меня оттаскивают на пару шагов, затем стена с треском открывается, мы заходим во что-то похожее на шкаф, и стена снова возвращается на своё место. Слышу шаги, а затем и его голос. Сердце замирает на секунду. Он здесь, рядом, и мне всё равно, если меня пристрелят, хочу умереть в его руках, но изгой делает предложение, от которого невозможно отказаться. Он направляет пистолет в другой руке на мужчину, смерть которого будет означать конец моей жизни. И я молчу. Замираю. Просто смотрю, как Эрик освобождает Демиена, как выводит его наружу, как на секунду смотрит в сторону моего «шкафа», а потом, смотря ему в след, слышу: — Все четверо освобождены. Четверо? О боже, он даже не знал, что я здесь!