Лёд в крови

POV Рия Он ушёл! — Бесстрашные не должны ничего бояться, они сильные и беспощадные. Я вырасту и стану одной из них, — говорю отцу, он улыбается и отправляет меня в дом, помочь маме с ужином. Счастливая убегаю с поля, когда вижу, как соседний мальчик Дин окружен кучей ребят постарше, и они дразнятся, зовя его безотцовщиной. А он один идёт против всех, и я кидаюсь в бой спасать друга. В тот вечер сидя на кухне с побитыми костяшками пальцев, я узнаю правду о его рождении, о тайне родителей, которые будучи ещё молодыми и в разных фракциях, влюбились друг в друга, и, когда мама забеременела, они отказались от всего ради малыша. Отец — от Лидерства в Бесстрашии, мать же от перспективы стать ведущим специалистом в Эрудиции. Но важнее всего то, что они рисковали жизнями — ведь связь между мужчиной и женщиной из разных фракций каралась смертью. В тот вечер я знала, что стану Бесстрашной, чтобы защищать слабых, а ещё — что никогда не влюблюсь. Сейчас, оглушенная взрывом, вся в крови и плененная, я понимаю, что с последним пунктом всё же прогадала. Просто вместо того, чтобы беспокоиться о своей заднице, меня мучает идея, что я снова оставила его, ушла, не сказав ничего, опять причинила боль. Наконец решаю не ныть, обдумываю, что делать дальше. Мы уже минут десять идём по туннелю, понимаю это по акустике и воде почти по колено, в которой я уже который раз искупалась. Здесь пипец как темно, но для изгоя похоже нормальный ареал обитания, он точно знает, куда ведёт меня, толкает дулом пистолета, приставленным к спине, и шипит, что пристрелит, когда я очередной раз с шумом падаю в грязную вонючую воду. Да уж, сюда бы моего фруктового шампуня. Спустя ещё пару минут он с кем-то говорит по шипящему прибору, как я понимаю, это что-то вроде коммуникатора, и сообщает, что мы почти рядом. А значит там, куда бы он не тащил меня, шанс сбежать вряд ли появится. Потому я нарочно поскальзываюсь, делая рывок в сторону, мысленно молясь, чтоб не оказалось, что он видит в темноте, он громко ругается, бросаясь из стороны в сторону, пытается на ощупь найти меня, я же сижу, затаив дыхание, и прислонившись к стене. Он уже не на шутку разорался, начал стрелять в разные стороны, я лишь прячу голову за локти и закрываю уши — из-за выстрелов голова, приглушенная недавним взрывом, снова начинает адски болеть. Сегодня не мой день. Наконец, он перестаёт стрелять, и я вслушиваюсь в отдоляющееся шлепанье шагов, вряд ли он оставит меня в покое, это я ясно осознаю, у меня лишь пара минут, встаю, стараясь не шуметь, и по прежнему прислоняясь к стене, иду назад. Медленно, шаг за шагом. Но похоже у меня нет шансов. Меня хватают за волосы и тот же ненавистный голос шипит: — Сука, вот доберемся, и я тебя по кругу пущу! — Пошёл ты, — разворачиваюсь и бью кулаком наугад. Попадаю в челюсть, он орёт, отступает на шаг, но волосы не отпускает. Выхватываю волосы из огромной лапы и начинаю бить его куда попало, ногами, руками. Но не видя цель, особого вреда не могу причинить. Он больше и сильнее, когда получаю кулаком по виску впечатываюсь в стену, и, медленно сползая, слышу шаги со стороны. — Где тебя черти носили? — голос такой знакомый, но не могу понять кто. — Эта сука, пыталась сбежать, — оправдывается изгой, и на меня наводят свет фонаря, он не яркий, но ослепляет уже привыкшие к темноте глаза. Меня бесцеремонно поднимают и грубо приподнимают подбородок, чтоб осмотреть лицо. Пытаюсь высвободиться, за что получаю звонкую пощечину. — Не дергайся тварь, ты теперь наша, — они смеются, жутко довольные, а я думаю, что отрежу им члены при первой возможности. Может нормальную девушку это должно пугать, но меня сильно бесит. Тем более, что единственный человек, который по-настоящему меня устрашает — это мой Лидер. При мысли о нем становится грустно. Какого черта! Я готова заплакать. Мы опять начинаем движение, знакомый голос впереди, изгой, и я с пистолетом у виска позади, когда совсем рядом из-за поворота появляется блик фонаря, но прежде, чем показывается хозяин, изгой впереди нас словно растворяется в темноте. Когда перед нами появляется Эрик, я смотрю на него не в силах даже сделать вдох. Лица я не вижу, ведь источник света у него, но мне и не надо. Я его чувствую каждой клеточкой тела. Минуту все молчим. Потом он, как всегда спокойно, приказывает: — Отпусти её, и я позволю тебе жить, — но изгой притягивает меня ближе, прикрываясь мной, и говорит: — Ты не на своей территории, чтобы командовать, боец. — Повторять не стану. — Я убью тебя, а потом твою сучку, — шипит он, — она ведь твоя, да? Эрик молчит, а я пытаюсь понять, где другой. — Хорошо, как хочешь, — Лидер чуть опускает руку с оружием и отводит сторону, но прежде чем я понимаю, что он делает, Эрик нажимает на курок, один выстрел, и труп второго изгоя с кровавым шлейфом падает в воду. Потом он снова направляет его в нашу с изгоем сторону. — Ну, что ты решил, отпускаешь девушку? — спрашивает ледяным голосом, и, не дав ответить, стреляет. Когда изгой падает замертво, Эрик подходит ко мне, и тщательно проверив на наличие ранений, ничего не говоря хватает за локоть и тащит прочь. Его грубость причиняет боль, я не выдерживаю: — Эрик, что не так? — Что не так? Ты, сука, издеваешься? На кой-хуй полезла сюда, ты не можешь не бесить меня, да? — орёт он на меня и по-прежнему тащит за собой. Выдергиваю руку, кричу: — Тогда зачем пришёл? — Кто знает? А может я не могу без тебя! — и этого достаточно, чтоб я бросилась в его объятия. Эрик крепко прижимает меня к себе. — От тебя пахнет жареным, я голодная. — А от тебя несёт как из канализации, — говорит он. Я пытаюсь улыбнуться, но лицо болит. Дальше мы молча идём, и уже почти добираемся до выхода, когда на нас наставляют оружие ослепляя фонарями. Эрик толкает меня к себе за спину и оценивает ситуацию: их трое и они на нашем пути. — Так, так, кто это у нас здесь, — голос холодный, противный, — надо же, такая удача, один Бесстрашный и одна девка. Они дружно смеются, когда сзади них раздается спокойный голос: — Вообще-то, трое Бесстрашных. Это Фор! Расправиться с ними ничего не стоило, мы доходим до выхода из злополучного подвала молча. Фор идёт впереди. Эрик нарушает тишину: — Надеюсь, ты не ждёшь благодарности? — Нет, — говорит Фор. Я на секунду отпускаю руку Эрика, чтоб обнять Фора и в благодарность. На что Лидер закатывает глаза и, снова обнимая меня, говорит: — За мной должок, — и я кожей чувствую, что они оба улыбаются, как и я. Когда поднимаемся по лестнице, я удивляюсь — развалины ещё догорают. — Вы что, в горящее здание зашли? — они молчат. Наверху нас встречают десятки Бесстрашных только что прибывших. — Надо же, я и не знала, что такая важная особа здесь, — говорю задумчиво, когда Эрик отходит в сторону и даёт приказы парням, на что Фор отвечает: — Просто твой парень пригрозил уничтожить город, если не найдет тебя, — я в шоке стою и пялюсь на него. — Я серьёзно, а ещё Крис может дуться на тебя, — парень указывает в сторону, откуда бегут к нам взволнованные Трис с Кристина. — Почему? — Эрик на Макса напал, — с этими словами он отходит и обнимает свою девочку. — Что ещё он сделал? Меня же недолго не было? Девушки, убедившись, что со мной всё хорошо, позволяют Эрику усадить меня в машину. Ну не то чтобы ему нужно было чье-то разрешение. Едем молча, и лишь когда он открывает передо мной дверцу машины, говорит: — Я бы мог убить тебя, Нефертария, но вряд ли бы смог жить потом.