Лёд в крови

POV Эрик Выхожу из палаты пока ещё темно. Приглушенные лампы освещают коридоры больницы. С каждым шагом, что приближает меня к её кабинету, ноги становятся всё тяжелее. Там, за этими огромными, массивными дверьми пятнадцать лет назад разрушилось всё, что было знакомым и дорогим. Долго стою перед ними, но так и не решаюсь постучать и зайти. Бесстрашие как всегда в движении, даже в такую рань. Бегут, каждый по своим делам, кто в патруль, кто в разведку, приступить к смене. Фор как всегда гоняет неофитов, готовит новых вояк. При виде меня он еле заметно кивает, отвечаю тем же. Странно, в какой это момент мы перестали быть врагами? Здороваемся, дальше, глядишь, и выпивать будем вместе. А мне к Максу надо, я нахожу его в тренировочном зале для Лидеров. Бьёт по груше. Подхожу молча и, скрестив руки на груди, жду. Один чёрт знает, чего жду. Наконец он поворачивается ко мне, мрачнее тучи. Губы разбиты, как и левая бровь, под глазом огромный синяк, отчётливо различающийся даже на его смуглой коже. Блин, это я сделал? Хотя и хорошо сделал, будет следующий раз повнимательней раздавать задания моей ведьме. Макс сжимает кулаки и подходит ко мне в плотную, он чертовски зол. — Ты хоть понимаешь, какую хуйню творишь, — цедит он сквозь зубы, — эта девка сводит тебя с ума.  — При всем уважении, Макс, Рию обсуждать мы не будем, — говорю сухо и как можно спокойнее. — Нет, Эрик, будем! И если ты не разберешься с этим сам, то я сам лично пристрелю её. — Ты не посмеешь, Макс, тебе выгодно иметь в моём лице союзника, а не врага, — говорю все еще спокойно. — Ты угрожаешь мне? — Нет, констатирую факт. И если это тебя успокоит, можешь наказать меня. — О, накажу, мало не покажется, будешь тренировать изгоев лично, да ещё и помогать Фору с неофитами. Посмотрим, когда у тебя время найдётся на всякую ересь, — делаю глубокий вдох и согласно киваю. Собираюсь уходить, когда Макс окликает меня: — Эй, Эрик! — поворачиваюсь, и моя физиономия встречается с его кулаком. — Это за вчерашнее, — получаю ещё один удар, в лицо. Но из-за всех сил держусь, чтоб не дать отпор, пока он продолжает: — А это за мою девочку. Чтоб ты даже не смотрел в её сторону, не то чтобы угрожал, — когда он довольный отходит, вытираю кровь с разбитой губы и говорю: — Взаимно. Легко отделался, можно сказать, думаю, пока к вечеру не получаю из Совета приказ прийти в штаб. Естественно, приказы обсуждению не подлежат. Пока еду до места назначения, хуевое чувство, что что-то не так, меня не оставляет. И, естественно, я оказываюсь прав. Когда захожу в кабинет главного Лидера и члена Совета, понимаю, что когда выйду от сюда, ничего уже не будет как прежде. В комнате всего трое человек, они сидят за круглым столом. Блядь, прям как в Камелот попал, глядишь, и сам Артур явится, но, похоже, только меня здесь ждали. Понятия не имею нахрена. Но когда вижу сучку Джанин, предполагаю, что она снова хочет насолить Виктории, а лучшего способа, чем через её сына, и быть не может. Но мне суждено было ошибиться. Авель Джеймс, наш Лидер, делает мне знак сесть. Я прохожу мимо ненавистной с детства особы и сажусь на противоположной стороне стола, рядом сидит глава Искренности, Юрайя Кент. — Итак, Эрик, — начинает старший Лидер, — ты здесь, потому-то у нас есть дело для тебя. Но ты сохранишь его в тайне от остальных лидеров и предводителей других фракций, нам не нужны лишние сплетни, — согласно киваю, продолжая слушать. — Наша разведка обнаружила весьма интересный факт, оказывается, некоторые люди в Дружелюбии имеют секреты, идущие в разрез с нашими законами, — он делает паузу, чтобы понять мою реакцию, я сижу как деревянный истукан, хотя с каждым его словом я всё больше понимаю — дело дрянь. — А нарушителей нужно наказывать, — заканчивает он. — И ты должен арестовать их, и если суд решит — казнить. — Простите за вопрос, но какой секрет может стоить жизни? — говорю, стараюсь быть безразличным, не подавать виду, что меня тошнит от этих глупых игр. — Тебе ли не знать, — отвечает Джанин. Так бы и задушил суку. Но делаю вид, что не слышал её. — Таковы законы нашего Мира, — говорит Лидер. — Кто эти люди? — спрашиваю. — Майк и Элизабет Ривер, — да чтоб тебя. Интересно, это такой злой юмор чей-то? Твою мать. Родители Рии. — При всём уважении, но Макс загрузил меня работой, я могу отказаться? — пытаюсь звучать непринужденно. — Конечно можешь, — говорит Джанин, — и твоё место займёт кто-то другой, кто-то, кто решит пойти дальше за границы Дружелюбия и может расследовать другие инциденты, например в Отречении. Ведь там Кэтрин, не так ли? — очень умный ход, это как в том выражении: «среди двух огней». Сука, я тебя точно пристрелю в один прекрасный день, ну очень прекрасный. — Когда вам нужны отчёты? Вряд ли это всё, эта тройка что-то замышляет, раз им понадобились важные люди из Дружелюбия. Ясен пень, моя вчерашняя драка с Максом дала понять всем, что я не на его стороне. А, значит, могу и против пойти. А ещё, как только я сделаю сказанное им, то автоматически стану пешкой на их шахматной доске. Только вот особого выбора у меня нет. Сажусь за руль, в голове крутятся последние слова: завтра вечером. Ну что ж, время нажраться в хлам есть. И постараться не убить никого. Если честно, то смутно помню, как дошел от машины до бара, а из бара на крышу, где и нашла меня моя любимая ведьма. — Эрик, — зовет меня, интересно, а после завтрашнего как будет звать? Я не отвечаю, и Рия спрашивает в чём дело. «Что тебе сказать детка?» — делаю глубокую затяжку и, прижав её к себе, заполняю этот сладкий ротик дымом. А дальше как всегда, как в гребаной мечте. Не могу насытится ею. Трахаю мою ведьму, целую, кусаю и идея, что это, вероятно, в последний раз, сводит с ума. После прижимаю к себе, крепко. Она дрожит, сейчас она не воин, не Бесстрашная. Сейчас она просто девушка, женщина, а я просто мужчина, мужчина, который разрушит её мир. На её: «что случилось», отвечаю: «тихо, потом». У меня есть ещё пара часов, и я намерен воспользоваться ими. Как всегда ухожу, пока Рия спит. Это уже стало долбаной традицией. Пожалуй, самой ненавистной. Как можно дольше оттягиваю момент истины, но с наступлением вечера беру своих ребят и еду совершать одну из главных ошибок в своей жизни. Дружелюбие нас встречает с музыкой и плясками у костра. Быстро находим нужный дом. И когда вижу хозяев мне становится хуевое. Рия похожа на отца, но умение держаться от матери. Мы немногословны, говорю, зачем мы здесь и прошу поехать с нами. Они не на секунду не колеблются. Всю дорогу молчим, они в моей машине, и я между вождением, смотрю как они спокойны, как Майк обнимает Элизабет. Блядь, как будто не их только что обвинили в измене. Майк замечает мои взгляды и, когда доезжаем до места, выходя говорит: — Береги её. Это всё. Я так и не ответил. Просто через час меня вообще не будет в её жизни. Но с приближением домой я всё же надеюсь, что смогу объяснить, и если нет, то хотя бы ещё раз смогу обнять, поцеловать. Открываю дверь, она стоит по среди комнаты, читает какую-то бумажку, но когда поднимает голову, я всё понимаю. — Эрик, что же ты наделал?!