Лёд в крови

POV Эрик Теперь слова, сказанные Петрой в тот день, когда всё началось, постепенно обретали смысл. Вот, значит, что они сделали — подсунули труп моего отца в машину. Но как им удалось провернуть это?! Это наводит на мысль, что у них были связи с Чикаго еще до того, как нашлась таинственная особа с группой изгоев. И мне чертовски интересно, кто с ними сотрудничал, и, главное, зачем кому-то понадобилось избавляться от Лидеров Бесстрашия? До того, как здесь появилась Рия, у меня был план — найти самолёт и свалить отсюда, теперь же надо придумать, как оградить её от опасности, что таит в себе весь этот чёртов город. Петра знает, кто она, значит, рано или поздно её ревность возьмёт верх над жаждой власти. Ведь я пообещал, что свергну её родителей с трона, и тогда она сможет управлять городом, как захочет. Только вот тогда она была уверена, что я буду править с ней вместе. Интересно, как она может не видеть, что у меня руки чешутся оттого, как хочу задушить её. Неужели одержимость делает человека слепым? Хотя, что я спрашиваю: доказательство этому спит сейчас в моей постели, растянувшись на подушках. Но весь её вид с синяками и ссадинами сдавливает мне грудь, говоря о том, что я перегнул палку. Но, если честно, этого было не избежать, — уж слишком она сводит меня с ума, я скучал по ней, да и вообще она должна быть благодарна, что я не оттрахал её прямо на площади, среди её многочисленных кавалеров по танцам, или сегодня днем в больнице, где она, как истинная ведьма, целый день готовила лечебные отвары. Ещё есть дневник — его мне передали повстанцы, они уверены, что написавший его точно знал и про местонахождения самолёта, и про ядерную боеголовку. Только вот у этой чертовой тетради отсутствует добрая половина, без которой невозможно расшифровать коды и координаты. Мне хочется поскорее убраться из этого города, просто забрать свою женщину и разнести здесь всё к чертям. Только вряд ли Рия допустит этого. Пока принимаю душ, думаю о весьма неприятной встрече, что меня ожидает. Его величество король хочет обсудить со мной предстоящий бой и узнать, каковы шансы его фаворита выиграть. От этого боя зависит, будет ли тот причислен к ряду солдат. Но не это меня бесит, а то, что Петра не упустит шанса как раздвинуть передо мной ноги, так и поторопить меня с восстанием. Уходя, ещё раз смотрю на Рию, она так сладко спит, что мне приходится приложить все силы на то, чтобы не присоединиться к ней. Я так сильно хочу держать её хрупкое тело в свои руках, чтобы она прижималась к моей груди, чтобы её попка терлась об мой член, а её груди… Твою мать, так я точно не выйду сегодня из дома. Прогоняю все эти соблазнительные образы из головы и закрываю за собой дверь. Это третий раз за весь год, как я посещаю это место, и каждый раз надеюсь, что он последний. Обитель монархов находится у подножия холма, который, в свою очередь, образовался из костей и трупов людей, погибших в Великой войне. Но не это вызывает у меня отвращение, а то, что и по сей день трупы приносят сюда, поднимают на вершину и оставляют на солнце, чтобы те высыхали. А что с ними делают потом, у меня не хватило терпения дослушать. Помню только, что те являются охранниками святилища, пока их не заменят новыми трупами. Вот такие они долбанутые, эти правители, и не удивительно, что эти странные люди в странном жилище вырастили такую особу как Петру, двинутую на всю голову. — О, великий Лидер, добро пожаловать, — пожилой служащий королевского двора, вежливо приветствует меня, — вас ждут, все уже за столом. — Я устало киваю и следую за ним. Пока проходим в столовую, ещё раз смотрю на жуткий холм и мне становится интересно, как они могут так жить, когда за ними наблюдают мёртвые? Обед завершается достаточно быстро, король то и дело спрашивает про своих борцов и про тренировки. Королева занята приготовлениями к празднику объединения фракций, Петра же не сводит с меня глаз. Она злится, и невозможно этого не заметить, а, учитывая её характер и возможные последствия, — трудно игнорировать. — Так значит, они все хороши? — король отвлекает меня от игры взглядами, что мы ведём с его дочерью. — Да, так и есть. Думаю, они на празднике покажут себя. — О да, — мужчина довольно хлопает в ладоши как маленький ребёнок, что дождался долгожданного подарка. Интересно, он действительно такой чокнутый или просто хочет казаться таким. Ведь я не верю, что можно передать правление своего города чужаку, которого пытали и держали в плену, заставляя драться днями на пролет, и при этом расслабиться и верить, что тот не захочет уничтожить всех и вернуться домой. — Вы молодец Лидер, такой молодец. — Да, он такой, — влезает в разговор Петра. — но ему уже пора. — Тот факт, что она торопит меня, говорит о том, что у неё свои планы. А планы этой особы никогда не бывают в мою пользу. Я согласно киваю, и мы все дружно встаем из-за стола. Перед тем, как покинуть дом правителя, я всё же решаю задать вопрос, который не даёт покоя. — Скажите, Джейсон, как вы живёте, зная, что за вами всегда наблюдают мертвецы? — Мужчина делает гримасу отвращения. Ни то от моего вопроса, ни то оттого факта, что я озвучил. Затем он слегка наклоняется ко мне и говорит: — Лучше взгляды умерших друзей, чем живых недругов. У выхода из владений короля меня догоняет Петра. — Скоро праздник, и я надеюсь всё готово. — Она о восстании, что я должен поднять. — Посмотрим, может, получится, если ты не будешь меня отвлекать. — Ты мне обещал, черт тебя дери! — Она в бешенстве, но мне, честно говоря, плевать. — Я не обещал тебе ничего, просто согласился со всем бредом, что ты несла. — На удивление, я достаточно спокоен. — Если ты кинешь меня, я прикажу моим людям убить её, но сперва вдоволь наслажусь её мучениями в твоей же компании! «А я оторву тебе башку», — проносится мысль в голове, но я пытаюсь казаться беспристрастным. — Делай, что хочешь, она мне не нужна. — Какая наглая ложь, ведь она нужна мне как воздух. Но Петре не обязательно этого знать. — А вообще, ты можешь отсосать мне. — В её глазах загорается похотливый огонёк, Петра всегда не ровно дышала к моему органу. — Ты больной ублюдок. — Это для тебя новость? — Ты правда больше не любишь её? — Теперь передо мной снова наивная девушка, она вся засияла, но, подумав о чём-то, гордо вздернула подбородок: — Я не верю. — Как знаешь, — я поворачиваюсь уходить, но она останавливает меня. — Почему тогда она у тебя? — Я всего лишь наказал её. Ты знаешь, как я люблю это делать. — Она довольно хохочет и протягивает мне фляжку. — Выпей, это твой любимый виски. — Только виски? — беру из её рук металлическую тару, — Без подвохов? — Спрашиваю, вспоминая прошлый раз, тогда она напоила меня, чтобы я переспал с ней. Похоже, она тоже это вспоминает, так как в её взгляде читается откровенное самодовольство. — Без, — отвечает на мой вопрос, затем добавляет, — разве что эликсир правды, может, захочешь доказать мне, как сильно ты её ненавидишь. — Слишком поздно отступать, я делаю глоток, обжигающая жидкость наполняет рот, приводя в восторг все рецепторы вкуса. — Я не собираюсь тебе что-либо доказывать, — говорю, делая очередной глоток. — А, возможно, и не придётся. Лидер. Может, мы узнаем, насколько она сможет возненавидеть тебя? — Последние слова я слышу издалека, хотя и Петра рядом. Сука, всё же добавила что-то в напиток. Вопрос в том — какой хрен я принял и в какой дозе?