Треугольник

      — Пить хотите? — спросил Майский и протянул бутылку минеральной воды.       Я открыла крышку и стала жадно, захлебываясь, пить из бутылки ледяную воду с пузырьками. Жажда мучила меня. Вода булькала и стекала по подбородку. Закончив, я протянула бутылку Вале, они с Аллой по очереди отхлебнули по глотку и почти опустевшую вернули ее Сергею. Он допил остатки и убрал бутылку в карман на дверце автомобиля.       Машина плавно катила по дороге, я закрыла глаза и задремала. Хотелось поскорее забыть о том, что произошло, но в терзавшей меня боли была своя сладость. Случившееся было для меня унизительно, и одновременно я жаждала повторения этого наказания. Спину и плечо все еще жгло огнем, а я вспоминала каждый удар. Меня затрясло, стало трудно дышать; я поняла, что если немедленно не прекращу думать об этом, то дойду до совершенного изнеможения. Я старалась разобраться в обуревавших меня чувствах…       Неожиданно я почувствовала что чья-то ладонь тихо поглаживает мои плечи, и я недовольно бурчу, но глаза не открываю, не желая просыпаться.       — Валя, ты все уже промыла, — ладонь опускается на спину, и я хмурюсь, тихо зашипев. — Больше не трогай.       — Я нашла охлаждающий крем, — объяснила она, показав тюбик, и я чуть улыбаюсь. — Нужно обработать следы от ударов.       — Моя саднящая спина счастлива это слышать.— киваю я, и Антонова пододвигается ближе.       Я ощутила тепло ее нежных рук на своей коже — ладони Валентины мягкими движениями втирали крем в мою спину. Я задрожала всем телом; внезапно мне захотелось разрушить незримую стену, разделявшую нас, — прижаться к ней, вдыхая запахи, исходившие от ее кожи, положить руки на плечи, коснуться губами ее лица…       — Если хочешь меня — возьми, — шепчет мне на ухо Антонова и целует мои лопатки, продолжая втирать крем, и я зажмурилась от приятного ощущения прохлады от крема.       — Ты правда хочешь попробовать? — спросила я.       — Почему бы не начать прямо здесь? — обратилась ко мне и Антоновой Семенчук.       Идея начать прямо в машине мне понравилась. Я кивнула Алле и она перебралась назад, мы уже втроем сидели на заднем сидении: Алла, Валя и я. Я пододвинулась к подруге, которая сидела посередине и мягко поцеловала её в губы. Она никогда ещё не занималась сексом с женщиной, поэтому как-то засмущалась. Но я проникла языком в её рот и довольно долго её целовала. Её неопытность в такого рода отношениях была мне как раз на руку. А Алла сидела рядом и пока наблюдала за нами. Я обхватила и через платье стала ощупывать её грудь. Валентина не стала надевать бюстгальтер, и вскоре я нащупала её острый сосок. Как видно, новые ощущения стали её возбуждать. Тогда я приспустила платье, и её груди оказались обнажены.       — Что ты делаешь? — попыталась остановить всё Валя. — Люди же увидят!       — В окна едущей машины мало кто может заглянуть, — возразила я. — А здесь все свои.       Валентина помедлила и кивнула, соглашаясь. Я прильнула к ее груди. Кончик груди увенчивал острый коричневый сосок. Он был большой, поэтому его можно было зажать между губами, а кончик щекотать языком. От этого подруга застонала. Я подмигнула Алле и она взяла в рот другой сосок Антоновой. Теперь мы с ней вдвоем обсасывали два соска Вали. Она закрыла глаза и прижимала наши головы к своим грудям.       Потом я отпустила грудь своей подруги. Я приспустила свое одеяло. Теперь мои груди закачались от дорожной тряски. Валя не решалась прикоснуться к ним, но я взяла её руку и положила на свою грудь. Видно было, что она стесняется, и в тоже время радуется. Я взяла её голову и прижала к своей груди. И она начала лизать. Сначала весьма вяло, но вскоре справилась с волнением, и её язычок задвигался вокруг соска и по соску. Вскоре Семенчук тоже подтянулась и принялся обсасывать мою вторую грудь.       Скоро я почувствовала, что стала слегка мокрой внизу. Запустив руку под Валино платье, я убедилась, что она тоже влажная. Я попросила Аллу, чтобы она помогла мне, и мы сняли трусы с Антоновой. В промежности они были действительно мокрыми. Я запустила руку под платье и стала ласкать её. Она постанывала и уже не пыталась сопротивляться. Алла облизывала её грудь.       Остановившись, я совсем сбросила свое одеяло. Теперь я сидела совсем голая на заднем сидении авто. Валя протянула руку и стала гладить мою промежность. В то же самое время я гладила её лоно. Я засунула два пальца во влагалище Вали и стала толкать их внутрь настолько, насколько это было возможно. Она делала то же самое. Аллочка сползла по Валиному телу ниже и заработала горячим влажным языком по влагалищу, целуя мои пальцы, массирующие клитор подруги. Антонова обхватила голову Аллы второй рукой, принялась ласково гладить по волосам, плотнее прижимая ее лицо к своему телу.       — Да, да! Так… Ещё, пожалуйста! Ещё… Глубже… Да! Да!.. Как мне хорошо с вами, милые! — шептала она частой скороговоркой.       Внезапно она остановила свою руку, громко закричала и, забившись в экстазе, кончила.       — Галя, я сверну с дороги, — отозвался Майский с переднего сиденья. — А то не выдержу...       — Подожди до города, осталось всего часа полтора…       — Не смогу я столько ждать, сворачиваю, — возразил Сергей. — Тут безлюдное место никто не увидит.       Джип выехал на проселочную дорогу, через пару сотен метров свернул в лес, и, проехав еще метров двести, остановился. Майор не выдержал и перегнулся через водительское сиденье и стал целовать меня. Я страстно ответила на поцелуй Майского. Наши языки встретились и, как змеи, стали нежно обволакивать друг друга. Член у него сейчас же встал, выпирая огромной палкой под брюками, так что аж затрещала ширинка. Я всё поняла и оторвалась от его губ, прошептала:       — Здесь неудобно, пошли на улицу… Сережа постели одеяло…       Майский быстро выбрался из машины, схватил мое одеяло, расстелил на земле и упал на него. Здесь было просторно и баранка уже не мешала ему. Он спустил до колен брюки, стащил трусы, обнажив атлетически-мускулистое тело с крупным, вставшим членом и позвал меня к себе. На заднем сиденье Алла и Валя слишком увлеклись друг другом, чтобы обращать внимание на меня. Я, как была без одежды, так и вышла чтоб приступить к традиционному сексу. Такого огромного члена как у Сергея я ещё не встречала и вначале даже немного испугалась. Я осторожно села верхом на его напрягшийся член и начала двигаться, медленно по миллиметру погружая его в себя. Сергей резко надавил мне на плечи и его член оказался полностью во мне, я застонала, так резко и глубоко он вошел — как будто вонзил в меня острый кинжал, пробивая чуть ли не насквозь, до позвоночника. Я стала раскачиваться вверх-вниз, всё учащая и учащая темп движения. Он рычал от наслаждения и я сама выгибалась, крича не своим голосом, жадными бессовестными поцелуями зажимала ему рот. Вскрикнув в два голоса, мы кончили одновременно.       Я пришла в себя когда к нам присоединились Алла и Валя, одна лизала мои соски меня, другая уселась на лицо Майского и целовала меня. Я почувствовала, как член Сергея начинает снова твердеть внутри меня… Мы наслаждались друг другом как только можно одновременно получая такое же удовольствие и не было никакой разницы, кто с кем, совокуплялись в самых немыслимых положениях и сочетаниях все вперемешку, кому с кем придется…

***

      Проснулись мы в жутком похмелье. И в ужасе высвобождались из интимных объятий друг друга. Все случившееся показалось жутким и совершенно необъяснимым, несовместимым с нашими моральными представлениями. Я, Валя и Алла постарались как можно скорее скрыться с места происшествия. Не сговариваясь, мы быстро вскочили и пробежали в машину, где осталась наша одежда. Там мы оделись, стараясь не смотреть по сторонам. Мы уже стеснялись друг — друга, охваченные стыдом. Казалось, никогда между нами не было лучшего взаимопонимания.       В автомобиль вернулся Майский. Одетый, умытый и причесанный, он бросил одеяло в багажник и разместился на водительском сиденье. В машине терпко пахнуло одеколоном.       — Невероятно! Я отработал девять смен. Это, наверное, рекорд России, а может, и мира…       — Рекордсмен, ты где взял воду которой нас поил? — раздраженно спросила Валентина.       — Там, когда Галю освобождали, на столе стояла, — рассеянно ответил он.       — Галя, похоже это опять тот препарат, — тихо сказала мне Валя.       — Я тоже догадалась, — ещё тише ответила я.

***

      — «Секрет выносливости некоторых туземных племен таился в плодах Колы. Эти орехи действовали, как мощнейший стимулятор. Французы на их основе решили разработать новый препарат для военных. Они не учли существенный побочный эффект — мощное сексуальное возбуждение. В итоге подразделения превращались в стада похотливых обезьян, командовать которыми было совершенно невозможно.» — Антонова захлопнула справочник, откашлялась и продолжила: — Согласно анализу — в бутылке следы аналогичного препарата…       — В его волшебном действии мы убедились, что называется, не отходя от кассы, — ответила я.       Секунду мы с подругой глядели друг на друга.       — Абсолютно уверена, — простонала Валентина, — Нам с тобой в голову пришла одна и та же мысль: что никогда не было так кайфово… Меня интересовало как это бывает - попробовала что хотела. Но, надеюсь мой муж не узнает о нашем приключении…       Отвечать я не стала, потому что знала что их роман с Майским продолжался, но тактично молчала. Расставаться с мужем Антонова не собиралась, и он ни за что не позволил бы ей уйти к другому мужчине. Поэтому ее роман с Сергеем будет коротким и безобидным, без последствий и душевных травм. А я с нежностью вспомнила об Алле, о ее золотых волосах и молочно-белом теле на голубых простынях, и почувствовала, как внизу живота возникла приятная ноющая тяжесть. Мы с Аллой счастливы, но обрели друг друга только благодаря этой истории... Не было бы счастья, да несчастье помогло!