Савада Тсунаеши даже не поняла что случилось: когда она закрыла глаза, то почувствовала только лишь то, что земля ушла из под ног, а когда открыла - оказалась посреди комнаты с антикварной мебелью. Помещение находилось в сумерках, поэтому она не сильно смогла рассмотреть убранство, да и ей помешали.
Внезапно на него налетели двое человек - девочка и парень - и приподняли над землей, обнимая.
- Тсунаеши-чан! - прокричала девушка, запрыгивая с ногами на тощее и ошарашенное тельце шатенки. Парень, что-то зло прошипев, не удержал такую ношу и повалился на землю, захватив с собой и двух девушек.
Кряхтя, Тсунаеши поднялась с пола первой и осмотрела двух незнакомцев, которые тотчас начали тихо переругиваться, набирая обороты.
Девочка лет тринадцати-четырнадцати имела длинные темные волосы с фиолетовым, каким-то мифическим, отливом и глаза цвета орехового дерева. Чарующая кукольная внешность с легкостью могла ввести в заблуждение обычного человека, но не потрепанную в боях Тсуну. Сила, что исходила от тела переругивающейся девочки была по-истине агрессивной и мощной - она буквально затопляла легкие, не позволяя дышать.
Тоже происходило и с ощутимой силой парня, который имел мягкие волосы и холодные желтые глаза, что сразу показывали его отношение к завязавшейся словесной перепалке - ему плевать. Случайно девушка перевела взгляд карих глаз за спину парня и увидела какой-то шнурок наполовину тускло-желтого и наполовину черного цвета. Но тут шатенка заметила, как его волосы немного дернулись и она подумала, что начались галлюцинации.
- Да ты сама... - начал возмущенно говорить парень, как почувствовал прикосновение к своим волосам. Не веря, он поднял взгляд на заинтересованное личико шатенки. - Ты чего?
- Хи-хи, - нервно откликнулась девушка, мня в руках кошачьи ушки. - Да вот думаю, что окончательно свихнулась - тактильные галлюцинации пошли...
- Да не рехнулась ты! - вздохнул стоящий позади Тсуны молчаливой тенью парень, что перенес ее сюда и, обхватив тельце шатенки за талию, притянул к себе и завалился на диван. Стянув капюшон толстовки, он показал два острых маленьких рожка, что торчали прямо из его головы, на макушке, но чуть ближе ко лбу. - Мы все - не люди.
- Это как? - вопросила Тсунаеши скорее так, для поддержки разговора и оцепенело провела по рожкам, чувствуя, как напрягся удерживающий ее парень.
- Мы с ним, - кивком указал на недовольного таким раскладом белобрысого. - Ханьё. Полулюди-полудемоны. Наша мать зачала от демона-полукровки и поэтому мы родились разными видами демонов. Но мы все еще близнецы, хоть и не похожи.
Парень не сдержался и зарылся в мягкие, взлохмаченные пряди волос шатенки ладонью, чувствуя ностальгию.
- А я демон-ведьма-человек! - радостно хлопнула в ладоши девочка и подбежала к опешившей такой откровенностью шатенке. Взяв за руки, она объяснила: - Моя бабушка была ведьмой и полюбила человека, а моя родившаяся у них мать полюбила своего демона, связанного с ней контрактом. Поэтому я - демон-ведьма-человек! - с гордостью произнесла девочка и стукнула себя в грудь кулаком. Тсунаеши мрачно усмехнулась. Она рехнулась.
- И чем докажите? - спросила девушка, вставая с колен парня и складывая руки на груди.
- А тебе недостаточно рожек и хвостов? - спросил светловолосый и вопросительно приподнял бровь. О, а шатенка только сейчас заметила то, что у него маска на лице...
- Может у меня просто тактильные галлюцинации или один из вас - иллюзионист, - хмыкнула шатенка, не замечая, как пламя налилось в глазах.
- Нет же, мы твои Хранители Урагана, Облака и Грозы, Тсуна-чан! - воскликнула девочка, на что Тсунаеши ошарашенно посмотрела на нее.
- У меня есть Хранители и они остались в Намимори, в моем родном городе, - убедительно проговорила она, на что ей незамедлительно ответил брюнет, сверкая своими невозможно синими глазами в темноте.
- Тогда почему ты сама приняла мою руку?
Девушка замерла. И правда, почему? Почему она чувствует себя так хорошо, когда видит этих троих? Почему ее интуиция молчит и не трезвонит об опасности? Почему?.. Почему так много вопросов и у нее нет на них ответа?
- Най, - прошептала "ведьма" и, схватив девушку в захват, зло прошипела: - Покажи Тсуне-чан свой рот, раз эти ублюдки заставили ее забыть!..
Блондин мрачно глянул на девочку и медленным движением стал снимать маску с крестом на ней, неотрывно смотря в лицо ничего не понимающей Тсунаеши. Он снял маску и девушка оцепенела. У парня не было губ - было видно лишь острые зубы с деснами. Шатенку передернуло. Парень, все также невозмутимый, одел маску обратно, а Тсунаеши устыдилась.
- Ничего, - неожиданно мягко произнес белобрысый, подойдя к шатенке и проведя по ее щеке тыльной стороной руки. - Это из-за
них, поэтому я не сержусь.
- О чем вы?.. - чуть ли не плача произнесла девушка и зачарованно глядела в светлые, улыбающиеся глаза парня. Она осела на пол, когда "демон-ведьма-человек" отпустила ее тело. - Почему вы мне так... знакомы?.. Почему?.. - теплые слезы заскользили по бархатной коже щек, но девушка не обратила на них даже малейшего внимания.
- Успокойся, Тсу-чан, - тихим голосом проговорил блондин. Девушка снова подняла глаза на парня в маске, который точно улыбался - она видела это по его чуть суженным глазам. - Тебя просто разорвали на две части, поэтому ты не помнишь. Тише, наше Небо, - он присел и взял шмыгающую носом девушку на руки и отнес на диван. Усадил рядом с братом и сел по другую сторону. Девчонка, недовольная таким раскладом забралась ей на коленки и радостно взвизгнула, когда Тсуна запустила в ее волосы ладонь, предварительно сняв с головы шляпу.
- Как понять?.. - нахмурилась шатенка и даже слезы перестали течь, нервируя новоявленных Хранителей.
- Так и понимать, Тсу-чан! - радостно ответила на этот раз довольная ведьма, но резко посерьезнела. Тсунаеши уже пожалела, что задала этот вопрос: она чувствовала - если узнает ее привычному миру придет конец. Но все же она послушно ждала ответа, чуть напрягшись и нахмурившись.
- Ты очень сильна, Тсуна-чан. Сильнее всех Аркобалено, Вонголы и... кого там еще?.. Вария, да?.. - уточнила девочка и близнецы ответили кивками. - Даже всех нас, первых твоих Хранителей, вместе взятых. Именно поэтому Союз Вонголы решил увести твою душу в место под ироничным названием "Либерти Хаос*". Это место - настоящий Ад, но мы знаем, что твоя душа так просто не сдастся. Ты еще есть, значит существует еще твоя душа, там, в другом измерении.
- Но, - голос дрогнул и она сглотнула вязкую слюну страха. - кто же тогда я?
- Ты все еще ты, Тсу-чан, - тепло улыбнулась девочка и погладила короткие волосы Савады, думая, что ей подойдут длинный пряди. - Просто не помнишь некоторые вещи и твоя сила - не вся твоя сила.
- Не понимаю, - девушка стукнулась лбом с плечом брюнета, который сидел справа от нее. - Получается, что я - лишь обложка, отблеск настоящей себя?
- Да нет же! - взвыла девочка и сочувствующе обняла девушку. - Ты все еще Тсу-чан, которую мы знали, знаем и будем знать! Просто... м-м-м, если ты вернешь свою душу назад - станешь сильнее и... не пропадешь в Бездне... - последние слова девочка произнесла как-будто нехотя, тихо. Очень тихо.
- Я... исчезну?.. - она подняла паникующие глаза вверх и заглянула по очереди в лица новоявленных Хранителей Облака и Грозы, что зло смотрели вперед себя.
- Нет, Тсу-чан! Мы этого просто не позволим, Тсунаеши-чан! - прокричала темноволосая и посильнее прижала тощее тельце к себе, почти слыша хруст ребер. - Мы заберем твою душу оттуда и тогда ты все вспомнишь, и все вернется на свои места! Обещаем!
Тсунаеши, не сдержавшись, заплакала. Ну почему все шишки мира падают именно на нее? Сначала был садист-репетитор, Вонгола, чертов иллюзионист-садист, маньячная Вария, бешенные Мальфиоре, обманутые Шимон и долбанная битва Акробалено! Ну за что ей все это?!
- А как вас зовут? - вспомнив, что она не знает как зовут ее первых Хранителей, девушка подняла зареванное лицо с текущими из носа соплями. Блондин, взяв из кармана платок, вытер сопли.
- Кстати, Тсуна-чан! Ты всем своим Хранителям дала новые имена в знак контракта! - воскликнула девочка, видя, что все что сможет усвоить Тсуна - это лишь имена. - Я - Кайли, бывшее имя: Лирейлина Майсвора!
- Гилберт или просто Гил, - шатенка перевела взгляд на брюнета и хоть его лицо также и оставалось неизменно-холодным, даже, скорее, ледяным, но на дне его глаз она смогла все же разглядеть теплый огней, что светились в глубоких, синих глазах.
- Най. У нас с братом есть лишь твои имена, которые ты нам дала, - блондин чуть опустил голову, видимо, что-то подтверждая. - Кайли, проверь сколько у нас времени еще есть, - не отводя от успокаивающейся девушки взгляда, попросил парень.
Лирейлина вздохнула, приложила ладонь ко лбу девушки и с каким-то нескрываемым удовольствием прикоснулась к часто-часто вздымающейся груди шатенки. Тсунаеши почувствовала какой-то холодный укол в сердце, похожий на ледяную иглу, и, проваливаясь в беспамятство, услышала серьезный тон Кайли с паническими нотками в голосе:
- Две недели и Тсу-чан исчезнет.
***
Девочка сидела в углу того помещения, куда ее привели и где оставили, наблюдала за неподвижными фигурами, что до сих пор сидели в разных углах, молча. Сама шатенка очень хотела поговорить, - она уже начала сходить с ума от скуки, - но сколько она не пыталась завести беседу, все только огрызались, отвечали односложными фразами и снова огрызались. И почему-то они ее боялись. Только девочка приближалась к ним - они в панике отползали, только двое мальчишек, чуть старше ее не отползали, а только настораживались. Осматривали. Наблюдали за действиями. Но не отвечали, окатывая волной презрения, приправленной щепоткой страха.
А еще тут кормили просто ужасно. Все, что дали за неделю здешнего пребывания - это черствый хлеб и полузамороженный суп. Девочка пыталась возмущаться, но ее разворачивали спиной и пинали под зад. О, только Господь Всевышний знает, как сильно и как много раз она хотела воспользоваться пламенем и спалить весь этот чертов лагерь, где она оказалась! Но ей нельзя.
С первого взгляда на этих забитых детей, она захотела вернуть их к жизни. Ведь какая жизнь без огонька в глазах, так ведь? Именно поэтому она всячески пыталась завести разговор, спрашивая, почему только ей и крашеному в фиолетовый парню давали кушать, а остальным - изредка, но получала отворот-поворот.
Их не выводили на улицу. Девочка могла только гадать, как в это помещение поступал в воздух - в стенах не было ни окон, ни щели. Они были в полнейшей тишине, прерываемой только трещанием свечи, что стояла посреди домика и тихими, притворно-несчастливыми вздохами девочки, которая в очередной раз "отвергли". И чтобы не сойти с ума, она начинала баловаться пламенем, крутя его на руке и пытаясь сдержать рвущиеся наружу ярость и гнев. Только тогда шатенка могла заинтересовать людей, сидящих вместе с ней в "клетке".
Ребята тихо подползали на карачках, заинтересованно смотрели на изменяющиеся фигурки из оранжевого пламени, что не обжигало. И только тогда кареглазая могла хоть чуть-чуть рассмотреть цвет волос "соседей". Темноволосые мальчик и девочка с фиолетовым отливом, - сначала она приняла их за брата с сестрой, но, приглядевшись к чертам лица, поняла, что это не так, - блондин со светлыми глазами, брюнет с глубокими, цвета морского дна, глазами, девочку с темно-карими волосами и темно-голубыми глазами, блондинку с темно-желтыми глазами, и парня со странными белыми и голубыми прядями волос и светло-голубыми глазами. Тогда она начинала создавать разные представления, творя из пламени различные фигурки и, пыхтя, заставляла пламя двигаться. Рассказывала истории, которые ей читала мама дома на ночь. И тогда, когда дети уже начинали доверять друг другу и говорить с ней, приходили люди, что похитили шатенку и распугивали их по углам.
Именно тогда девочка понимала: эти дети сильные. Очень. Они бы с легкостью мановения руки могли сбежать отсюда, устроив кровавую бойню, но не делали этого по одной простой и одновременно сложной причине: им незачем было этого делать. Они попросту не хотели жить.
Только одно ее чуть напрягало: дети были какими-то... нелюдями. Например, девочка с фиолетовыми волосами и ореховыми глазами имела на голове два больших рога. Блондин - шевелящиеся уши и хвост. Брюнет с голубыми глазами - рожки и плоский хвост, который почти не двигался и его можно было принять за простой лоскут свисающей ткани. Другие же были похожи на людей, но шатенка точно знала: они тоже что-то скрывают.
Но шатенка очень сильно хотела с ними познакомиться, разговорить их, подружиться! Хоть с кем-то. Поэтому она говорила. Говорила-говорила-говорила, слыша в ответ лишь тишину и тихое раздраженное фырканье.
Но иногда глухая тишина, часто служившая ответом, разрывалась робким голосом за простые фразы, брошенные от скуки, а не от желания подружиться.
- Слушай, у вас двоих красивые рожки.
- Правда?
- Угу...
- Глупо... Очень глупо...
- Эй, парень, разрешишь как-нибудь потрогать твои ушки?
- Что?
- Ушки, говорю, у тебя прикольные. Дашь потрогать.
- ...Дам... Попозже.
- Слушай, как вы так красите волосы, если постоянно здесь?
- Не поняли.
- Ай, да ну вас!..
- Вай, у тебя такие мягкие волосы!
- Правда?! Дай потрогать! Ух ты!
- Я ж говорила!
- Ой! Не сдержалась!..
- Девочка-солнышко, сядь поближе к свечи - так светлее будет.
- Что?..
- Говорю, волосы светлые у тебя, значит, что если ты сядешь ближе к свечи - свет отразиться и в комнате станет ярче.
- ... Не хочу.
Тсунаеши и не заметила, как после месяца ее упорных дружеских наступлений, она подружилась со всеми детьми, которые потом рассказали кто они и раскрылись ей. Заключили контракт с помощью выдачи имени.
Так она обзавелась Хранителями.
