Птица высокого полёта

Слышу шёпот Егора сзади. — Так что там у вас произошло? — Не твоё дело. … Урок закончился, Рената успокоилась. Я собрала книги и пенал и подошла к ней. — Рената? — Мм? — Всё нормально теперь? — Да, вроде. Всё отлично! — она попыталась выдавить улыбку, но у неё не вышло. — Не надо. Пойдём. В нашем проходе может поместиться только один человек. Я краем глаза заметила, что Тимошенко тоже хочет идти, и пройдёт он через парту Ренаты. Перебьётся. Я пустила Ренату вперёд, сама же пошла сзади. Когда этот нахал попытался протиснуться между мной и Ренатой, я ударила ему локтем в бок. Он скрючился и тихо взвыл, но остановился. Я знаю свои принципы: не поворачивайся к ударенному спиной, он может ответить. Но сейчас я переживала за Ренату, и мои принципы заткнулись. Я повернулась за Ренатой и вышла из класса. Далее мы пошли по лестнице на первый этаж с третьего. Я взяла Ренату за руку, и она, оторвавшись от своих размышлений, слегка улыбнулась мне. … Мы шли на урок обществознания. На этом уроке можно делать, что угодно, но по-тихому. Училка, даже если и пожалуется классной, ничего сделать нам не сможет, кроме глупых лекций от нашей классной о том, какие мы неуважительные, надо меняться и прочее бла-бла-бла. Вот на этом уроке я и Аделя как раз и хотели поговорить с Ренатой об утреннем случае. Я и Рената сели вдвоём, Аделя впереди нас. (обычно бывает наоборот: я с Аделей, Рената спереди. Но сейчас последней нужна была поддержка, и мы с Аделей, которая проиграла мне в су-е-фа, решили, что я сяду вместе с Ренатой.) Начался урок. Значит, пора начинать разговор. — Рената… — Да, Алекс? — Всё правда нормально? — Да, честно… Ну, по крайней мере, сейчас уже лучше. — Я хотела спросить… Что у вас там случилось? — Ааа, ты об этом… Ну… Это долгая история… — У нас много времени. Так что рассказывай. — Ну ладно, — тут Аделя развернулась к нам. — В общем, всё было нормально. Я и Даня были друзьями… Даже близкими друзьями. По крайней мере, ближе, чем раньше. Он мне рассказывал разное, я слушала, сама тоже что-то рассказывала. Мы сдружились. — Это мы всё знаем, ты рассказывала. — Ну да… Так вот. Потом он сказал мне, что окончательно расстался с Аней, что ему это очень тяжело… — Так они сотню раз расставались и мирились! — вмешалась Аделя. — Да, я тоже так ему сказала, но он ответил, что ни при каких условиях не вернётся к ней. Однако… Он горевал… Тосковал по ней, прям как девочка. Потом всё прошло. И его как подменили. Он меньше матерился, больше со мной общался, очень часто говорил мне «спасибо»… А потом… Потом он сказал мне так: «Рената, спасибо тебе большое, что ты всегда рядом. Что поддерживаешь меня, что веселишь меня и веселишься сама. Спасибо тебе за всё огромное!» Мы с Аделей раскрыли рты. А Рената продолжала. — Мне тогда очень приятно стало, и я захотела признаться… — Ты что!!! — налетела на неё я. — Совсем с ума сошла?! Я тебе же говорила, что не надо!!! Я говорила же!!! — Да успокойся, я же так и не призналась… — Почему? — спросила Аделя. — Ну, я долго не решалась… Всё думала, сказать вам или нет… И какая у него будет реакция… А потом… потом… — она замолчала. Мы ждали где-то минуту. — Ну, что потом-то? — не выдержала я. — Потом он сам признался мне… в вайбере. — Оооо, зна-аем мы такие признания. Было уже. Враньё. — недоверчиво сказала Аделя. — И я так сначала подумала! И он спросил в переписке, чем ему это доказать… Дело в том, что в прошлом году он уже признавался Ренате в любви. Как выяснилось потом, это всё оказалось неправдой, но почему он соврал, не знает до сих пор никто, кроме, наверное, его самого. В той переписке Рената не верила ни единому слову. Он спросил, чем доказать, она сказала, что чем хочешь, но доказать. Он написал, что сочинит стих, но потом перестал отвечать на её сообщения, а в школе несколько раз отказался от своих слов. — Я написала: скажи мне в глаза «Я тебя люблю». — Молодец! Прям как я тебе говорила! — обрадовалась я. — А он что? — А он… Он правда сказал мне это в глаза. Без тени ухмылки или прикола. Я тогда так счастлива была… Он ещё мои руки в свои взял… — она снова замолчала. Но на этот раз быстро опомнилась и продолжила. — Я тогда ему поверила. И он предложил мне встречаться… И я согласилась… И мы были парой, но в тайне. Никто об этом не знал, даже вы. Простите… — Ладно уж, ничего. — Аделя. — Давай, что дальше? — А потом об этом как-то узнал Крутов. Крутов Андрей — шатен, глаза, не знаю какого цвета, но большие. Он спортивного телосложения, карликового роста, большого мнения о себе и с причудливой походкой, которую он явно долго отрабатывал. В целом, гопота. Он осенью шестого класса признался Ренате в любви и предлагал встречаться, но она отказалась. Была очень смешная картина… Но не об этом. Как говорят пацаны, он до сих пор (!!!) её любит и сгорает от ревности к любому объекту мужского пола. — Крутов? Но как? — удивились мы хором. — Не знаю… В общем, он сказал, что вызывает Даню на соревнование. Победителю я. — А он тебя спросить не спешил? — Неа. Я сказала Дане и Крутову, что при любом исходе останусь с ним… Ну, с Даней… Тогда они устроили рукопашную. Точнее, нападал Крутов, а Даня только уворачивался. Тогда Крутов сказал мне, что давно уже меня не любит, а устроил это всё, потому что ему скучно. Я сказала, что мне фиолетово на него. Он кинулся на меня с кулаками, теперь я уворачивалась. Много раз он, всё-таки, попал, я вся почти была в синяках… — Ууу, гандон! Думает, что бессмертный. Вот и проверю… — начала было я, но Рената меня остановила. — Да ладно тебе, всё уже прошло. Так вот самое обидное, что Даня стоял в паре метров от меня и всё прекрасно видел! Он мог бы его оттащить, ударить, защитить меня, но нет, он просто стоял и смотрел на то, как этот карлик меня бьёт. — Чёрт! Надо было больше раз его ударить!!! — Успокойся, Алекс… — Да, прости… Что потом? — А потом я его спросила сегодня утром в школе, почему он меня не защитил… А он… Он сказал… Что… — на её глазах появились слёзы. — Что никогда не стал бы защищать такую, как я… Что я ничтожество и ему не нужна… Что всё, что ему было нужно, это повеселиться… А без девушки никак… А тут я появилась… Сказал… — она уже тихо плакала. — Что ему правда… Было весело… И что я… Конченая дура… Что поверила ему… — она уткнулась мне в плечо и чуть громче заплакала…