Я украду сердце вампира

      К часу ночи началась жуткая метель, безжалостно треплющая облысевшие деревья, срывающая ледяной и снежный кров с крыш и завывающая настолько устрашающе, что все спрятались под несколько одеял в своих кроватях. Ветер нещадно мотал в разные стороны летучую мышь, пересекающую белую пустыню над загадочной спящей Трансильванией. Это домой возвращался Граф. Он был в соседнем городишке и лично знакомился с очередным охотником на нечисть, которые в последний век снова взяли моду на вампиров… Царство ему небесное.        Фон Кролок покинул празднество, что должно было длиться ещё две ночи, оттого, что беспокоился за своё чадо. И пусть тому двести десять лет! Для любящего отца Герберт вечно будет наивным несмышленым ребёнком, который может натворить чёрт-те что, оставшись в замке в одиночку.       И мужчина не зря волновался. Добравшись до парадной, фон Кролок специально хлопнул дверью, замерев с лёгкой ухмылкой на лице и ожидая блондинистую бестию с распростёртыми объятьями. Но их не последовало. В замке царила гробовая тишина, угнетающая Графа, а вместе с ней человеческий запах крови и плоти. Первая и самая ужасная мысль, пришедшая в голову брюнета — «охотники и сюда добрались!», она послужила уколом, что заставил вампира сорваться с места по направлению к комнате сына.       В которой тем временем творилось нечто более ужасное в понятии Графа, чем (если можно так сказать) смерть ребенка. Вспышка эмоций, что заставила парня метаться от одной бредовой мысли до другой поутихла. Вместе с ней сгинула излишняя глупость и наивность на почве непривычных обстоятельств. Молодой вампир вновь вернул себе рассудительность, некую расчетливость и мудрость, что воспитал в нем отец.       Герберт поумерил свой пыл и пытался стать хотя бы приятелями со своим гостем, не пугать того более своими чувствами и дать всему идти своим чередом. Сидевшие на подоконнике юноши делились друг с другом детскими историями в тот момент, когда хлопнула дверь. Если бы у блондина была душа, та ушла бы в пятки. Всё спокойствие испарилось с этим оглушительным грохотом. Юный вампир ужаснулся, подскочил в панике и с мольбой в дрогнувшем голосе взвыл к Альфреду: — Отец вернулся!       Парнишка не успел сообразить в чём дело, как его уже запихивают в шкаф, попутно инструктируя: — Если папа найдет тебя, а он найдет, тебе конец! Я… Я задержу его и найду способ отправить тебя обратно, в отель… Ох, Шери, как жаль, что нам придется так скоро расстаться.       Альфред перепугался не на шутку, да под этим гнётом испуга доверился чужим уверенным словам и, кивнув, смирно скрылся за вещами вампира в закрытом гардеробе.       Досада разрывала блондина изнутри, не позволяя нормально думать. Как же так? Он почти нашёл родную душу, которая не только прекрасна в своём очаровательном теле, но и так схожа во мнениях и точках зрения с младшим фон Кролоком, а теперь в его сторону несётся разъяренный вампир, жаждущий крови, и готовый свернуть чужаку шею. А в том, что Граф учуял чужого, Герберт не сомневался. В этом юноша убедился, когда влетел на повороте в разъяренного отца. На долю секунды в глазах последнего испуг за сохранность чада переменился на облегчение, но и оно в миг сменилось сердитостью. — Где он? — сдержанно спросил фон Кролок, остановив свои попытки найти человека. Раз с Гербертом всё в порядке, то не на него охотятся, а наоборот. Только почему вместо того, чтобы наслаждаться трапезой или разделить ее с некровным родственником, юный вампир крутится на лестнице уж больно обеспокоенный? — Давай поговорим? — захлопав подкрашенными ресницами, невинно улыбнулся блондин в своей лучшей манере. Но за этой обёрткой всё оставалось серьёзным и непоколебимым — младший фон Кролок рассчитывал пути отступления для предмета его воздыхания.       Мужчина вопросительно взглянул на своё дитя, зная, что тот что-то задумал. Не обманывало фон Кролока отцовское чутьё, когда он торопился вернуться с празднества. И так как терпеливости Графу не занимать, — вампиру не первый век и совладать с собой особых усилий не требует — он решает перенести разговор в комнату сына. — Что ж, — брюнет хмыкнул, заводя наследника обратно в комнату, из которой последний вылетел, и властно продолжил, расположившись в кресле. — Я жду объяснений, Герберт. — Я знаю, как отвадить от нашего замка посетителей, — весело прощебетал вампир, в душе (будь она) леденея от голодного взгляда отца, который он бросил на шкаф. — Слушаю, — выжидающе глядел на гардероб фон Кролок. — Папочка! — Герберт словно вспорхнул с места, пытаясь все внимание забрать на себя, и подлетел к креслу, на котором сидел мужчина. — Я привел в замок репортёра! — Что?! — подскочил с места вампир. Он ожидал от своего сына что угодно, но не такой же глупости! — Он поживет у нас недельку! — молил блондин. — И за это время напишет репортаж о том, как тут скучно и что ничего сверхъестественного в нашем замке нет.       За дверцами шкафа ничего не слышал за безумным биением сердца Альфред, хватающий ртом воздух и пытающийся устоять на дрожащих ногах. В какой кошмар по своей глупости он попал и выберется ли?.. — Пять дней, — сурово подытожил фон Кролок. Не считая это хорошей идеей, вампир не смог устоять перед щенячьим взглядом ненаглядного отрока. В конце концов, чем бы дитя не тешилось, лишь бы отца не донимало… Граф сделал вид, что это решение ему совсем не нравится, но идея неплохая и лишь поэтому мужчина согласился. — Спасибо, папа! — во всей своей искренности радостно взвизгнул блондин, вешаясь вампиру на шею. Последний скрыл в белых волосах ласковую улыбку, которую никогда никому не показал бы даже под страхом солнца. — Вытащи гостя из шкафа. И через час я жду вас на ужине, — скомандовал хозяин замка, после чего взмахнул плащом в своей манере и поспешил к выходу.       «Куколь! Готовь парадный сервиз!» — доносилось из коридора от уходящего Графа. Замок ожил в преддверии званого ужина.