Listen

После десяти минут спора о том, что делать дальше - как посредством телепатии, так и с помощью их голосов - Чуя обнаруживает, что Дазай идет в тот же университет, что и он. Причина, по которой они никогда не сталкивались друг с другом, состоит в том, что они находятся на разных, но схожих факультетах: в то время как Чуя изучает современную европейскую литературу, Дазай получает степень в японской литературе. - Вот почему я ударю тебя в лицо, если ты просто подумаешь о том, чтобы побеспокоить меня во время обеденных перерывов, - предупреждает Чуя. - Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал об этом бредовом соулмейте. - Но ты назвал меня красивым десять минут назад. - Просто забудь это, забудь, черт возьми, ладно? Я ошибся, когда подумал об этом. - Хорошо, - усмехнулся Дазай. - Ну, тебе не нужно беспокоиться обо мне, я знаю, когда нужно заниматься своими делами. Чуя хочет верить ему, правда хочет, но у него плохое предчувствие по поводу этого незнакомца, который также оказался другой его половиной. Дазаю требуется меньше одного дня, чтобы погубить уровень доверия, который у него был. Чуя решил пообщаться со своим одноклассником Тачихарой во время обеденного перерыва. Он сел на лестницу, ведущей к главному входу, закуривая сигарету, когда Тачихара толкнул его в плечо. - Это твой друг?- спрашивает он, и Чуя поворачивает голову, чтобы посмотреть на того, кто собирается нарушить его мирный день. Это Дазай, и у него отвратительная улыбка на его лице. Лицо Чуи выражает сочетание агонии, усталости и боли. - Я думал, что у нас соглашение? - Ну, мне было скучно, поэтому мне захотелось проведать тебя,- Дазай балансирует взад и вперед на пятках своих ботинок. - Так как мы соулмейты, то не можем избегать друг друга все время, не так ли? Тачихара роняет свою челюсть на пол и смотрит на Чую с жалостью. - Чувак. Это твой соулмейт? Расскажешь мне потом подробней об этом. Чуя закатил глаза. - В любом случае, чего ты хочешь? Дазай ухмыляется. - Я подумал, что было бы неплохо лучше узнать друг друга, поэтому я хотел пригласить тебя выпить кофе со мной. Это должно быть какая-то шутка. Чуя осматривает кампус в поисках скрытой камеры, но Дазай щелкает пальцами перед его лицом. - Их нет, - говорит Дазай, напомнив Чуе об их телепатической связи, - и, кроме того, что плохого в свидании со мной? - Практически все,- Чуя с невозмутимым видом взял сумку и бросил сигарету на тротуар. Он просто пойдет с ним, если Дазай действует как урод, все, что должен сделать Чуя, это вырубить его. - Всего одна чашка. И ты платишь. - Конечно, - улыбается Дазай, он слишком яркий для вкуса Чуи, и они покидают Тачихару. Дуэт направляется в небольшую кофейню, расположенную на территории кампуса, и садится за стол возле окна. Дазай переходит прямо к делу. Ты заинтересован во мне? Что? Нет. Даже совсем чуть-чуть? Нет. Дазай наклоняет голову. Я тебе совсем не нравлюсь? Цитата Гамлета, действие третье, сцена три, строка девяносто два: «Нет». Почему ты должен нравиться мне? Из твоих уст это звучит нелогично, но было бы плохо, если бы мы, как соулмейты, начали ладить друг с другом, верно? Я имею в виду, разве не ты вчера говорил, что хочешь поменять родственную душу? Мы не можем всегда получать то, чего желаем. Мне придется довольствоваться остатками. Чуя практически может слышать звук закипания собственной крови. Знаешь, ты не очень хорошо справляешься с тем, чтобы понравиться мне. - Я еще не начинал,- Дазай улыбается, и это та самая улыбка, которую Чуя увидел восемнадцать часов назад. Чуя знает, что он не может ему доверять. - Я злюсь и очень обижен, потому что ты до сих пор не влюбился в меня. - Удачи тебе в этом,- фыркает Чуя. - Где мой кофе? Дазай откидывается на спинку кресла. - Ты нетерпеливый, не так ли? Разве ты ничего не хочешь знать обо мне? - Да, вроде того, что случилось в твоей жизни, что заставило тебя стать настолько раздражающим. - Грубо, - вздыхает Дазай. Его губы выглядят пухлыми и мягкими, и Чуя не знает, почему он на них смотрит. Он опустил глаза на сложенные руки Дазая. Его пальцы длинные и тонкие, а кожа выглядит гладкой, так несправедливо, но он предпочитает смотреть на его безупречные щеки и эти полные розовые губы. Я тебе не нравлюсь, но ты привлекаешь меня. Чуя смотрит на пару сверкающих карих глаз. Пошел ты. Я просто привык к моему окружению. Дазай смеется. Это хорошо, Чуя. В любом случае, скажи мне, где ты живешь. Ты собираешься ворваться в мою квартиру? Я просто пытаюсь тебя узнать, но я не могу полностью исключить эту возможность. Чуя рычит. Сначала ты. Хорошо. Я живу рядом с Бэй-Бридж. Должно быть там красивый вид. Через какое-то время становится скучно на него смотреть, а так, да, красивый. Чуя положил голову на свои руки. Это забавно, он может говорить в оживленном месте, и никто не слышит их. Этот парадокс его развлекает. Я живу в нескольких кварталах от торгового центра. И все же ты ходил домой пешком? Ну, метро было забито. Ты похож на человека, у которого есть мотоцикл. Чуе нужно дважды проверить, что Дазай серьезен. Что это вообще значит? Не знаю. Я просто подумал, что это горячо. Дазай потягивает свой латте, не отрывая глаз от покрасневших щек Чуи. Рыжеволосый смутился и слегка повернулся, колеблясь между тем, чтобы вылить кофе на колени Дазая или остаться и смириться с поведением его соулмейта. Так или иначе, он выбирает последний вариант. Твои интересы. Что? Расскажи мне о своих хобби. Дазай задумался. Чтение и самоубийство. Ладно, это было ожидаемо. Как ты предлагаешь мне мириться с человеком, который хочет умереть? Ты с этим разберешься, не так ли? Дазай делает еще один глоток и продолжает говорить. - Я тоже должен смириться с твоим характером. - Теперь ты просто пытаешься меня разозлить! Дазай симулирует невинность и задыхается: - Как я могу это делать, Чуя? Чуя скрипит зубами. Кроме того, почему ты называешь меня по имени? Мы знаем друг друга всего лишь день. Почему нет? Поскольку мы обречены, я мог бы быть фамильярным с тобой, не так ли? Чуя заикается. Он должен был подумать об этом, но это все еще кажется странным. Ты можешь звать меня Осаму, если хочешь. Думаю, я подожду, пока не узнаю тебя лучше. Я не против. На этот раз Дазай улыбается мягко, и пальцы Чуи дергаются. Если это чувство у него в животе, ускорение его сердечного ритма, то, как у него пересыхает во рту; если это то, что люди называют влюбленностью, тогда он не прочь привыкнуть к нему, при условии, что он увидит эту улыбку снова. Когда Дазай заплатил за оба напитка, и они вышли, он обращается к Чуе. - Это было не так уж плохо, не так ли? - спрашивает он. И Чуя ненавидит признавать, что он прав. Он помеха, урод и обманщик, но быть с ним не так уж и плохо. Отнюдь.