Занесло

*** POV Освальд Кобблпот. Блаженство. Одним наиболее подходящим словом. Последние минуты его я и испытывал, каждой клеточкой тела и души, если бы можно было так сказать. До минуты, пока Эду не взбрело в голову, что я охотничий трофей, и победно взгромоздить мою почти бездыханную тушку к себе на плечо. Дал бы перевести дух, я бы сам прекрасно дошел! Спасибо на руках, как какую-то там принцессу-невесту не понес. Ё-мое… Ботинок свалился. Почувствуй себя еще и Золушкой до кучи. Все это я пытался ему старательно высказать, жаль язык все еще плохо слушался. Форменное блаженство… Так вот, значит, как Эд вынес меня из леса в прошлый раз, когда нашел у охотничьего домика… Почему-то всегда хотелось узнать и почему-то вечно было неудобно спросить. Он сильнее, чем кажется с виду, при его видимой хрупкости. Эд и внутренне тоже такой… Лучше его не бесить, это точно. Мда, интересный у меня парень, и с фантазией… Неужели это все было на самом деле, все это сумасшествие, со мной лично, прямо только что? Продолжающая гореть, как от ожога кипящим маслом, спина намекает, что еще как. Мозг пробуксовывает, отказываясь воспринимать информацию о том, что кого-то можно было в наш век высечь розгами, привязанным к дереву. Еще и не кого-нибудь там, а меня! Эд тюком сгрузил меня на заднее сиденье, надо думать, уже вторично. Я как раз собирался очередной раз возмутиться, поставив его в известность, что и сам все могу, но, в аккурат на этом моменте, соприкоснулся отхлестанной розгами спиной со спинкой сиденья. Охнул, зашипел и машинально обхватил себя за плечи, наклоняясь вперед. Тут же мне на спину оказался заботливо наброшен снятый мною ранее пиджак и у самого уха послышался ласково-участливый шепот: - Ляг на бок, Освальд. Пока я, хэ его зэ почему растрогавшись от этого едва ли не до слез, делал, что сказано, Эдвард бережно придерживал меня за плечи, а затем поправил на них пиджак, как одеяло. Блаженство при этом окатило новой волной, столь же теплой и сногсшибательной. Веки прикрылись в истоме, губы раздвинулись в мало того, что благодарной, так еще во влюбленной улыбке, а что я люблю его, ужасно захотелось сказать снова. Еще чего не хватало! Не сейчас же! Я оскорблен до глубины души и страшно на него зол. Это только кажется, что все далеко не так. Я боялся, что что-то изменится… Оно и изменилось… Я чувствую себя к нему еще ближе… а должно было бы наоборот отдалить… Это ошарашивающее странно… Но что есть, то есть… Эд сел за руль, захлопнул дверцу, но, прежде чем раздался звук поворачиваемого ключа, я уловил еще один. Что-то шлепнулось на пассажирское сиденье, с характерным, от соприкосновения между собой, едва слышным пощелкиванием, отчего прикрывшиеся в неге глаза мгновенно распахнулись от животного, инстинктивного ужаса. - Это что? - То, о чем ты подумал. – ухмыльнулся Эдвард, выруливая обратно на дорогу. - Нет… - Да. – уже в открытую рассмеялся он. - Смерти моей хочешь?! Ладно бы еще только одной розгой лупил! – вырвавшееся на эмоциях зажгло внутри солнце, двумя последними словами. Когда я успел стать мазохистом?! Всегда был?.. Не, быть такого не может! - Законы физики тебе незнакомы, как и прочие законы не писаны? – продолжил подкалывать меня любовник. – Удар единственной розгой был бы во сто крат больнее. - От этого мне, по-твоему, должно стать легче?! А ведь верно – те удары были тупыми. Острый, режущий представить и то стало не по себе. - Может, спросишь, для разнообразия, чего-нибудь поумнее? - Эд, а давай на сегодня все, а?.. Пожалуйста… И эти слова выскочили не пойми откуда, и от них так же бросило в сладкий тягучий жар… Похоже, Эдварда тоже, судя по его короткому глубокому вдоху и медленному осторожному выдоху, который он постарался скрыть. Ну-ну. Все с тобой понятно. Неужели и со мной тоже?.. - Я тебе сколько пообещал всыпать? - Еще дюжину плюс к откуда мне-то знать скольки? – буркнул я, закрывая глаза обратно и натягивая пиджак повыше. Ехать бы так и ехать, я бы еще и заснул вскоре, жаль до дома уже меньше десяти минут. Больно, но как же спокойно, хорошо… Сейчас. Дома так не будет, будет только больно… или… нет?... То, что Эд делал в конце… И то, что нарочно выбрал тот способ наказания, который должен был ранить меньше… Все-таки не зря я доверился ему, даже сейчас. - Считать надо было, знал бы к настоящему моменту больше. Напомни мне, будь добр, когда я сказал, что наказание, которое ты в полной мере заслужил, можно растянуть на несколько дней? Пришлось промолчать. Когда мы доехали и Эд сунулся помочь мне выйти, я оттолкнул его от себя ударом в грудь, на что он лишь рассмеялся и взлохматил мне волосы. Прелестно, блин. Еще более чарующе выглядел я сам, собственной персоной, ввалившийся под фамильный отчий кров в одном ботинке и криво застегнутом пиджаке на голое тело. Высунувшаяся Ольга уронила челюсть и чего она там продолжала взбивать в мисочке, принесенной из кухни. Если бы взглядом можно было убивать, я бы остался один, таким я наградил ее, а она Эда, в руках у которого заметила пучок прутьев. Слишком очевидного назначения. Судя по моему растерзанному виду, уже на мне опробованных. А ведь свежие, еще не использованные, которые и тут можно найти, поблизости, жалили бы злее… Ладно. Будь что будет. Пусть доводит задуманное до конца. Как знать, может мне еще и понравится. *** POV Эдвард Нигма. Да, стоит видеть лицо Ольги, когда она видит нас, хотя стоит ей заметить испепеляющий взгляд Освальда, как она шустро подбирает миску и быстро исчезает с глаз. Выглядим мы в данную минуту потрясающе интересно, хотя такой слегка расхристанный вид Освальда в пиджаке на голое тело и частично без обуви меня дико возбуждает и мне безумно хочется снять с него всё это, и…. От представления, что я могу с ним ещё сделать в паху вновь становится чертовски жарко, ох, эти дурацкие узкие брюки! Терпеть дальше просто невозможно, подхватываю Освальда под локоть и буквально волоку за собой в сторону спальни. Что радует, так это то, что он вовсе не сопротивляется, а еще я замечаю в его взгляде что-то похожее на предвкушение. Оказываясь в комнате, я быстро закрываю дверь и бросаю жадный взгляд на Освальда. Какой же он сейчас растрёпанный, милый! В полурасстёгнутой одежде… Так бы и повалил его, и взял прямо на полу, но нет, на кровати нам будет удобнее. Не торопясь больше, мягко подвожу его к постели и жестко командую «Раздевайся полностью». Освальд судорожно сглатывает, но послушно начинает стягивать с себя пиджак. Когда его пальцы касаются пряжки ремня, моё дыхание невольно срывается, знаю, что в последнее время он не носит нижнего белья, но всё равно когда показывается белая кожа ягодиц, я невольно издаю чуть слышный стон. Поглядывая через плечо, он это замечает, и на миг я, в свою очередь, замечаю на его губах ехидную улыбочку, но ничего, посмотрим, как ты потом улыбаться будешь. Когда вся его одежда оказывается на полу, я начинаю медленно к нему подходить, постепенно развязывая галстук. Замечаю в глазах Освальда интерес. - Ложись на кровать, на живот. – звучит мой новый ему приказ. Освальд беспрекословно его исполняет. Замечаю, как он слегка морщится, залезая на постель, не выдерживая, помогаю ему улечься поудобнее, и когда он занимает нужную мне позу выдаю новое приказание. - Руки вперед. Он послушно выполняет и это, к этому времени я как раз успеваю развязать свой галстук. Перевязываю руки Освальда светло-зелёной узкой тканью, стараясь особо сильно не затягивать, чтобы Освальду не было больно. Наградой мне служит его тихий сладострастный вдох, вызывающий у меня весьма самодовольную улыбку. Длины как раз хватает для того, чтобы привязать Освальда к резной спинке так, чтобы руки не были на весу, чтобы он мог их согнуть. Пора заняться розгами, пучок готов развалиться, прутья торчат во все стороны. Пару раз Освальд пытается повернуть голову так, чтобы увидеть, чего я там вытворяю, за что я звонко шлепаю его ладонью по ягодице, отчего он чуть слышно, но протяжно стонет, и эти его стоны окончательно лишают меня рассудка. Ну, всё, сейчас он у меня точно получит!