Империя Лунного Огня

Ноктис лежал на кровати, дремотно ожидая воздействия таблеток. Стук в дверь. Голос Игниса. – Мы можем войти? – Да, – кивнул головой Ноктис, внутренне понимая, что что-то не так. Игнис никогда в разрешении не нуждался… Черт, еще одиннадцать месяцев и шесть дней назад. Нокт вечно забывал, что бросил друзей на этот чертов срок. Триста тридцать шесть дней. Черт, изменилось слишком много. Он очнулся женатым. Он очнулся в победившем и возвысившимся Люцисе… в мире, где Игнис был вынужден стучать в дверь. Вошли двое. Внезапно Ноктис понял, что Игнис стучал, предупреждая о Луне. На уровне инстинкта вытянул спину прямо: он же теперь чертов король, а? И должен быть королем перед своей женой…. И много еще чего должен. Двое людей подошли к нему, и не понятно, чтобы убить, трахнуть или сказать «привет, бро». Ноктису плевать. Его судьба сложится, так или иначе. Он смирился. Он безотрывно смотрит на Игниса с немым вопросом «ты же знаешь, что мне делать?» Игнис медленно стянул перчатки. Игнис виновато улыбнулся. - Нокт, прости, но я не могу выполнить за тебя все королевские обязанности… Луна кашлянула, привлекая внимание обоих. Непостижимым образом она уже избавилась от платья и стоит в одной нижней комбинации, с часами на левой руке и секундомером в правой. Ноктис покраснел, советник покосился на часы и едва заметно кивнул головой. Это напоминало начало хорошего анекдота, и Нокту захотелось рассмеяться. Король не вправе смеяться. Кажется, что-то скользнуло по лицу Ноктиса, и Игнис склонился ближе, подслеповато щурясь. Их соединяют не только клятва и преданность, но и нежность. - Нокт, смотри на меня. Ноктис привык слушаться своего советника. Заглянул в изумрудные глаза, сосредоточился на небольших черных точках на радужке… Игнис не прерывал зрительный контакт, мягко стягивая одеяло с бедер короля. После всех лет вместе Игнис знал его тело не хуже собственного. Знал, что они не любили долгие игры. Поэтому член Нокта уже между большим и указательным пальцами советника. Движения необычайно быстрые, на тонкой грани с грубостью: Игнис не предлагал удовольствие, но требовал его. Ноктис приподнялся на подушках и потянулся к лицу советника: Нокт тоже хочет большего. А затем советник резко вскочил и отстранился на два шага, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Потрясенный и раздразненный Нокт с почти обиженным выражением смотрел то на затянутую леопардовой тканью спину, то на собственный сочащийся смазкой член. Игнис выразительно постучал ногтем по часам на своем левом запястье. – Три минуты сорок семь секунд, – с изумлением вскинула голову Луна, щелкнув по секундомеру. – Игстер, ты кудесник. – Советник, – невероятно ровным и официальным тоном поправил её мужчина, – я обещал, что справлюсь менее чем за пять минут. Ты сомневалась во мне? Королева Лунафрея пожала плечами: – Не в тебе. И отложила секундомер. Советник улыбнулся и мягко отклонился корпусом, словно освобождая место. – Моя королева, я не в состоянии выполнить все обязанности за вас. Ноктис не смеется: король обязан уметь держать лицо, даже если…. Луна же уже пыталась. Полчаса мусолила его член руками и ртом, это было астралы знает сколько часов назад. Три минуты сорок семь секунд. Ровно столько понадобилось Игнису. Луна... что она делает?! … а, да, точно. Супружеский долг. Карабкается на постель и влезает на бедра лежащего короля, положив руки на грудь для удобства. По правде говоря, прикосновения у неё не слишком нежные. Приподнимается, перенося вес на руки – соски небольших грудей касаются кожи Нокта. Тому кажется, что он – гребаный участник эксперимента. Впрочем, почему кажется. У Игниса идеально подстриженные ногти – действительно любящие тело Нокта пальцы. Луна царапает нежную кожу маникюром, и король шипит сквозь стиснутые зубы. – Спокойнее, торопливость не нужна. – Игнис, как и всегда, был полон советов. … как и всегда, его никто не слушал. – Раньше начнем – раньше закончим. – Без особого пиетета заявила королева, направляя член короля к себе в лоно. – Охх, это всегда так больно?! Игнис не собирался отвечать на риторический вопрос. – Могу предложить вам переговорить с леди Амицитией. Ноктис готов кричать: Леди Амицития мертва, и мертва давно… а потом его пронзает понимание: Ирис. Младшая сестренка Гладио выросла и стала леди…. Его маленькая подружка Луна – настоящий Оракул, и достойная королева, о советнике и говорить нечего: ему было сорок пять, когда Игнис родился. И только он сам так и остался мальчишкой на троне. – Не нуждаюсь в консультации леди Амицитии, – прошипела Луна сквозь стиснутые челюсти, стараясь двигаться через боль. – Она – некрофилка, и не думаю, что её опыт будет полезен. Ноктис все еще смотрит на Игниса, пусть тот и повернулся спиной. Старается сосредоточиться на его топорщащихся волосах и дышать в такт. Все происходит отвратительно быстро. Скорее от шока, чем удовольствия. Луна тяжело отваливается с бедер принца и с отвращением поправляет шелковую комбинацию. Тянется к одному из полотенец и обтирает внутреннюю поверхность бедра грубыми резкими движениями: королева не выказывает нежности не только с королем, но и сама с собой. Игнис все еще стоит спиной. Ноктис хочет, чтобы тот повернулся. Ноктис хочет, чтобы тот ушел. Нокта страшит то, что может сейчас отразиться на лице старого друга… Когда тот поворачивается, расслабленное и спокойное лицо похоже на маску. Когда говорит, то обращается к Луне: – Благодарю вас, ваша светлость, за проявленную компетентность и деликатность. И протягивает руку. Луна отвечает на рукопожатие. – Взаимно, лорд Сиенция. И они оба смущенно улыбнулись в первый раз за вечер. Ноктис чувствует себя глупо. Ноктис чувствует себя лишним. Ноктис держит спину прямо, как и положено королям, и не смеет улыбнуться или уткнуться в подушку лицом. Король должен уметь держать лицо, даже если ревнует, не понимая, кого к кому больше. Игнис опять стучит ногтем по циферблату наручных часов. – Совещание по поводу доклада временного северо-восточного комитета начнется через семь минут. Леди Лунафрея, вы сможете присутствовать? Луна опускает глаза: ей стыдно впервые за этот безумный вечер. – Игнис… я перенесла совещание на 21,45 Я действительно… – Что ж, у нас появились незапланированные двадцать минут для личного. – Кивнул головой советник и тяжело вздохнул. – Меня беспокоит Аккордо. На словах они подчинились, и только Луна произносит одно слово – Гидрея. Игнис опять вздыхает еще тяжелее – Узнаю фамильное сходство с Равусом…. …. Ноктис ничего не понимает. Слова плывут, и голова раскалывается. Он сжимается в клубок на огромной кровати и надеется, что больше не проснется. Через сорок минут он встанет. Он должен быть достойным королем. Это совещание пройдет не перед пустым троном. Игнис отворачивается: небольшая пощада для обоих. Игнис не позволяет себе чувствовать. Он делал, что должен. Выполнил свой долг. И мысли, что он – демон, сильно помогали выжить и сдержаться. Потому что если бы позволил чувствовать. Он вихрь эмоций и предчувствий: счастья, боли, ревности и улыбок. А еще он - демон. Игнис отворачивается от обоих... Луна - Оракул, но и она не чувствует. Не все чудеса творятся магией... но и не все демоны состоят из черных соплей. Игнис стоит спиной к ним, и там есть что-то от переламывания каждой кости в самом себе, и вылепливания совсем другого человека. Потому что, обернувшись к королевской парочке, он уже отчасти Инферно: укротивший боль, злой и очень решительный. Такого надолго не хватит, но, к несчастью, таким он нужен.