Империя Лунного Огня

Королевские Глефы действительно разыскивали выживших… только доставляли их в Инсомнию, как пленных. Кажется, что через тронный зал прошла бесконечная череда пленников. Ноктис прибавил к бесконечности один. Прибавляет себя. Он может встать и уйти, но вряд ли уйдет далеко с таким коленом, не сможет покинуть даже тронный зал. И Ноктис сидел, такой же пленник, как и притащенные в цепях люди в белом. Это точно чертов сон, в Люцисе не используют цепи! По крайней мере, в том Люцисе, который Нокт знал. Кто такой этот Версталь Бесития? Нокт бы предположил, что тот отдавил его Игги ногу, если бы не совершенно фанатичная ненависть остальных… Масштабность преступлений, в которых обвиняется этот человек… потрясает. Один человек обвиняется в преступлениях против миллионов люциан… и нифльхеймцев? А потом дверь распахнулась без предупреждения – доклада, и в зал ворвался маленький, но злобный вихрь эмоций. Гладио машинально метнулся прикрыть короля, надежный, сильный, готовый защитить в любую минуту. А Игнис повелительно окрикнул: – Промпто! – Прибыл по личному зову бога, – подтвердил человек в белом и поклонился в сторону трона. – Клон, модель «Ртуть», идентификационный номер NH-01987 0006-0204. Здесь, чтобы служить. Странный посетитель вскинул руку, позволяя каждому видеть на запястье татуировку, похожую на штрихкод. Игнис понял, что ситуацию надо спасать, пока человек-клон-магиетк все не испортил. – Позвольте мне представить специального агента Люциса, который уничтожил ракеты Нифльхейма на их территории, Промпто Аргентума. Промпто, познакомься с Версталем Бесития, исследователем… – Я знаю, кто он. Мой создатель. – Промпто аккуратно обошел человека в цепях по широкой дуге. – А он… знает, кто я? – Познакомьтесь, – предложил Игнис. – Привет, я фатальный изъян в гениальном плане. Небольшая, незаметная, и оттого особенно опасная дырочка в обшивке корабля. Единственный брак первого магитек-предприятия. Был признан дефектным и отправлен на переработку. Не дошел, и, полагаю, сейчас это всем очевидно. Знаете, как был скрыт акт возмутительного неподчинения со стороны клона? – Ты уничтожил первичные документы и книгу их регистрации? – вылезла с предположением Ирис, которой по долгу службы приходилось часто иметь дело с документацией. Промпто бросил на говорившую очень долгий оценивающий взгляд. – Ты – хороший человек. Но нет. Акт уничтожения клона был никогда не подписан, потому что не было никакого акта. Клон получил приказ, и ни одному нифльхеймцу не пришло в голову усомниться в его выполнении. Сам приказ от человека к клону является гарантией его исполнения. Я потом этим здорово воспользовался: во всех клонов вшит общий ключ с общими правами доступа, открывающий любую дверь, ведь никто не знает, где и когда понадобится солдат, а где – уборщик. Промпто очень задумчиво оглядел руку. – Один штрих-код для личной спальни верховного главнокомандующего и подсобки со швабрами. Как там про обезьян и пишущую машинку было? Вы создавали клонов миллиардами. Падение Нифльхейма было предрешено. – Это месть? – спросил кто-то из пленников в белом. Промпто рассмеялся, словно серебряный колокольчик. – Вы до сих пор не понимаете сути клонов, продолжая их создавать. Нет, это не была месть. Машины не мстят людям, машины им служат, как люди – богам. Я просто служил своему богу. Затем едва заметно повернул голову и в упор посмотрел на Равуса. – Не уверен, что вы меня помните, но вот я вас – прекрасно, Верховный главнокомандующий Нифльхейма, имеющий сладкий зуб и прячущий письма от сестры в тканевом кармашке подгиба штор. Сомневаться в словах клона было невозможно: на лице Равуса возмущение «как ты посмел» мешалось со стыдом «как ты узнал». – Я слышал, что вы были двойным агентом Люциса, – Игнис предупредительно кашлянул, и человек в белом укоротил свой длинный язык. – Могли бы привет передать. Впрочем, не настаиваю. Большие государственные дела для больших, настоящих голов. А я всего лишь клон, кто будет от него скрываться. Промпто Аргентум, люцианский агент, разделил с королем магию и клятву, но самым безотказным щитом в моей работе всегда была чужая слепота. Не перечесть, сколько раз меня застукивали за фотографированием секретных документов и объектов Нифльхейма! И спасал меня только «режим Барби». Внезапно человек дернулся, неестественно свесив голову на бок, и вывернул плечи по диагонали, после чего сделал несколько тяжелых и неуклюжих шагов, подволакивая ногами, и косо прицелился в закованного в цепи пленника, держа пистолет параллельно полу На секунду Нокту показалось, что он выстрелит. Но клон в белом выпрямил шею и перевернул свой пистолет в естественное положение, после чего улыбнулся, как обычный, нормальный человек. И этот «выстрел» оказался гораздо более метким попаданием.