Империя Лунного Огня

У них были две ненавидящие друг друга правды, тысячи видов лжи... и одна Ириска.

Реальность в глазах смотрящего. Принц Ноктис просто увидел своего Игниса, просто своего лучшего друга. Еще вокруг горела вода, был разрушен вечный город и Астралы съебались в ужасе... Но это в контексте, главное, что Игнис был рядом и был Игнисом. Лунафрея увидела, что Астралы действительно могут ошибаться... и оплакала судьбу своего избранного. А Равус увидел истерику Астралов. Равусу было плевать, что там Игнис просил, полцарства и коня, или счастья... вот вообще плевать. Равусу было гораздо интереснее, что Астралы на этот шантаж согласились... и то, что Астралы попросили взамен. А всего ничего, жизнь одного человека. Люди, они в принципе все когда-нибудь умирают, люди вообще не долгожители по меркам Астралов... но смерть вот именно этого смертного Астралы очень сильно захотели. И Равус задумался. Хорошо, если Игнис просто в будущем мог что-то ужасное сделать, то, что вселило страх в богов, ужасов от него ожидать можно любых, от того, кто завоевал на три страны больше, чем предполагали. Но если все хуже?! Если Астралы предполагали, что «это» может стать бессмертным, и поэтому заключили именно такой договор?! Бери что хочешь, проси, что угодно, но умри, в этом смысл слова человек?! Астралы надеялись, что это сработает, потому что «это» могло стать бессмертным. И пошли на сделку. Сделку, которая дала монстру шанс, которым тот воспользовался. «Все, что захочешь» в обмен на «ты смертен». Игнис был Игнисом. Нашел дыры в договоре и поимел их во все свои находки. Все, чего хотели Астралы – предотвратить появление еще одного бессмертного чудовища. Именно их попытка позволила бессмертному монстру родиться. Иногда абсолютно железобетонные пророчества Эоса играют против Астралов лично. Равус бы посмеялся, но ему и его младшей сестре Луне теперь жить в этом мире. В мире, где апокалипсис зажег свой огонь. Однажды Луне удалось выпинать советника в сопровождении своего брата на пикник. Так, по крайней мере, она это назвала, собирая вещи в дорогу. На самом деле ей хотелось, что бы Игнис немного отдохнул и провел это время с пользой налаживая доверительные отношения с ее братом. Равус был от этой идеи не в восторге, но раз Луна это затеяла, значит это для чего-то нужно. По крайней мере, именно об этом Равус размышлял, сидя в машине с самым опасным существом в Эосе, с которым по какому-то стечению обстоятельств ему нужно наладить доверительные отношения. Так ему это объяснила его дорогая сестра. Вот уже час они ехали в тишине. Официальная причина поездки, разумеется, была деловой. Проблемы на гидроэлектростанции, в общем, ничего такого, зачем надо было посылать советника короля. Впрочем, сопровождать его пожелала куча народу. Никс, Ирис, Ноктис и Промпто были готовы за эту роль голодные игры устроить, и очень удивились, когда слепой советник пожелал себе Равуса, как сопровождающего, впрочем, Равус тоже. Однако, подумав, Равус решил, что понял: Игнис устал от жалости. Он справлялся со слепотой чертовски хорошо, даже слишком хорошо, чтобы другие могли это признать. Равус этому удивлялся, а вот Никс ходил за советником буквально как приклеенный. Что ж, по крайней мере, это Равус мог гарантировать: жалости не будет. Это не то, что заслужило это чудовище. Чудовище... рожденное чудом и сотворившее его. Волевым решением Равус решил, что поедут они вдвоем – этого достаточно. Ирис на несколько секунд напряженно задумалась, но потом согласилась с одним условием: пусть возьмут машину Игниса. Игнис подавил улыбку, поняв, что Ирис поедет в багажнике с ними. Но он был не против Ирис. Одну Ирис он еще мог выдержать. Вел Равус. Манера вождения могла рассказать о нем многое: не выше шестидесяти километров в час, включал все поворотники и вообще был образцовым водителем. Только машину все равно в городе все время останавливали. Потому что у Игниса была совершенно другая манера вождения, и местные кингсгард, увидев знакомую машину короны с незнакомым водителем, все время её тормозили... а вдруг Игнису плохо?! Но Равус все равно настоял, что поведет сам. Потому что слепой Игнис мог сесть за руль: он же бессмертный, ему уже все равно. А вот Равус был смертен и хотел доехать. Забавно: когда советник короля устал от жалости, не нашлось ему никого ближе, чем король чужой захваченной страны, которого знал лично от силы месяц. Равус думал, что это грустно. С другой стороны, Игнису регулярно короли и принцы водят. Не удержался и бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида: человек с палочкой не похож на того самого демона и повелителя. Внезапно Равус понял, что это несоответствие тянулось с самой первой встречи, когда представитель короны с бейджиком на пиджаке вывалил головы нифов, срывая мирный договор, или, когда стоял за спиной трона, принимая делегацию Равуса.... Игнис часто сжимался, стараясь быть незаметным и даже чуть сутулился, пытаясь быть полезным, приятным, удобным, и... дружелюбным, мягким и вообще парнем, не создающим проблем. ... Он несет в себе магию кристалла, демон обманувший волю богов, теперь еще и бессмертный, он захватил мир, потому что мог. И сидел зажатый и собранный на заднем сиденье машины, мог бы хотя бы удобно сесть. Равус понимал, что это помогло Игнису столько лет обманывать Люциан и стало второй привычкой. Равус не понимал, зачем Игнис играл сейчас, когда пророчество вскрылось. Равус думал о том, что будет с ним дальше. С ним самим, зачем военный консультант, когда война закончилась?! Затем осознал, что сейчас он в машине с самым опасным существом в Эосе. И, если что, его тело никто не найдет. Демоны слышат сердцебиение живых, это на уровне инстинктов, как положительная реакция на запах крови и вкус сырого мяса на языке. Сейчас Игнис отдался этой возможности, компенсируя утерянное зрение. – Все в порядке, Равус? Это сложный вопрос, на который Равус не мог ответить просто. Пока что «это» человек, и все в порядке. Но Игнис мог стать демоном в любой момент и по любой причине, не так? И все резко перестанет быть в порядке. Равус сосредоточился и очень аккуратно сформулировал ответ. – Это зависит от тебя. Не я тут с Астралами спорил, знаешь ли. Долго еще до Афонтавел? – Ты спрашиваешь это у слепого?! – пожелал внести в ситуацию ясность Игнис. – Карта в бардачке. ... Равус с раздражением вспомнил, как Никс беспокоился, что его обожаемый Игнис окажется наедине с Равусом. Никсу и в голову его тупую не пришло, что Игнис не в опасности, он сам опасность. Равус Нокс Флерет был готов к смерти и очень сомневался, что ради него стали бы куда-то отправляться, в этом Люцисе не было комплексов на счет того, чтобы людей прямо в тронном зале казнить. Они прибыли в город и были взяты под белы рученьки отрядом магитеков. Равус был готов сражаться, но слепой потребовал вести их к главному, и у военного консультанта рапира упала, фигурально выражаясь. Привели их прямиком на гидроэлектростанцию: тысяча магитеков, боевые мехи, и посреди этого нифский генерал-бригадир Локи Туммельт. Чтобы вести себя так под сотней прицелов, надо быть или очень смелым, или очень глупым… или просто слепым. Их двое, против них тысяча, их держат на прицеле. Игнис был спокоен и вообще выглядел очень довольным ситуацией. Как и Локи, разумеется: – Ага! Не думал, что сюда отправят советника короля лично. И часто по мелким поручениям бегаете, а? Какая удача захватить вас. – Удача? Если моя память мне не изменяет, то первое мое пленение закончилось твоим пребыванием в дурке сроком четыре месяца. Самонадеянное выражение медленно сползло с лица генерал-бригадира. – Да, ты пленил меня. И да, все, что было потом, было действительно и на самом деле. Полагаю, что тебе не поверили, у психиатров очень узкая точка зрения на реальность. Они всегда знают, что реально, а что – нет, и не признают право реальности на свое собственное мнение. Но хватит лирики, давай о деле. Я пришел сюда не для того, чтобы убивать, убийство стоит в моем расписании с восемнадцати до двадцати трех, сорока пяти. Поэтому я должен дать тебе шанс. Я предлагаю тебе мирный договор, Локи Туммельт. – Мой отец умер на подписании твоего мирного договора! Я уничтожу тебя! – Ооо, обещаю на этот раз без смешных трюков, хотя они и были забавны. Просто мир. При всем моем уважении, я могу предложить тебе уйти. Покинуть это место и никогда не попадаться люцианам на глаза. Еще раз, я не нападаю. Я здесь, чтобы помочь, клянусь. Я не враг, не прямо сейчас. Ты видел меня врагом. Можешь увидеть и другом. Сдавайся или уходи. Слепой человек под дулами сотен орудий нес полную дичь. И Равус предположил, что советник лишился рассудка, что, впрочем, оказалось популярной точкой зрения: Локи рассмеялся и напомнил Игнису, что тот в меньшинстве. – Ты один и слеп, поэтому открою военную тайну: у нас тут одна тысяча двести сорок шесть боевых единиц, и мы тебя по стенке размазать можем. Слепой вздохнул. – Учитывая вашу доброту к моему недостатку, мирное королевство Люцис в третий раз предлагает вам сдаться. В крайнем случае, валите и прячьтесь, если найдем – убьем. Генерал-бригадир Нифльхейма взвыл: – У нас одна тысяча двести сорок шесть боевых единиц, пятьдесят мехов, тридцать дирижаблей… А тебя – один, ты вообще знаешь, что такое численное превосходство, тактик короля?! Казалось, что поставленный столь прямо вопрос о компетентности несколько смутил Игниса. – Почему я один? – Потому что я даю Равусу возможность вернуться в Нифльхейм! Возвращайся, пока есть шанс. Слепой напряженно замер, прислушиваясь. Равус понимал, что «это» предавать смысла нет так же ясно, как и то, что он сам под выстрелами, скорее всего, умрет, в отличие от бессмертного. Вдохнул, выдохнул и сделает ход конем. – Позволь мне доказать свою верность, собственноручно убив его, и давай отправим тело обратно в Люцис, как он делал с нашими соотечественниками. Это был хитрый и коварный ход Равуса. С одной стороны, он как бы менял сторону, но как бы и дал понять Игнису, что будет его двойным агентом, когда говорил о его убийстве. Равус же знал, что это не убить, и, когда "тело" "убитого" Игниса отправят в Люцис, он оживет и своих предупредит. ... может, можно было и хитрее, но Равус импровизировал. Отличный ход. Только Равус не знал про Ирис. Про то, что невидимая Ирис на руке Игниса свой план уже начертила. И получила одобрение. Локи, услышав от Равуса, что тот предал Люцис, радостно захохотал, потому что Игнис один, преданный и слепой, и что ему, Локи, почти стыдно будет его убивать. Игнис тяжело вздохнул и с безграничным терпением обратился к нифльхеймцу тоном, который обычно использовал, уговаривая неразумных огромных диких птиц чокобо. – Было бы стыдом не попробовать еще раз. Сдавайся, Локи Туммельт, и тебя будут судить по законам Люциса. Последнее предложение, после чего никаких вторых шансов. Я именно такой. Локи рассмеялся. – Ты тут в меньшинстве. … Равус пытался придумать план, понимая, что вдвоем они не выстоят, Равус умный и смелый. И он забыл, что рядом с ним стоит не слепой человек, рядом с ним стоит принц тьмы, любимый демон дьявола, пламя, которое обрело человеческое имя только по воле магов-королей. – Ваше численное преимущество спорно. На базе была одна тысяча двести сорок пять клонов. Одна тысяча двести сорок пять клонов прижали к своим подбородкам пистолеты и автоматы… и выстрелили. Каждый вооруженный клон выстрелил. У Локи была одна тысяча двести сорок пять клонов. Каждый прижал пистолет к подбородку и выпустил очередь. И залп тысячи орудий провозгласил торжество новой империи. Воздух разом стал густым и жирным от дыма и крови, от запаха внутренностей. Игнис быстро и жадно облизнул губы, чувствуя себя так, будто только что напировался вдоволь – та самая положительная реакция на запах крови. Ему все это на уровне инстинкта о доме напомнило, причем не об Инсмомнии, а о том доме, который дом для демона, и который остальные называют адом. – Очень спорно. Равус, я бы советовал тебе пересмотреть свою политическую позицию и принять решение. Так же хочу отметить, что политика, который часто меняют точку зрения, редко принимают всерьез и еще реже считают ценным активом. Равус стоял и чувствовал бессилие. И со страхом осознавал всю тщетность своей борьбы… подумать только, когда-то Равус верил, что сможет свою младшую сестру спасти от ЭТОГО. Не сможет, он просто человек. У человечества нет и не было шанса, когда принц ада родился у короля демонов на отброшенной ветке королевской власти.

We all start with innocence, but the world leads us to guilt. The scion of flame will rise from the abandoned king's branch. Better a little Ignis that warms Eos than a big Inferno that burns Eos. But solves the masters of black throne.

Потому что здесь было не сражение – бойня. У Нифов была тысяча двести сорок шесть бойцов? И что? Одного-единственного люцианского чудовища хватило: мясника не пугает обилие баранов. Локи попытался убежать, только далеко не ушел. Он оказался под ногами Игниса, связанный, голый и выкрашенный липкой краской. Игнис принюхался, поведя головой из стороны в сторону, наклонился, нащупал Локи и провел рукой по его мажущемуся телу, затем поднес пальцы к носу и растер краску. – В какой цвет он выкрашен? Равуса трясло. Тут произошло массовое самоубийство, а единственное, что интересует советника, это цвет, в который выкрашен связанный пленный. – Равус, в какой цвет выкрашен Локи? – В ора… оранжевый. – А почему в оранжевый? – задал вопрос Игнис. Задал на полном серьезе, и Равус сглотнул. – Не было ни черного, ни синего, – ответила все еще невидимая Ирис. – Я искала. Зато гляньте, что нашла! Держи! И в руке Игниса появилась вычурная бутылка с чем-то темным внутри, а стекло снаружи было заляпано в крови. Игнис ощупал бутылку, принюхался к ней, облизнул пальцы. – Ирис, ты следишь. – Я еще и поскользнулась и на попку плюхнулась, – ответила невидимая девушка. – Так что вся юбка сзади выглядит так, как будто у меня красные дни календаря раньше срока пришли. Поэтому я в одних колготках и нет, не покажусь. Равус сомневался в том, что сейчас подходящее время, чтобы стесняться. Игнис не удивился: он хорошо знал напарницу. – Ирис, у меня в машине есть запасное белье. Сама знаешь, где. Буквально через секунду Ирис появилась в юбке по колено и заявила, что у Игниса плохой вкус к женским трусикам. И юбка не модная. Равус поперхнулся. – Ирися, я их уже слепым покупал, скажи спасибо, что ты не огородное пугало. – Я жена пугала, – мрачно сообщила девушка, одернув юбку. – Ну что, пойдем? И они пошли. Оба кингсгард умудрились вляпаться в кровавые лужи и оставляли за собой красные следы.... и Равус вспомнил про странную деталь в дизайне одежды Люцианских служителей короны: алые подошвы. Сейчас это обрело смысл. Сейчас, когда два кингсгард идут по лужам крови. Когда Игнис вышел наружу, воздух показался ему пресным и нечистым по сравнению с густым сладким ароматом смерти. Равуса вырвало. Ирис смотрела на него очень задумчиво.... Затем забрала у Игниса бутылку, свернула ей пробку и велела Равусу прополоскать рот и выпить. Советник короля закатил слепые глаза – Ирис! Ты напоила нашего водителя. – Упс! – девушка охнула и виновато посмотрела на бутылку. – Может?.. – Никаких «может». Тебе пятнадцать, а я слеп. Будем ночевать, найди нам мотель. Ирис в точности выполнила приказ: нашла именно грязный и вшивый мотель, одна комната для всех. – Я слышала, что быстрый метаболизм помогает при опьянении! Давай я сделаю тебе массаж! Равус любезно, чтобы не обидеть Ирис, отметил разницу в их росте и размерах и добавил, что ее маленькие ладошки не справятся с его довольно крупными мышцами спины. – Гладди не жаловался, – пожала плечами девушка и оккупировала кресло перед телевизором, с увлеченным видом уплетая тянучки и переключая немногочисленные каналы тв. Ирис действительно надеялась, что подберет что-то достаточно звучное, чтобы Игнису было интересно. – Уверен, что могу справиться с твоими крупными мышцами, – подал голос вернувшийся из небольшой отлучки Игнис. Равус нехотя повернулся к советнику спиной и начал расстегивать свою походную куртку. В тишине послышалось шуршание снимаемой одежды. Игнис слегка повел головой, прислушиваясь и отмечая про себя, что Равус слишком напряжен, даже на грани истерики. Возможно, предложить сделать Равусу массаж было слишком поспешным решением, хоть тот и провел много часов за рулем и затем познакомился с манерой кингсгард вести дела. Впрочем, по мнению Игниса, это все же было хорошей возможностью начать ладить с военным консультантом. Равус разделся до пояса и проследовал к кровати, на ходу думая, что будет выполнять все, что прикажет это чудовище: хуже уже не будет. Разумеется, на массаж он совсем не рассчитывал. Это просто не укладывалось в голове, даже казалось диким. В таком сбитом с толку состоянии он улегся на заправленную постель и приготовился ждать неизвестно чего так, как не очень-то верил в способности советника к массажу. Игнис уверенно, как будто уже бывал в этом мотеле, проследовал к кровати и снял с себя пиджак перед тем, как устроится сверху на Равусе. Кровать прогнулась под весом второго тела, и Равус напрягся. В его мозгу вспышками стали всплывать неприятные картины из прошлого. Он зажмурился и зарылся лицом в покрывало. Игнис почувствовал под собой напряженные мышцы и понял, что, если не начнет делать что-нибудь, то Равус, скорее всего, передумает и откажется от помощи, сочтя ситуацию слишком провокационной. Ладонь Игниса в перчатках потянулась к спине Равуса, на спине за ладонью тянулась тень. Обе ладони накрыли середину спины и начали медленно продвигаться вверх к плечам. Постепенно от теплых поглаживаний Равус стал расслабляться. Напряжение мало-помалу спало, и можно было предположить, что ему это понравилось. Что, конечно, не ускользнуло от чутких ладоней советника. Игнис про себя насчитал не менее восьми крупных шрамов на широкой спине. Иногда Равус морщился, когда советник довольно сильно и глубоко проминал уставшие плечи, но никаких протестов Игнис не услышал и методично продолжал разминать каждую мышцу. Неприятная дымка воспоминаний исчезала под новыми ощущениями, а тепло рук советника убирало дневную усталость. Равус почти заснул, но Игнис сообщил, что он закончил процедуру и слез с кровати. Немного разочарованный, но отдохнувший и благодарный Равус поднялся и хотел было одеваться, как к нему вдруг обратился Игнис с немного встревоженным выражением лица. – Можно ли узнать, в каких боях ты получил эти раны? Настроение Равуса несколько упало. Хотя следовало ожидать такого вопроса. Нахмурившись, он продолжил одевать рубашку но, заметив, что Игнис все продолжал ждать ответа, нехотя проговорил. – В боях... ну можно и так сказать. – Он взъерошил себе волосы, пытаясь придумать ответ, чтобы обойти скользкую тему и в тоже время не обидеть Игниса, так любезно предложившего свою помощь, от которой нельзя было отказаться. – Ну, раз уж ты здесь с нами сейчас, то, видимо, в тех боях ты победил, – решил спасти ситуацию советник, чувствуя что коснулся болезненной темы для Равуса. Игнис нащупал свой пиджак, подхватил его и осторожно направился в сторону Ирис. – Ирис, позволь спросить... как в историю Люциса войдет эта ситуация? – Однажды советник короля, военный консультант и маленькая невинная девушка поехали в командировку. Девушка вернулась с порванной и окровавленной юбкой. – Гладио не оценит и будет за мной с дрыном гоняться. Позволь мне зашить юбку. – Нет! – всполошилась девушка. – Почему? Там пуговица отлетела? Ирис, твой рацион нездоровый, ты ешь слишком много тянучек! Ирис обиделась, причем так, как обижаются только на правду: Игнис правильно угадал. – Неа, потому что слепому давать иголку садизм! – Да ладно, иголку-то я узнаю, когда нащупаю! В общем, парочка кингсгард начала мусолить злосчастный клочок ткани, который вымазали в крови, краске, порохе, разорвали по шву и оторвали все пуговицы, перетягивая его друг у друга. – Еще пару раз так дернете, и спорить будет не о чем, – на взгляд Равуса, там только на выкид. На взгляд Ирис – тоже. Но советник настоял на своем, так как лучше он её починит, чем будет Гладио объяснять, почему сестру ему без юбки обратно привез. В конце концов, Игнис взялся за дело. Громких вздохов было много, и магия исцеления лилась ручьем, но в целом это было зашито и даже стало опять напоминать одежду после стирки. Как будто Игнис сам себя за что-то наказывал. Ирис смотрела на Равуса в немом: "Ты можешь что-то сделать? Пожалуйста?!" Равус убрался от Игниса так далеко, как мог в этом тесном гостиничном номере. Ирис вздохнула, подскочила к шьющему Игнису…и закрыла ему глаза ладонями. Советник грустно улыбнулся. – Ириска, это больше так не работает. – Сиськи Шивы! – Ирис, язык! Честь кингсгард скоро будет с тобой, неси её достойно. – Честь Кингсгард… обесчестили… догони и попроси Игниса пришить её обратно! И кингсгард очень глупо рассмеялись. – А вообще вот дядя Кор, он же постоянно ругается. Игнис закатил глаза и менторским тоном сообщил, что «дядя» Кор, когда ему было пятнадцать лет, подрался с легендарным бессмертным Гильгамешем и руку ему отрубил в качестве доказательства, и поэтому он говорит все, что хочет. Ирис тоже пятнадцать, но что-то Гильгамеш все еще однорукий, а не безрукий. – Легендарный безрукий мечник, – хихикнула девушка. Опять рассмеялись. – С другой стороны, – задумчиво протянул Игнис, отложив иголку, – пусть мне и двадцать два года…. Возможность сказать принцу все, что думаю, бесценна. Если что, очередь Гильгамеша расчленять за мной. – Не честно! – взвизгнула Ирис. – У него всего две руки! – Ногу ему отруби, – пробурчал Равус. Где-то очень далеко однорукий Гильгамеш икал и нервно озирался по сторонам. – А если Кору? – задумчиво проятнула Ирис. Игнис схватил девушку, перекувырнул через себя и посадил на колени, обнимая. – Ты садистка, знаешь? Самая настоящая садистка. Неа, никого мы расчленять не будем, мы будем за языком следить. Уставший от этого клуба скучных и тривиальных Равус выглянул в окно… и поперхнулся. Потому что пролилось столько крови, что вода в речке тихого сонного городка окрасилась красным. Прямо как в космогонии: "И вся вода в реке превратилась в кровь, и рыба в реке вымерла, и река воссмердела, и люди не могли пить воды из реки; и была кровь по всей земле Эоса". Ирис заметила оторопевший взгляд мужчины и тоже в окно выглянула. – Ой, Игги, там вода красная! Вау, это так красиво! – Я надеялся, что фильтры справятся, – подал голос советник, – что ж, нам придется заняться локальной экологической катастрофой. Равус, мне бы пришлась очень кстати твоя помощь. Я возьму бригаду из местных и займусь сжиганием тел, тебя же хочу попросить успокаивать потенциальные волнения в городе, ведь теперь все под контролем, злые магитеки больше электростанцией не владеют, ей владеют добрые инсомнийцы. Игнис надеялся, что Равус справится: приведет в чувство благостного мэра сонного городка, который в своей жизни столько людей не видел, сколько порешила инсомнийская делегация за один день. Ирис хотела примазаться буквально ко всему. И трупы сжигать и таскать и мэра успокаивать..... Только вот заговорить зубы советнику короля даже Ноктису только через раз удавалось, так что Игнис все равно девушку засадил. За учебник географии. Потому что Ирис пятнадцать, и, летописец или нет, она все еще школьница, у которой все не очень с географией. Взрослые разошлись по взрослым делам, оставшаяся в мотеле с учебником девочка смотрела вслед огромными печальными глазами. Игнис, попросив Равуса успокоить администрацию города, на прощанье улыбнулся и, кивнув головой в сторону мотеля с Ирис, доверительно сообщил, что чувствует себя монстром. Равус фыркнул над таким жутким каламбуром. С задачей военный консультант действительно справился и, пользуясь случаем, настоял, чтобы им вместо одной на троих комнаты в мотеле выделили приличные апартаменты. Точнее, всего лишь намекнул, что высочайшая делегация рассчитывает на достойный прием. А затем правильно расставил паузы в диалоге и взглянул на мэра свысока, чуть кивнул головой на реку. Мэр сам понял, что лучше такую делегацию не разочаровывать, и предоставил им четырехкомнатные апартаменты со всеми удобствами, включая кухню. Равус выполнил и поставленную задачу и подразумеваемую: Игнис подразумевал, что Равус должен был стать спокойнее и увереннее. По крайней мере, на это рассчитывал: у Равуса есть зона контроля, он успокаивает кучу людей, он демонстрирует власть. И при этом кингсгард на него не давят. Да, они рядом, но если Равус напряжен и избегает контакта, его не будет. Пусть успокоится. Равус действительно успокоился… до тех пор, пока не почувствовал аппетитный запах жареного мяса и вспомнил, что голоден: выехали до рассвета, а в городе вместо завтрака притащили к Локи, который с канонами гостеприимства знаком не был. Облизнулся… и понял, что это Игнис сжигал тела. Сглотнул слюну, подавляя горький комок в горле, и сразу перехотел есть. Пока Равус наводил порядок, Игнис закончил со сжиганием, и они вновь встретились в апартаментах. – А можно мне купаться? – тут же попросилась Ирис, отложив учебник. – Нет, там вода еще не очистилась, – покачал головой Игнис. Ирис надулась, всем своим видом давая понять, что в том и смысл. Она хотела в красной от крови воде купаться. Она хотела чувствовать её на коже, как страстный поцелуй. Но советник короля был непреклонен. – Ирис, вообще-то у тебя еще и математика пропущена, вот задачка. Есть гидроэлектростанция, вода в хранилище покраснела от пролитой крови, водохранилище объемом три целых, тридцать семь сотых кубических километра. Сброс воды сейчас три тысячи кубических метров в секунду. Внимание вопрос, сколько лет нельзя из него воду пить? И вторая задачка: скорость течения реки двенадцать километров в час. Кровь была пролита в двенадцать сорок пять. До ближайшего города двадцать семь километров, восемьсот метров. Внимание, вопрос: в какое время биологически опасная вода до него доберется? Равус почувствовал, что пол уходит у него из-под ног. Потому что эти «обычные школьные задачки» ему что-то живо напомнили. Ирис же спокойно села решать задания, но случайно подняла голову к окну и завизжала: – СНЕГ! Игги, Равус, там снег идет! – и выскочила на улицу в восторге. Равус тоже не удержался и вышел взглянуть на редкое зрелище. В Тенебре снега не было, никогда. Снег он по-настоящему только в Нифльхейме увидел. У трупа Шивы... В Инсмонии тоже не бывает снега, и Ирис ходила с огромными широко раскрытыми глазами, вскинув лицо к небу, и ловила снежинки ртом. – Как красиво, правда?! Равус промолчал, потому что не мог возразить. Игнис вышел последним. Поймал пару "снежинок", растер в пальцах, понюхал, попробовал. – Это не снег, Ирис, это пепел. Ирис словно налетела на невидимую стену. Замерла, оглядела засыпаемый пеплом город. Это Игнис. Он сжег именно столько тел. – Знаешь, не так уж и красиво, – быстро пробормотала Ирис и затащила слепого Игниса обратно в дом. Равус затравленно оглянулся, не уверенный, хочет ли он под крышу к этим двум. Но, почувствовав в волосах жирный белый пепел от сожженных тел, заскочил в отель и пошел мыться, забаррикадировавшись в ванной. И мыться быстро, пока вода в душе не окрасилась в красный. Равус от Луны перенял мистический взгляд на мир и суеверия. Обращенная в кровь отравленная вода, белый пепел с неба. В их мир таки пришел апокалипсис, зажглись его огни... Огни апокалипсиса.... Apocalypsis Ignis. А, когда он сумел в достаточной мере восстановить душевное равновесие и выглянул проверить, чем заняты эти двое, Равус увидел, как Ирис в истерике бегала по «гостиной», как чокобо с отрубленной головой. Ирис уже утащила Игниса в отель, уложила его на диван, укрыла пледом, притащила кофе и печенья, принесла аптечку и допытывалась, что может помочь Игнису: обезболивающее? Массаж? Горячая ванна? Противорвотное? Или сбалансированная пища? Равус беспокоился потому, что пепел от тысячи двухсот сорока пяти сожженных тел засыпал город. Ирис беспокоило то, что Игнису пришлось столько магии через себя пропустить. Один и тот же факт, такие разные реакции. В конце концов, Игнис отловил Ирис и обнял, чтоб не мельтешила, и объяснил, что он в порядке, но будет счастлив, если Ирис объяснит ему что такого особенного в этом биттере. Равус про себя отметил, что Ирис как-то странно много прикосновений дала своему боссу. А потом понял: Ирис улыбалась или кивала головой, затем хмурилась, поняв, что напарник слеп и больше не может видеть её кивков и улыбок. И подбегала к Игнису и или обнимала его или гладила по плечу, как вариант, пожимала руку и восклицала, что все хорошо. Ирис увеличила дозу физических контактов потому, что Игнис ослеп и больше не мог отслеживать улыбки напарницы. Что ж, девушка пятьдесят процентов своих улыбок перевела в физический контакт. К сожалению, Промпто, Ноктис и Никс делали то же самое. В итоге Игнис чувствовал себя совершенно затроганным и взял в командировку именно Равуса. Ирис же замялась, и сказала, что сама толком не знает, и предложила позвонить Гладио. Тот ответил тут же. – Гладио, что такое Бладмейстер? – поинтересовался советник. Гладио в ответ заорал так, что его и без телефона можно было услышать: – ГРЕШНИК! СВЯТОТАТЕЦ! Да это самая легендарная выпивка во всем Эосе! – Спасибо, понял. Что с Ноктисом? – Все в порядке, он съел свои овощи. И оба кингсгард одновременно с облегчением улыбнулись: если съеденные овощи являлись самым важным пунктом на повестке дня, то в Люцисе все спокойно. – … вот только, – неуверенно продолжил Гладио. Игнис встревожено вскинулся: – Что с Ноктом, я должен знать! – Не с Ноктом, с Эосом тридцать лет назад Никс Ульрик случился, а последствия расхлебываем до сих пор. Сейчас он бегает по Цитадели и кричит, что Кингсглейв надо переименовать в Кингссайз… А за ним по пятам ходит маршал и лидер Кингсгард Кор. – Что делает маршал?! – Вначале скажи, Ирис меня слышит? – пожелал узнать Гладио. Ирис тут же сделала жест «тихо», прижав палец к губам. Она забыла, что её напарник теперь слепой. – Да, – честно признался Игнис. – Тогда ходит за ним и вежливо выражает сомнения. – Сомнения?! Гладио сделал паузу, прислушиваясь: – Он кричит: «Пруф, или не было, фейк голимый» – Вежливо?! – Вежливее, чем пять минут назад. Игнис тяжело вздохнул. – А что на это маршалу Люциса отвечает генерал Кингсгард? Гладио опять прислушался. – Отказывается показывать «пруф» и кричит, что за всеми разъяснениями нужно обратиться к тебе. Последовала неловкая пауза. – И? – аккуратно уточнил советник. – Это правда?! Кингссайз?! – взревел в трубку Гладио. Игнис с трудом, но удержал лицо. – Скажи, что я согласен Кингсглейв переименовать только в Ординарисайз. Гладио шумно выдохнул. – А Регис…. Как отреагировал он? Ты с ним говорил? – перевел тему Игнис. – Это не так просто, как тебе видится. Прежний король и его щит… – Они в Хаммерхеде?! – Уехали чуть ли не раньше вас с Равусом. Игнис приложил руку к лицу. – А что по этому поводу делает Ноктис? Гладио, после паузы: – С ногами залез на трон и наблюдает, крутит головой, как совенок. – А миссис Лунафрея? – Залезла с ногами на трон…. Игнис напрягся. – А ты?! – Стою на столе…. – Гладио, что, что там у вас происходит?! – воскликнул советник. – Ноктис сказал, что он тут король, и его слово закон, – с нескрываемым сарказмом произнес Гладио, – не знаю, уж кто его этому научил, но сейчас этот король рыбалки затопил дворец и ловит рыбу, не вставая с трона. Наловил уже штук пятнадцать, мелкие и тощенькие, как и он сам. А еще, – звук распарываемого брюха, – ужасно костлявые, да. Твой магитек-хуякс бегает в купальных шортах, твой отец в обтягивающем трико, и ты вовремя ослеп, поверь моему печальному опыту. После того, что я тут видел, ты меня обязан виагрой до конца жизни кормить. А у вас как дела? Игнис позволил себе пожать плечами. – Все штатно, подачу электроэнергии восстановили. Проводим ночь здесь и с первыми лучами солнца выдвигаемся обратно в Инсомнию. Меньшего от кингсгард ожидать не стоит. – Береги себя. – Что ж, раз мы ночуем, займусь готовкой. Учитывая ситуацию, предполагаю, что мясные блюда не в фаворе. Ирис, не будешь так добра подсказать, где кухня? Девушка тут же подскочила и схватила советника за руку. В кухне тот освободился и сказал, что очень благодарен и дальше справится сам. Равус, конечно, остался на это посмотреть. Ну что ж, действительно, сам. Ронял все, что ронялось, резался, заливая салат кровью из пальца. Первая хорошая новость за вечер: кровь у него была красной. Равус, например, не был в этом уверен. Зато потом Равус сообразил, что это и ему есть. Предложил помощь и услышал в ответ совершенно детское: «Я сам». Хмыкнул, встал в дверях кухни и на достаточном расстоянии от нервного человека и начал руководить. Кстати, наблюдение за беспомощным и слепым более чем новорожденный мугл, советником дало ему подсказку, что травмированный Игнис пытался отгородиться от тех кого любит, чтобы не травмировать своим видом. Сам Равус в его системе ценностей считался антивандальным, противоударным и небьющимся, так что мог подсказывать, куда улетел нож после падения, и где Игнис недооттер кровавые пятна со столешницы. Это странно, это грубо... если бы прежний Равус, такой, каким он был в шестнадцать, увидел бы, что кто-то так со слепым обращается, то дал бы своей двадцативосьмилетней версии в нос. Но это Игнис, и его больше травмирует жалость, чем слепота. Поэтому Равус был подчеркнуто безжалостен. Не сделал то, не сделал там. Это не то, что правильно, но то, что нужно. Равусу понравилось такое отзеркаливание власти. Игнис был готов платить этим за отсутствие жалости. А Игнису понравилось, что его не жаль. Что наконец-то все ок. ... а потом ходящий, словно по минному полю Равус сделал промашку. – Неплохо... И Игнис вскинулся. "Что значит неплохо?! Неплохо для слепого?!" – читалось на его возмущенном лице. – Неплохо, возможно мы даже поедим в эти сутки! – поспешил исправиться Равус, и подсказал, на какой полке стоит чайник. А вот украшал салат уже сам. Игнис дернулся воспротивиться, но Равус жестко напомнил, что и при зрячем советнике украшением занимался он. Не важно, слеп человек или нет, если нет врожденного чувства вкуса, то очки не помогут. Игнис фыркнул и улыбнулся. Он вообще много улыбался, с удивлением отметил Равус. Весь такой, как ему казалось, суровый Игнис с удовольствием позволял вести себя тому, кто лучше владел ситуацией. Равус думал, что после демонстрации демона Игнис изменится. Ошибся: жалость изменила больше. И вот двое стояли посередине нигде, за окном шел пепел от сотен сожженных тел, а Равус говорил самой стремной штуке в Эосе, что делать, и он делал. Разве не в этом смысл слова «повелевать»?! Но Игнис подчинялся потому, что доверял. Салат был прост: зелень, помидоры, сыр и оливки. Равус не собирался мучить слепого. Зачем, если тот был рад мучиться по собственной воле с соусом?! Запретил Равусу подсказывать и начал щупать мерные стаканчики, ложки, пытаясь понять, как слепой может в миллилитрах отсчитывать масло, воду и лимонный сок. Равус зачарованно наблюдал, как ловкие пальцы исследуют ложки, выщупывают риски на мерных стаканах, проверяют объем и вес склянок. – Мои извинения, но я должен научиться этому... сам. – Тихим взволнованным голосом произнес Игнис, понимая, что одному на себя самого теперь не получится рассчитывать. – Сейчас чувствую себя таким бесполезным. Равус скривился от отвращения: «бесполезным» себя чувствовал тот, кто убил и сжег тысячу двести сорок пять тел. А потом понял, что этот не напрашивался на комплимент, а говорил свою версию правды. По сравнению с тем, что он мог зрячим, Игнис чувствовал себя никем. Это как сам Равус, который был несчастен, являясь верховным главнокомандующим Нифов, потому что в Тенебре он был принцем. За те несколько часов, которые понадобились Игнису, чтобы справиться с салатом, кровавый поток дошел до расположенного ниже по течению города, жители которого в истерике дозвонились в Инсомнию. И телефон Игниса раскалился. Как только он взял трубку, из неё заорало с характерными интонациями африканского слона в гоне. – ИГНИС?! ЧТО ТАМ У ВАС?! ТЫ ЖИВ?! – Я не могу умереть, – хладнокровно произнес Игнис в трубку. – ТЫ В ПОРЯДКЕ?! – продолжал паниковать Гладио. – Все в порядке, Гладио. В таком порядке, что никому и не снилось. – ИГНИИИС! – Было несколько магитеков. Одна тысяча двести сорок пять, если быть точным. Их больше нет, и своим последним вздохом они славили люцианского короля. Гладио неразборчиво застонал в трубку. – Тысяча двести сорок пять трупов?! Да Ирис со всеми пере…! – Ты недооцениваешь меня. Я их сжег. Всех. – Игги, ты чудо. – Чудовище. Рожденный чудом. – Я люблю тебя. Приезжай скорее, у нас тут весело…. Когда Нокту надоело рыбачить, он заморозил воду. Мы катаемся на коньках, и идет снег. Заглянувшая на необычный шум Ирис тихонько застонала, и у Игниса вытянулось лицо. Снег… в Инсомнии не только сна не было, но и снега. И каток…. Ирис пятнадцать, и она заслуживает лучшего, чем сидеть среди трупов с бесполезным слепым и покалеченным войной контуженным. – Хорошо, я это учту. Конец связи. А затем Игнис повернулся к Ирис, и та, поняв его чувства, подскочила и воскликнула, что здесь клево. Что она очень рада быть с Игнисом и все клево. Что здесь здорово. Игнис не верил. Тогда Ириска подскочила и спросила: – А ты правда в чудо веришь? – Конечно, я верю в чудо. Иначе и жить не хочется, понимаешь? В этом ловушка и проверка и последний суд. В Эосе в Астралы не вера, а элемент вполне себе личного опыта. Верь в чудо, Ирис, иначе в мире Астралов и демонов остается принять, что человек всего лишь жертва. Я много чего видел: ложных богов, злых богов и полубогов и будущих богов…. И если я когда-то в кого-то верил, то только в людей. С другой стороны, чтобы чудо произошло, надо хорошенько постараться. В Инсомнии мир и снегопад, настоящий снег. Но сегодня праздник оплачен нами, по щиколотку в пепле и по локоть в крови. Оно так и бывает, обычно. Герои не получают награду, они платят цену. Боюсь, я все же должен попросить у тебя прощения. Ирис раздраженно схватила любителя длинных монологов за руку и решительно потянула на себя, чтобы привлечь внимание. – Все в порядке! Я действительно рада провести этот вечер с вами двумя, все круто. Ты говорил об Астралах, демонах и жертвах?! Окей, я не жертва. Все в порядке, давайте ангелов на пепле рисовать. Давайте я притащу настольную игру. Или магнитофон, и мы потанцуем. Все клево, как минимум, я прогуляла школу, это достижение, знаете ли! Ирис еще такой ребенок… – Кстати, о школе… Ирис, я проверил твой дневник и удивлен. Что случилось? Я имею в виду... двойка по физкультуре. Учитывая твою подготовку к кингсгард, у меня больше вопросов, чем ответов, ненавижу такое состояние. Ирис опустила глаза и ковырнула носком сапога пол. – Это скорее за поведение. Не волнуйся, в журнале я её уже исправила. Все в порядке… Я просто сказала, что мой отец, Кларус Амицития, слишком занят защитой короля Региса, чтобы посещать директора, а привести в школу короля кажется, все же, немного слишком. Но, с другой стороны, мой начальник Игнис Сиенция всегда готов… я столько раз бывала на его работе, пора бы и ему побывать на моей. И двойка внезапно стала четверкой. Чудо, правда?! Игнис тяжело вздохнул. – И не смей говорить, что ты так не делал. Игнис покачал головой: – Конечно нет, Ирис! Как я мог угрожать своим собственным приходом в школу? Но у меня был дядюшка Корррр, понимаешь? Ирис залилась счастливым смехом. Равус, который уже давно притворялся кухонным полотенцем в самом дальнем углу из соображений безопасности, почувствовал, что у него сжалось сердце. Он не завидовал, ни одному из. Просто кольнуло где-то внутри: они с Луной когда-то давным-давно… – Но, все-таки… сделай кое-что для меня, Ирис. Пойди и найди немного веселья, хорошо?! Боюсь, что с моим зрением я не увижу веселье, даже если оно окажется прямо перед моим носом. Так что сделай для меня всего одну вещь на сегодня: найди немного фана, ок? Просто замечательного фана, окей? И отзвонись. Ирис, взмахнув подолом юбки, выбежала из отеля, слепой махал ей вслед рукой. Равус, сам того не замечая, странно улыбался себе под нос. А затем слепой повернулся к нему лицом, и мужчина едва подавил крик. Он ошибся… он так ошибся. Позволил себе стать небрежным… и Ирис ушла, маленький щит… «щитенок», как её называли, девочка, перед которой монстр Люциса пытался быть справедливым и добрым братиком… Равус остался с чудовищем наедине. С чудовищем, которое откинуло человеческую маску, продемонстрировав пламя ада под ней. – А теперь повеселимся. Могу я пригласить вас на спарринг? Равус хмыкнул: он умел вести беседы со сталью и с помощью стали. Демон получил под ребра рапиру и медленно, почти театрально медленно упал навзничь, картинно взмахнув руками. А Равус автоматически сделал контрольный удар рапирой в сердце и висок. И замер, не в силах поверить своей удаче: «ОН УБИЛ МОНСТРА»… Он сделал это, он спас мир, он убил чудовище, сделал все, что был должен… все закончилось. Слепой лежал, не шевелясь, он нашел в смерти покой мир. В отличие от теней в углах и мерцающего света. Равус ошибся: ничего не закончилось…. Все только начинается. Тени сползлись к убитому телу, и то поднялось с ненормальной, нечеловеческой грацией. Провел рукой по залитому кровью боку и приложил пальцы к губам, чтобы ощутить вкус собственного бессмертия. – Это может быть действительно весело! – со злым изумлением облизнулся монстр черного трона, с наслаждением стягивая с себя последнее подобие слабой и несовершенной человеческой формы, словно обтягивающий карнавальный костюм. Равус перехватил рапиру крепче, уже понимая, что влип. Равус был искусен в обращении с мечами, вот только то, с чем предстояло драться, языка мечей не понимало. А дралось оно, надо сказать, уже на полном серьезе. Это не спарринг, безопасный и дружеский, сейчас демон был в том самом настроении, чтобы устроить драчку. На теле одного раны кровоточили, на теле второго вспыхивали искрами. Один бессмертен, второй нет. Вскоре Равус был вынужден совершить тактическую капитуляцию, зажимая раны рукой. Был вынужден бежать, подгоняемый издевательским вопросом: «Надеюсь, мой бок не слишком оцарапал твой клинок?» А ад следовал за ним, следовал спокойно и неторопливо, демон, уверенный в своем праве, уверенный, что скоро получит свою жертву. Равус еще мог сражаться, но до обидного мало толка тыкать железякой в одержимый тьмой и пламенем труп. Поэтому бывший главнокомандующий Нифльхейма убегал и прятался. И думал, думал, думал. Перевязывал раны… не слишком серьезные, демон играл. На теле демона раны хуже, вырвавшиеся из них искры опалили Равусу перчатки. Услышал знакомый рингтон совсем рядом и замер, как кролик перед удавом: это мобильник Игниса. Черт, черт, черт… причем, буквально выражаясь. Уполномоченный представитель Ада, который почему-то некоторые зовут Люцисом. Игнис поставил громкую связь, потому что это весело. А он пришел, чтобы научить Афонтавел веселиться. – Игги, представляешь, здесь нет ни театра, ни музея… и музыкантов никаких нет. – Приветики, Ириська… Тут семьдесят пять человек населения, сама понимаешь. – Слушай, я придумаю что-нибудь… здесь есть магазин, хочешь местную кулинарную книгу?! Я прочитаю! Остро осознавая, что любопытство погубило белого чокобо, Равус аккуратно выглянул. Дымка и пламя выглядел очень экзотично с самым обычным телефоном в когтях, а вылетающие из красной пасти человечные слова – со странным, но не вызывающим мыслей о преисподней акцентом. – С моей стороны было неосмотрительно раскрыть свои тактические слабости… – довольно промурлыкал демон. – Теперь ты знаешь, как ударить меня в самое сердце. В Равуса молния ударила… фигурально выражаясь. Он должен найти Ирис! При Ирис его шансы уцелеть максимальны. Теперь Равус метался по уничтожаемому городу, уворачиваясь от гоняющейся за ним по пятам твари, пытающейся навязать спарринг, а Ирис звонила на телефон к Игнису в самое нужное время: посреди боя, среди лязга клинков раздался звонок…. И Равус получил в рот огромное щупальце, крепко придавившее его к полу. Игнис прекрасно знал, как превратить «ПОМОГИТЕ» в «м-м-м». И опять громкая связь. – A lit - tle sweet - ty Iris… Delicious hon - nied girl! – напело в трубку чудовище, пародируя джазовых певцов сороковых, и не прекращая душить Равуса. – Котя, я нашла потрясный рецепт, давай прочитаю! Игнис облизнулся и с удобством сел на поверженного Равуса, как на низенькую лавочку, скрестив ноги. – Он с мясом? – Да! Игнис с удовольствием призвал кинжал и прижал острие к груди замершего Равуса. Не надавливая, не желая причинить боль, еще пока нет. Просто как обещание чего-то очень плохого. – Диктуй, Ирис! Ты имеешь мое ухо… и руку… носишь мою кровь… я весь твой. – Надо взять два фунта с … И связь прервалась…. Равус возблагодарил техническую безалаберность Люциса. Ну и понял, почему в Люцисе атеистов не было. Игнис очень грустно прислушался к гудкам. – А ты везучий, Равус Нокс Флерет! И везет тебе уже на протяжении двадцати восьми лет! А затем ужасное давление на конечности пропало, исчезла и пакость изо рта, дымка и пламень, играя кинжалом, стоял спиной в паре шагов. С мерзким чавкающим звуком вытащил рапиру Равуса из собственного бока и кинул к его ногам. – С другой стороны мне… мне должно повезти только однажды. БЕГИ! И Равус побежал. Не потому, что хотел развлечь демона, но потому что придумал, как переиграть его. Пока небрежный демон болтал по громкой связи, Равус услышал шум турбин, Ирис на электростанции. Он её найдет…. Единственный шанс убить дьявола, все же остальное убьет только его самого. Не нашел, зато оказался с демоном на рушащейся электростанции. Дело закончилось плохо, для него. Обломки попали прямо на руку, пришпилив Равуса к полу. И он медленно и беспомощно наблюдал за тем, как демон медленно приближается к нему, напевая

Лак-ки Лак-ки мии! Только посмотрите, кто тут у нас Кто тут у нас в этот поздний час В этот поздний час будет веселить нас!

Очнулся Равус в отеле. Еще не горящем, зато с Ирис рядом, которая обеспокоенно ему в лицо заглядывала. Чудовище же… чудовище нацепило маску старшего братика и устроилось в кресле в самом дальнем углу. – Кошмары? – понимающе спросила Ириска. – О Нифльхейме, да? Равус только очень затравленно дышал, поэтому Ирис продолжила, присев к Равусу на кровать и ободряюще положив руку на одеяло. – Все нормально, знаешь, а Игнис тоже побывал в Нифльхейме… – и спросила, не оборачиваясь. – Игня, а к тебе кошмары о нифльхеймцах приходят? – Нет, к нифльхеймцам в кошмарах прихожу я, – мягко возразил Игнис в своей обычной манере и отправил Равусу широкую улыбку. Личную, даже, скорее, интимную. Слишком хорошо для предположения, и Равус сглотнул, понимая, что демон, против любой логики, знал о сне. Люди не свободны в Эосе… неужели они не свободны еще и в своих снах?!