Империя Лунного Огня

Управление Люцисом это немного про делать вин и при этом пробивать дно. Одновременно. Глефы все-таки притащили Йедоласа Альдеркапта живым к трону черных королей – магов и бросили на ступени. Тот поднялся, всего лишь старый и слабый человек, император опустошенной демонами империи: в зале не продохнуть от тьмы, только два светлых пятна… Император Йедолас молится на белый. А потом понимает, кто перед ним. Равус считался мертвым: ни один нифльхеймец не выжил в Люцисе. Но призраки не стоят у трона. Призраки не краснеют и не отводят взгляд. – Равус! Ты должен точно так же среди Нифов стоять и тоже принимать смерть от рук черного королевства! Слова пленника не имели такой уж большой силы в столице победившего противника, но, вот совпадение, каждый Люцианин сходился с императором Нифльхейма в этом вопросе. Управление Люцисом это про делать вин…. советник короля позволил себе улыбнуться и громко и четко произнес, что Равус изначально был двойным агентом Инсомнии. Встали дыбом волосы. Встали дыбом шлемы. Встало дыбом перо в руках летописца Ирис. Встал дыбом кукри в руке Никса. Встала дыбом катана в ладонях Кора. Да солнечные лучи, падающие во дворец через окна, и те падали дыбом. … а потом солнце померкло. И, даже последний атеист понял, что это знак от Багамута лично: тот приложил руку-тучу к своему светоносному лику. .... Луна, главное медиа-лицо королевства, и та едва в рамках приличия удержалась. Равус Нокс Флерет тоже с трудом, но челюсть подобрал и кивнул головой, мол да, изначально был двойным агентом на стороне Люциса. Заседание пришлось прервать по уважительным причинам: только королевский советник Сиецния не орал и не держался за посторонние предметы. А дальше Игнис ушел к себе в кабинет, и мысленно заключил пари сам с собой. Первой: «Игнис, ну вот нахуя, а?!», как он и ожидал, спросила королевский летопсиец Ириска. – Побойся Астралов, богохульник! Побойся их! Да кто вообще поверит, что Равус был на нашей стороне, а?! Советник короля улыбнулся ей с потрясающе безмятежным видом: – Ирис, а сколько два плюс два будет? Ирис, тяжело вздохнув, вспомнила очень старую шутку: – Столько, сколько Люцису нужно, столько и будет. – Вот именно. И этот тенебрийский недопринц как двойной агент нам нужен. На лице королевского летописца отразилась сложная гамма чувств. И тут в кабинет влетел очень недовольный королевский глеф Никс и начал крушить все, что под руку в кабинете попадется…. Игнис и Ирис с каменным спокойствием за ним следили, по мере сил спасая казенное имущество. По крайней мере, свою кружку с кофе Игнис едва успел со столешницы подхватить, прежде чем Никс столик напополам разрубил. В конце концов, чуть устав, Никс повернулся к Игнису и с болью в голосе выкрикнул – Двойной агент! Он, что когда глеф убивал, о чем он вообще думал?! Игнис чуть бровь поднял от удивления… а потом поправил очки. – Ирис, не под запись. Никс, я не Оракул и не телепат, специализируюсь на лечении, ядах и кинжалах, еще огонь, тебе ли не знать. Так что не знаю, что он думал, но могу предположить, что приближал победу нифов. Никс схватился за голову и грохнулся на банкетку – Ты же сказал, что он изначально…. – Я должен был для блага Люциса, и я сказал. А он – нет. Врагом он нам перестал быть только пару недель назад. – Но… ЗАЧЕМ?! – обида и изумление Никса были совершенно детскими. Игнис открыл было рот, но взглянул на друга и закрыл: Никс за голову держался и вообще не выглядел как человек, который в состоянии что-то понимать. …. В кабинет вошел бессмертный Кор. Молча оглядел бардак. Молча устроил дуэль взглядов с Игнисом. Молча воткнул катану в сердцевину обломком стола. И ушел. И все молча: этого глумливого пидора маршал знал, еще когда тот пешком под стол ходил и своих отношений с демонами не скрывал. … Последним вошел собственно виновник торжества, Равус, с которым произошла невероятная перемена: он сиял. Вот буквально сиял, улыбался и стал раза в три красивее за счет внутреннего света. Игнис как увидел, так губы поджал: – Если и ты сейчас спросишь, зачем я это сделал, то я в тебе, как ценном люцианском активе, разочаруюсь. Бывший принц Тенебре только мягко запротестовал, подняв руку: – Я пришел поблагодарить тебя. – За что? – поинтересовался Игнис, поправив очки. Затем вздохнул. – Не стоит благодарности. Я финансовую реформу принял, обмен будет по последнему обсуждаемому курсу. Равус, сделав очень большие глаза и закашлялся, понимая, что советник короля сошел с ума. – За твоей головой выстроится очередь, и начинаться она будет в Гралее. Игнис, сладким тоном, как к возлюбленной своей, обратился к «двойному агенту»: – Как наследный принц Тенебре, изначально состоявший в союзе с Люцисом, вы не могли не знать, Равус Нокс Флерет, какой курс будет установлен. Соответственно, за моей головой будет стоять только половина очереди, которая будет начинаться всего лишь в Альтисии. Вторая половина будет за твоей головой стоять. Равус Нокс Флерет офигел, возмутился, блаженство с его рожи сошло, в общем, наконец-то стал на себя похож. А Игнис продолжил голосом слаще галахдского меда: – С другой стороны, если вдруг по странному стечению обстоятельств окажется, что ты не был союзником Люциса… Ну, смертную казнь для нифльхеймцев в Люцисе еще никто не отменял. Равус, вихрь злости, радости, изумления и усмешки, смотрел на советника и улыбался, одновременно качая головой. Как вообще Равус хоть на минутку мог поверить, что Игнис ему королевство вернет просто так, а? Великая империя не терпит на границе маленьких королевств, а как империя называется, Люцис или Нифльхейм, не так уж важно. С другой стороны, Равус тоже не дурак и понимал что получил огромнейший подарок. Серьезно. Причем малозаслуженный. Но просто королевский: он, Равус Нокс Флерет, вернется в Тенебре не марионеткой, не сломанной нифами экзотической игрушкой-трофеем, а гордым героем-королем. Когда-то Игнис ему пообещал, что его репутацию отмоет, но Равус... не то чтобы не поверил, но ему много кто много чего обещал, но кто ж серьезно относится к пленной обезьянке на цепи?! Игнис не прикончил его, уже немало, уже достаточно. И не держал в карцере, а дал должность и общался как с равным. .... они не равны, один наследный принц и первый сын Тенебре, а второй только личная нянька принца, подсказывающая, куда его величество должен сковородку сожженную выкинуть. ... они не равны, один повелитель единой империи Эоса, а второй всего лишь забавный пленник, отправленный в дар своими же, пытающимися купить благосклонность черной короны. … А Никс… а что Никс, Никс понял что Игнис не с ним одним такой мозговзрывательный, он в принципе такой.