Империя Лунного Огня

Нет ни зла, ни добра есть только наши суждения и оценка вещей. В семье демонов он был самым маленьким, самым слабым, самым наивным, самым добрым, самим светом... человек среди демонов. Во дворце Инсомнии он натурально Омен. Жуткое чудовище, которого боятся взрослые суровые дяди и шугаются другие дети. Ноктис помнил только, что его в детстве мучили кошмары. Не перечесть, сколько раз заливающийся слезами ребенок подбегал к старшему мальчику, утыкался в грудь и рыдал, замечая на периферии зрения движение теней. Игнис мягко гладил принца по спине. – Нокт, скорее всего, это игра воображения. Когда-то давно наши предки жили в лесах, и там было лучше перебдеть, чем недобдеть. Поэтому малейшая странная деталь воспринималась как угроза. Мы все потомки тех пугливых предков, бесстрашные не дожили, тигр унес. Нокт рыдал, теперь еще и немножко о предках, которых унес тигр. Ноктис не замечал, что его советник жестом сделал тени знак уйти, и та послушалась, и позволял увести себя спать. – Ты его напугал, Ардин. « Я сделал то же, что и с тобой, мой маленький Инферно. Я просто пришел. Некоторые бегут в ужасе, но ты счастлив меня видеть?» – Разумеется! Во дворце Игниса боятся, но не потому, что он говорит с тенями, а потому, что тени ему отвечают. Кошмары сняться детям, но что насчет взрослых суровых мужчин, грезящих наяву?! Потому что после восьми вечера неестественные тени ходят по коридорам дворца, и ничто их не отбрасывает. Они дрожат и извиваются. Они холодят при прикосновении. Чокобо в стойлах рвутся с привязей и хотят сбежать. Теням плевать на огонь и свет. Те храбрецы, что пытались их пройти, найдены сломанными душевно и физически, чаще – просто не найдены. Но страшее, что новый советник принца бежал в них с криком «Ура, папа пришел!». И наслаждался каждым прикосновением тьмы к коже. Чаще всего после этого тьма исчезала, рассеивалась, впитываясь в стены и сидящего на полу ребенка, который смотрел с не детским вниманием, знал не детские вещи, и для него «мы» и «наши» это движущиеся тени и демоны, ими порожденные. И это стало советником для трехлетнего наследного принца. Все советовали Регису сменить советника принцу. Регис молча отвергал мудрые предложения, понимая, что нельзя. Регис перебирал на языке круглые, гладкие шарики-буквы пророчества.

We all start with innocence, but the world leads us to guilt. The scion of flame will rise from the abandoned king's branch. Better a little Ignis that warms Eos than a big Inferno that burns Eos. But solves the masters of black throne.

«Игнис согреет Эос» но Инферно – сожжет. Регис надеялся, что сможет. Сделает из Маугли, воспитанного демонами, Игниса, чтобы мир согрел, или они все могут коллективно в простыню завернуться и на кладбище ползти. Регис говорил с ребенком. И просил Игниса завести новых друзей. Тот через три дня отрапортовал, что королевский приказ исполнил: стащил ключи от катакомб и склепа. И начал туда наведываться, к замурованным две тысячи лет назад забытым, что ждали под дворцом еще с тех времен, когда боги ходили среди людей. Играть с ними, потому что такова воля его короля. Регис смотрел на ребенка в ужасе и думал, что его затея обречена на провал: демона не отмыть добела. – А мой сын? Моего сына ты с ними не знакомил? – Нет, не думаю, что вам бы это понравилось, ваше величество. – Ты прав. Но я имел в виду людей. Завести друзей среди людей. Шестилетний мальчик удивленно поднял бровь: – При всем уважении, люди и демоны не дружат, ваше величество. Себя он причислял к демонам, хотя и носил человеческое имя… но носил только по приказу короля, повинуясь воле сильнейшего. На взгляд большинства младший советник был безнадежен, но, вместо того, чтобы наказать Игниса, Регис тогда отправил малыша с Ноктом и Гладио на спектакль… Один маленький шаг… Но Регис провел за собой человека. Того, кто должен был стать человеком, и стал им, чтобы согреть Эос. Так будет лучше. Гораздо позже Игнис понял, что сделал Регис. И понял, почему. В детстве ему часто бросали в лицо обвинения в маскараде. Игнису больно, как от пощечины. Мысли, что он – демон, помогали выжить. Игниса обвинение в том, что он демон, что все его шестнадцать лет с Ноктом при короне были ложью со стороны Игниса... Игниса это бы ранило. Инфо улыбался в лицо обвиняющим и нес боль тем, кто желал её ему. В детстве ему часто бросали в лицо обвинения в маскараде, но одинокий диковатый мальчик вырос и научился давать сдачи. Сейчас о маскараде вслух говорил только один, бессмертный. Кор Леонис, бессмертный маршал Люциса. Однажды пятнадцатилетний Игнис напомнил Кору об одном случае: – Маршал, а помните, как вы перед королем каждый день ходатайствовал о том, чтобы меня убрать? Например, предлагали закрыть дверь полной призраков гробницы с другой стороны? Маршал в ярости сузил глаза, вытащил катану и оскалился. – Играй, но не заигрывайся. Это бы убило человеческого ребенка, ты же дитя с чайными блюдцами вместо глаз, ублюдок - омен. На планировавшего посмеяться над их прошлыми разногласиями Игниса такое обвинение подействовало, словно удар хлыстом. Лицо он сдержал, и даже сумел улыбнуться. – Вы правы, маршал, вы правы. И пошел по дворцу, стараясь держать себя в руках, а огонь под кожей: как, как он вообще посмел подумать, что он тут с людьми один вид, а?! Как он вообще посмел забыть, что он тут огонь, который носит человеческое имя только по воле и прихоти короля?! Но ничего, Регис не вечен, настанет день его, Региса, смерти, и тогда освобожденный от клятв и обещаний Игнис проверит, так ли бессмертен Кор, как говорят... А потом демон услышал знакомый плач. Демоны не испытывают жалости к людям, но боль ответила на боль, так что ноги сами понесли на звук. Первоклашка Ирис разбила коленку, слетев со ступеней. Ладно, у него есть заклинание на такой случай. Покажет магию?! Плевать. Ирис, кстати, тоже. Как и подоспевшему Гладио, которому младшую сестренку Игнис на плечи подсадил и так загрузил Щита принца и физически и морально. Ладно, не все люди – твари, как и не все демоны. А потом Игнис понял, что и злился очень по-человечески. Слова Кора могли уязвить только человека или того, кто себя таковым считал. Демон (или тот, кто считал себя таковым) бы поприветствовал каждый слог: действительно демон, и никто больше. Окружающие опять начали отводить глаза в ответ на прямой взгляд. И все чаще хотят сорвать с него маску…. Даже Никс. Надо очень хорошо знать Игниса, чтобы понимать, что маски нет. Что это как правая и левая руки. Бывают правши, бывают левши, его выучили на амбидекстера во всех смыслах, и как бойца с двумя кинжалами, и как и человека Региса, и как ученика Ардина. Гладио знает, что это как руки, и что спрашивать какой Игнис настоящий - бессмысленно. Они оба Игнис. Поэтому Игнис и Гладио лучшие друзья. Нокт тоже знает, кстати. Не так, но он тоже понимает своего Игниса.