Империя Лунного Огня

Точно отмерив момент, когда дыхание перехватило от закипающей ярости, а мерцающая серая тревога в глазах Равуса перешла в темную ярость, Игнис улыбнулся и обозначил укол кинжалом. – Ириска, я точно уверен, что тут нет ни кинотеатров, ни клубов, ни баров... но есть магазин с кулинарной книгой. Я был бы счастлив, если бы ты нашла её для меня и продиктовала по телефону мне рецепт, какой на тебя посмотрит, хорошо?! Наградой ему стал кашель – возмущение у Равуса буквально встало поперек горла. Что может чувствовать взрослый разумный человек, когда страшный сон становится реальностью? Игнису немного жаль, что ему самому отказано в этом чувстве: он был рожден, как страшный сбывшийся сон маленькой пятилетней девчушки, которая, Оракул, поспешила о нем рассказать. Все могло бы быть иначе, если бы правители мира не придавали так много значения кошмарам линии Флерет: вся королевская конница и вся королевская рать не гонялась бы за приснившимся Оракулу ребенком и не тащила бы мальчика во дворец черных королей, вырвав из рук любящего родителя. Игнис грустно улыбнулся: на самом деле так уже не могло быть. После того, как Оракул сказала пророчество, то накрепко вписалось в ткань существования их несчастной одинокой звезды. Разумеется, Равус был ни при чем. В конце концов, он был мужчиной, а мужчины линии Флерет не наследуют дар. Но это не значит, что его не было приятно дразнить: по сути Игнис наслаждался, заставляя эту взбешенную породистую псину танцевать твист с помощью гвоздей: взял две палки с торчащими остриями, поднес к ляжкам и колотил попеременно туда-сюда, туда-сюда. Сейчас «сюда» добавила Ирис, вскочив из кресла. – Конечно, я сделаю это. Тебя интересует местная кухня, верно? – Разумеется, только Ирис, развлекись как следует, умоляю, ради меня, будь счастлива, потому что мы сейчас с Равусом займемся интереснейшим спаррингом. Свити свити Ирис, Ханниед литтл гёл… Иногда сны это просто сны. Равус так устал, что уснул прямо в кресле в гостиной. Игнис перенес бессознательное королевское тело на кровать, чистый расчет: после сна в кресле у Равуса будут зверски болеть шея и спина, а водитель им нужен в нормальной кондиции. Ладно, если бы Равус и не был нужен, как водитель, Игнис бы все равно перебазировал спящего, забота о других давно стала для него базовым инстинктом. Внутренний демон делано возмущался, даже не пытаясь скрыть удовлетворение: «Ты это видел?! Нет, ну видел? Ладно мы его тентаклей ебали, порномультиков с ультрасом пересмотрел принц Тенебре, но мы же его в процессе секса готовили! ТЫ ЭТО ВИДЕЛ?! Знают в этом вашем Тенебре толк в извращениях!» Игнис действительно видел, и собирался максимально воспользоваться предоставленной ему информацией: пусть все начнется, как в кошмаре, но закончится хорошо. Он докажет, что демоны, они не в советнике люцинаских королей, а в собственной голове Равуса. Намерения у Игниса были чисты, а цели благородны... но он не учел, что у реальности могут быть свои планы. Равус вдохнул; воздух обжег горло, как наждачкой, и начал действовать. Вооруженный сном-предупреждением, он знал, что главное не нападать на Игниса. Нет, не так, главное другое: нельзя дать Ирис уйти. Но и не стоит слишком давить: в его ситуации особо не настоишь. Ирис поднялась, чтобы искать для Игниса кулинарную книгу. Равус встрепенулся и дипломатично сказал, что Ирис не следует уходить, опасно вечерами в незнакомом месте гулять одной. Будущая кингсгард возмущенно фыркнула и резко повернулась, задев торшер взметнувшимся подолом юбки. – Я могу позаботиться о себе! – Не сомневаюсь, леди Амицития, – согласился Игнис, – но, возможно, замечание Равуса не лишено смысла. С моей стороны было самонадеянно просить вас принести мне книгу рецептов. В голове Равуса что-то щелкнуло. Он подошел к окну и проверил состояние гидроэлектростанции. Та в порядке. Она не горит. Не горела. В отличие от сна. Значит сон это просто сон. Он, принц Тенебре, Хайкоммандер Нифльхейма и военный консультант Люциса, простого кошмара испугался! – Сон – это просто сон, и ты не можешь причинить мне вред в нем! Игнис с наслаждением потянулся: – Разумеется! Рад, что это взаимопонимание было достигнуто, – и ослепительно улыбнулся. Равус захотел набить ему морду. Но сдержался, потому что крепко усвоил полученный еще в детстве урок: "Равус, ты сердишься, а значит ты не прав». С тех пор самообладание стало его самой большой добродетелью. – Как тебе в моей голове? – и пусть он все еще не был уверен, был ли этот сон наслан чудовищем черного трона, но реальностью он в любом случае не был. – Очень темное и мрачное место. Впрочем, учитывая обстоятельства, другим оно быть и не могло. Я боюсь, я должен попросить прощения. – За что именно? – с сарказмом поинтересовался Равус. – За то, что стихийное сканирование так странно отработало. Игнис чувствовал, что его разбирает смех от трагикомедии, временами переходящей в трагифарс… как он мог быть так наивно прям, думая, что может все изменить? Он закончил войну, пробудил Ноктиса… И ЧТО?! … глупый, наивный мальчишка, сражающийся с законом всемирного тяготения. «Хотя мне нравится ход его мыслей. Покажи ему свою (твою, – мысленно поправляет Игнис, – твою) настоящую форму. И спроси, где он увидел тентакли. Совершенно беспроигрышная ситуация! Если он их не найдет, то мы в очередной раз докажем, что Равус в корне неправ. Я обожаю это…. С другой стороны… если Равус все-таки найдет тентакли, это означает, что у нас есть целый орган, которым мы не пользуемся! Ох, как же мы повеселимся… так, что небу станет жарко! Мы окажемся в выигрыше». «С другой стороны, мы потеряем доверие и дружбу Равуса, а еще нанесем абсолютно невиновному человеку моральную травму. Это не честно по отношению к нему». «… Он тебя предал». «… Он…» «Он тебя предал». «… Но…» «Он тебя предал». «… люди слабы. Он сделал, что мог. Что считал лучшим. Я могу помочь ему, помогу, и не мне судить, достоин ли он быть спокойным и в безопасности. «А кому еще судить?! – демон взорвался, – Астралам?! Ты доказал, что Астралы могут ошибаться! Еще и Равусу докажем, что тот сильно много хентая смотрит: у меня нет тентаклей, а ты бы не стал разрушать электростанцию, раз уж тебя послали восстанавливать электропередачу». «Чего ты хочешь?» «О, это слишком в характере людей: желать чего-то. Почему бы просто не быть счастливым и целым?» «Ты не слишком много знаешь о счастье». «Спорим? Я смогу успокоить этого человека, вызвать его доверие». Когда слепой человек поднял взгляд… это был уже Инфо. Тот, кто пришел в Эос, когда Астралы от него отвернулись. Тот, кто обрел силу, когда Астралы показали слабость. Тот, кто обрел речь, когда его человек потерял зрение. Первое, что сделал Инфо – улыбнулся. Постарался улыбаться мило и дружелюбно, что очень резко контрастировало с прежним встревоженным, обеспокоенным и серьезным выражением лица его человеческого я. Затем встал и легкой танцующей походкой обошел комнату, зажигая свечи. Равус затравленно наблюдал за ним: от него не укрылось, что Игнис ласково оглаживал пальцами каждую, прежде чем поджечь. Помещал хрупкий фитиль свечи между большим и указательным пальцем, не прикасаясь к нему. И на черном стебельке расцветал огненный бутон. От него не укрылось, что демон шел к легковоспламеняющимся вещам с уверенностью лунатика. Ирис смотрела на происходящее большими и сверкающими глазами: такого напарника она любила особенно, совершенно не боялась и вообще чуть от восторга не прыгала: сейчас начнется карнавал! Равус же смотрел так, будто перед ним выкладывались орудия пыток. На лице мелькнули изумление (что?), ярость (как ты смеешь?!), обида (но ты же обещал) и злость. Темная волна гнева направленная на чудовще люцианского трона, но, прежде всего, на себя: Равус позволил себе поверить. Позволил себя обмануть. Затем бывший принц Тенебре скрыл все под маской безразличия. Не трудно предугадать, что будет дальше. Это так знакомо. Равус узнал пыточные Нифльхейма, теперь самое время для танго с Люцианскими традициями. Игнис подарил ему надежду на хорошее будущее… и сейчас сжигал её. Как вообще Равус мог быть таким глупым?! Такой большой, а позволил поверить, что в такой большой политике найдется место состраданию. А потом опустошенный внутри Равус в себе закрылся: силы ему понадобятся, чтобы выдержать пытки. Больно ему уже. Такая мечта разбилась. Равус никогда не испытывал иллюзий по поводу своей биологической жизни: её отнять можно и можно легко. Но демон исхитрился и отнял надежду о нормальной счастливой жизни для себя и для сестры. Значит, весь такой циничный и колючий Равус все-таки хотя бы немного поверил. Все оказалось хуже, чем во сне: во сне Ирис могла быть защитой, в реальности она на одной стороне с тварью. – У меня нет тентаклей, знаешь. И я никогда бы не стал уничтожать важный актив Люциса, который является моей стратегической целью. «Удачная формулировка. И не говори, что имел в виду только электростанцию». Инфо улыбнулся: он демон, и в его голове звучит голос… человеческий голос. Это странно, но хорошо. Но странно. – Ты монстр, – Равус не обвинял и пытался что-то доказать… только констатировал факт. Инфо ответил лучезарной улыбкой. – И я нужен тебе таким. Монстром. Смог защитить только потому, что все, все до одного боялись чудовища… и прожевали явное издевательство над здравым смыслом и логикой, не смея оспорить мою волю. Тебе действительно везет, что я был рожден не тихой и мягкой игрушкой для принца. И, если я действительно монстр, один из самых опасных, то, может быть, тебе стоит говорить со мной вежливее, Равус Нокс Флерет? Монстры опасны, а короли дохнут, как мухи. Инфо сам не заметил, что опять провел неосознанное деление, когда свои и наши это демоны….. и те и чужие это люди. Непонятные и неподдающиеся прогнозированию. Равус удержал и лицо, и рапиру в ножнах. Есть правота, которую монстры произносят вслух. – Действительно нет нужды в такой демонстрации силы… – начал он, слегка смущенный тем, что придется опять пережить унижение в маленьком представлении «карманный принц Тенебре на поводке Люциса» – … есть. – Резко перебил его демон. – Обычно я наношу свой удар только тогда, когда мне задают второй глупый вопрос, но сегодня я щедр и милосерден, к тому же, досыта напировался на электростанции. Я просто пытаюсь развеять существующие в Тенебре предрассудки по поводу демонов, магии и королей. Несу факел просвещения, образно выражаясь. Итак, кратко: тентаклей у меня нет, и я действительно признаю Ноктиса своим королем. Вопросы? Замечания? Уточнения? Смелее, самое время проявить блажь. Инфо предложил Равусу исследовать сущность демонов, полагая, что то, что он сможет понять, уже не будет так сильно пугать. Опасение, но больше не ужас. Ирис тут же воспользовалась моментом и заблажила: – Игги… а каково это, нести магию в венах? Инфо мягко улыбнулся и кивнул головой, довольный вопросом. – Думаю, у каждого короля будет свой ответ. Когда я был младше, то верил, что такая туго свернутая пружина есть в груди у каждого. Сейчас не уверен, что она есть даже в груди каждого из королей. Ирис отрицательно помотала головой: – Я… не совсем об этом. Как это проявлялось в детстве. Ты родился с этим? – Это немного похоже на…– на секунду существо в кресле замерло, желая подобрать понятное сравнение, – хождение. Не могу сказать, что сразу с этим родился, младенец не рождается с возможностью ходить, но она уже заложена в ребенке, понимаешь? И к году ребенок научится ходить. Человек не прикладывает слишком много усилий, чтобы встать и выйти в соседнюю комнату, ноги просто делают то, что он хочет. Огонь преклонялся передо мной, и я заставлял его делать то, что хотел. Не только сжигать, вдумайся, не только согревать. Я дал огню команду: «созидай», и тот выполнил мою волю. Свечи… пламя на них поднялось в ладонь и набухло, подобно бутонам, а, когда распустилось, подобно настоящим цветам, в комнате заплясали небольшие хрупкие мотыльки из огненных искр. Ирис удивленно запрокинула голову и даже привстала со своего кресла: созданных магией существ она боялась не больше, чем гирлянды на рождественской елке в Цитадели. Даже Равус и тот затаил дыхание, очарованный магией… нет, волшебством. Не магией, которая про кидать в дураков и файерболами, а именно сказочное волшебство. Равус боролся с эстетическим удовольствием, потому что он взрослый и в сказки уже не верит. Потому что это в кресле напротив – монстр. Потому что сотканные из языков пламени желтые, оранжевые, красные, белые и синие мотыльки были чуть-чуть похожи на облако темно-фиолетовых, сапфировых, кобальтовых, индиго, лазурных, пасмурно-небесных и ультрамариновых лепестков силлецвета в его родном Тенебре. Но это – личное. Равус никому бы не позволил касаться своих воспоминаний грязными руками, особенно этому ублюдку черной короны, и был готов их яростно защищать от любого и малейшего посягательства. Странно было видеть, как этот усталый человек, с которым круто обошлась судьба, буквально расцвел, вспомнив о ярком счастливом моменте из своего детства. Расправил плечи, улыбка смягчила всегда резкие черты лица. И даже кажется, что дальше в этой сказке не будет ни страшно, ни несправедливо. «Соберись!» – мысленно одернул Равус себя: тысяча двести сорок пять тел, они умерли за один удар сердца, и их кровь окрасила воду в реке в алый. Их кремировали, и город завалило пеплом. А чудовище сидело в кресле, создавало бабочек из пламени, как Оле Лукойле с зонтиком… и улыбалось. Ирис давно подобрала определение для такого состояния напарника: в бою смертельный, вне боя тает, как зефирка. Инфо выглядел удивительно довольным: чужое восхищение – лучший наркотик. Игнис внутри покраснел: духовный эксгибиционизм смущал стыдливого юношу даже сильнее физического. Демон не мог не улыбнуться: «Ты фееричен. Даже не смей извиняться за пламя внутри себя». Их отношения с огнем всегда были причиной разлада: Игнис опускал взгляд, когда видел пламя. Ему не то чтобы стыдно, что пламя часть его, хотя немного все-таки... Но не за себя. Его приучили быть скромным и хранить тайны, тайны мааааленького потерявшегося мальчика. Опускать взгляд, чтобы никто не мог и предположить, что тут есть Инферно и он равнозначен огню. Опускать взгляд, чтобы никто не понял, что в нем течет та самая чертова кровь, откуда она, а?! Он сам не знал. Умом понимал, что не виноват в том, что родился и не виноват в том, что выжил. Но хранил, хранил это, как тайну. Не его, между прочим. Но хранил, безропотно подчиняясь сотне надуманных поводов и единственной причине: благополучию Ноктиса. А еще есть голос гордыни... а может и гордости, который возмущенно требовал, чтобы Игнис даже в мыслях не смел извиняться за пламя внутри себя. – Это не файерболы в дураков кидать. Пламя просто делало то, что хочу я… и только оно. Но мой отец был кое-чем гораздо большим: был дымкой и тенью и проклятием всего живого. Старый и очень могучий бессмертный, он разрезал себе язык и целовал мертвых ртом, полным черной крови – те вставали и подчинялись ему беспрекословно. Он собрал всю звездную чуму и вобрал её в себя, но мог, и передал проклятие и дар обратно. Вот почему все демоны Эоса – братья. Кроме тех, кто сестры, разумеется. Игнис улыбнулся, словно сказал старую, но всеми любимую шутку. Люди не поняли – они слишком мало живут для таких приколов. – Небольшая забавная история с вашего позволения: маленькая черепашка лезет на дерево. Цепляется, упирается, все-таки залезает на ветку и прыгает оттуда. В полете расставляет лапы, машет ими и брякается о землю. Хромая, снова лезет на дерево, прыгает и опять вся в ушибах забирается на ветку. За этим наблюдают две птицы в гнезде. Потом одна говорит другой: «Слушай, пора, наверно, уже сказать нашему ребенку, что он приемный». Никто не рассмеялся, и Игнис вздохнул. – Я – приемный, но меня забыли об этом предупредить. Чума и тьма выполняли желания отца, и что же сын? В чем наша разница?! Тень была упряма, но я был упрямее. В первый раз тьма выполнила то, что хочу я, когда мне было пять лет. На коленях сидящего появилась катана в ножнах, прикорнувшая, словно любимая кошка. Инфо пожалел о потерянной ленточке с ножен. – Это – мое первое оружие, и оно не имеет никакого отношения к арсеналу королей. Моя любовь, моя нежность… я стал с ней мужчиной. Когда демон взялся за оружие, Равус положил пальцы на рукоять рапиры – сработали с годами отточенные на опасность рефлексы. «Слепой» заметил. – Пожалуйста, воткни рапиру мне в бок, если это поможет тебе успокоиться. – Боюсь, что вынужден отклонить столь щедрое предложение, – отказался Равус, досадуя на то, что столь легко поддался откровенной провокации. – Зря, я бессмертен, что такое пара жизней для друга…. «Друга? Он? Его считает другом этот монстр?!» – слова советника люцианского короля сбивали с толку и распаляли интерес. Инфо вполне осознанно и прекрасно понимая, что делает, как бы совершенно между прочим и вообще не о том говоря, обронил эту фразу про дружбу, рассчитывая, что Равус не сможет не заглотить наживку. Инфо надеялся, что его это подбодрит. Небольшая оговорка поддержит м придаст немного уверенности. В бою летальный, вне боя как зефирка над огнем, нежный и очень тягучий. – Третьими я подчинил кинжалы. В принципе, в Цитадели оружие больше роста бойца не такая уж редкость, вспомни Морса Люциса Каэлума и его легендарную семиметровую косу, но после него… и, возможно, именно из-за него была введена мода на соразмерное оружие. Пришлось подчинять своей воле кинжалы. Затем, когда достаточно подрос и смог, в качестве щелчка королевству по носу – еще и копье. Людей оказалось подчинить значительно проще, чем эту двухметровую палку, кстати. Что же касается Эоса… у Ирис все плохо с географией, вот прям конкретно плохо, но у Ноктиса Люциса Каэлума все еще хуже, а выпускной год приближается. И в какой-то момент я понял, что должен оставить только одну страну и одну столицу, если хочу для своего короля приличный аттестат. Разумеется, шутка. Еще вопросы? Равус покосился на бабочек и подумал, что будет, если такая сядет на волосы. – Ты видишь, – и в его тоне не было места сомнению: демон действительно видел. – Скорее… слышу… и осязаю. Люди чувствуют прикосновения к своим ногам, не так ли? Пламя точно такая же часть меня, как я – часть его. Как мои руки и теперь бесполезные глаза. И пламя и тьма… они делают то, что я хочу. Вот теперь до Равуса дошло. – К тому же демоны слышат сердцебиение живых, это на уровне базовых инстинктов. Можно определить, где живой, боится ли он, и каков его страх будет на вкус. Если ты не заметил, то я хорош в определении живых целей, но пасую, когда их слишком много, или когда препятствием мне выступает что-то неодушевленное. Я действительно слеп… но не так уж беспомощен. Король Регис дал мне новое виденье мира, ради короля Ноктиса я его отдал… – Король Регис дал виденье мира? – перебила Ирис. – Да. История маленького мальчика и демона была не такой уж и плохой, но, знаешь, офтальмологических кабинетов в ней не было. Обычное, стихийное сканирование и чувство огня были всем для меня… а потом пришел Регис, медицинское обследование, – Инфо очень выразительно постучал себя по дужке очков, – И мир, внезапно, стал состоять не только из световых пятен. Вот такой вот я, Игнис Сиенция, ношу это имя по приказу королей… а теперь еще и своей воле. Еще вопросы? Пожелания? Замечания? Паника и вызванная ей ярость прошли, анализ ситуации уже включился. Равус понял, что может попробовать с этим договориться. Попробовать поймать дружественную волну общения. Это новая реальность, в которой он живой и при умелом и рассудительном поведении можно даже начать жизнь заново. И даже приступить к осуществлению мечты. – Ты питаешься кровью и душами людей? – вдруг неожиданно выдал свое суеверие Равус. Ирис рассмеялась, Игнис выдержал тяжелую внутреннюю борьбу. Его внутренний человек пытался заткнуть демона, тот со смехом отказывался начинать знакомство со лжи. – Да, и если демон говорит другое, то он или святой, искупивший свою муку, или лжет. А «Сакред» как «Князь тьмы» только в одном случае переводится: если кто-то взломал божественную сеть снов. Равус крепко сжал челюсть: неприятно, когда детские страхи оказываются правдой. – Не беспокойся, я знакомых не ем, очень хорошо воспитан, знаешь ли. Всего лишь далеко не вегетарианец и тем более не веган. – И Инфо пожал плечами, мол, что такого, Равус тоже на воинствующего вегана не был похож. И честно добавил, что по крови не особо, но вот души нельзя не есть. Затем помолчал, прислушиваясь к дыханию человека, и добавил, что знакомых не ест, серьезно, и объяснил, что у демонов к этому другое отношение, весь их вид был собран с земли Эоса и поглощен их мессией. А потом им… выдохнут, выплюнут и выблеван. А при становлении нового демона буквально участвует полный черной крови рот, буквальный поцелуй от Ардина. Все его браться и сестры буквально плевок антихриста. У Инфо очень грустная улыбка без капли юмора. Ирония – очень бессердечная сука. Предпочесть знания неизвестности мог только трус. Трусом Равус никогда не был. – А захват мира? Инфо помолчал, затем пожал плечами, напустив на себя делано равнодушный вид – Ты имеешь в виду «зачем» или «как»? «Зачем?» Потому что Стена над Инсомнией вытягивала жизнь из Региса, и меня все устраивало. Но что мое – мое. Когда поддержание стены над Инсомнией перехватил Ноктис, я ему кое-что пообещал: сделать «что-нибудь». И сделал. Уничтожил ракетные комплексы Нифльхейма, и необходимость в Стене отпала. Для того чтобы уничтожить Нифльхейм, надо было усилить Люцис… Вместо трех слабых врагов у них остался один – могущественный. Что же до «как?» Ну, я думал и открыл универсальную теорию, творца богов, так же известную, как Парадигма Сказаса, и получил контроль над созданием вселенной. Шутка! Но я действительно думал и постиг связь между королем демонов и демонами, а так же королем Люциса и глефами. Экстраполировал получившуюся закономерность на оракулов…. И она сработала. Так появились белые доспехи… Мы не использовали трупы и живых… только мертвый подготовленный металл в виде доспеха. У Равуса волосы встали дыбом. – Кто «мы»?! Что ты сделал с моей сестрой?!! – Мы – это я и Луна. Мы создали проявление овеществленной воли оракулов точно так же, как первый избранный создал демонов, и король Люциса дал магию своим людям. – Ты превратил мою сестру в оружие! – подскочил Равус, хватаясь за рапиру. Ирис тоже подскочила, призвав в руки мугла, всем своим воинственным видом демонстрируя, что не только Лунафрею Игнис обратил в оружие. Ирис тоже, и она будет драться за своего Игниса. Игнис прекрасно услышал, как вскочили оба… и ему стало действительно неловко. – Всего лишь дал ей возможность отстаивать её права. Она чертов Оракул, Равус! Она могла… вся линия Оракулов две тысячи лет ходила по земле, имея за спиной крылья. Я просто научил её летать. – И что с ней будет дальше?! – Будет править прекрасным новым миром с её лицом. Заслужила. Равус перехотел спрашивать, что с ним будет. Сел на место, пытаясь осознать. – Все белые доспехи… – Это проявление её воли. Ирис взглянула в ошалевшее лицо мужчины и решила его утешить: – Я тоже не знала, если тебя успокоит, – Равуса не успокоило, сама же Ирис и так в целом была спокойна. Узнала, ну и что? Это для неё это было сродни знанию о технологии производства творога из молока: интересно, но не слишком важно. – А Ноктис знал? – подал голос Равус. Игнис окаменел. Неприятный вопрос. Равус был создан ранить, точно. – О чем именно? – О пророчестве! Раз попросил тебя…. – Нет. Не знал. Такова воля Региса. Равус почувствовал, что у него чуть не упала челюсть. – Вообще не знал? – Нет. – А что со мной будет? – Я не принадлежу к клану оракулов. Не умею в пророчества, умею их только портить, – самодовольно начал Инфо, но скривился (видимо внутренний человек внутреннему демону объяснил, что тот очень не прав), и гораздо спокойнее продолжил. – К сожалению, твои желания невыполнимы: тентаклей у меня нет. Ответом ему стало пропустившее удар, а затем яростно застучавшее сердце. – Зато могу предложить несколько встречных вариантов: меня полностью устраивает мой военный консультант, – демон загнул палец, – но мне также очень пригодится соратник при создании Люцианской академии государственной службы при Короле Люциса, Тенебрийский филиал. Будем учить политическую элиту Тенебре управлять по Люцианским канонам. С третьей стороны, Тенебре все равно кто-то должен править, а Луну не отдадим: жена останется в столице мужа. Не хватайся за рапиру, пожалуйста. Еще Люцианскому королевскому летописцу нужна будет помощь в освещении войны изнутри. Впрочем, я открыт для предложений. – Забавно. На секунду мне показалось, что ты хочешь включить меня в свою «семью». Впрочем, зачем тебе это, если и так уже есть большая «семья», в которую каким-то забавным способом затесался такой, как Никс Ульрик. Инфо широко улыбнулся от боли – не его боли. – Раньше я часто задавался вопросом, за что Люцис Глефам платит. Но затем завел себе любовника из глеф и вопросы отпали. – Затем нервно побарабанил пальцами и сказал, что в Тенебре, кажется, не принято обсуждать дела замужней пары. Равус поздравил себя с тем, что умудрился смутить демона. И решил развить успех. – На сколько на самом деле тяжело быть слепым?! Инфо вытащил из Армригера черную ленту и повязал её на глаза Равуса… тот был не в том положении, чтобы сопротивляться, поэтому ответ на свой вопрос получил. Слепым быть неуютно. Равус встал, желая пройтись по комнате. А потом вмешалась Ирис. Ирис портила Игнису перформансы с рождения…. Она подскочила к Равусу, схватила его под руку и за поясницу и помогла встать, спросила, куда он хочет идти, предупредила, где следует проявить осторожность, поинтересовалась, чем помочь, гладила его по руке и пояснице…. И все время говорила-говорила-говорила. Она действительно показала, что такое слепота для Игниса. Равус мысленно добавил липучего Промпто, распускающего руки охальника Никса, неловкого, но упорного Ноктиса, солдафона Гладио…. Ну что, ад где-то так и выглядит. А потом Равус услышал очень странный звук и стянул черную ленточку с глаз…. Крупная блестящая слеза скатилась из-под козырька очков. Демон сам вряд ли понял, что плачет и улыбается одновременно. Ирис проследила взгляд Равуса, взглянула на плачущего начальника и влезла тому на колени, позволив спрятать лицо в своих волосах. Тот спрятал, и Ирис его обняла. И умоляюще взглянула на Равуса огромными от страха глазами. И, продолжая похлопывать по плечу одной рукой, второй подозвала Равуса к ним в немом, «Равус, пожалуйста, помоги». С одной стороны, Ирис неосознанно подтвердила подозрения Равуса. С другой… Равус как будто очнулся от ступора, медленно и не очень уверенно подошел к ним и ободряюще прикоснулся к плечу Игниса. Это просто было самым очевидным, что тут можно было сделать в атмосфере искренности и доверия. В этом он уже точно не мог показаться нетактичным, чувствуя, как начала формироваться эмоциональная связь. Потом он будет конечно чувствовать себя неловко, потому что проявил сострадание казалось бы к врагу, к монстру. Но чувство оказалось довольно приятным, и неловкость быстро отошла на задний план. Игнис удивится: или у Ирис третья рука выросла, или огромный белый айсберг к нему прикоснулся. Он поднял голову и улыбнется. Ирис четко знала, что должна сделать: зажала Игниса так, чтобы Равус слышал, но о его присутствии как бы ни она ни сам Игнис не догадывались, и, образец невинности и наивности, спросила . – Игги, а зачем ты Равусу сказал, что единственной причиной был страх? А как же любовь, уважение и признательность?! Игнис замялся, подбирая слова. – Сказал то, что должен был. К тому же предпочитаю ложь через умолчание: я же не сказал, что был только страх. Ириска улыбнулась. – Тебе стыдно... У королевского советника чуть-чуть приоткрылся рот: он был уверен, что лучше себя контролирует. – Ты глаза опустил. А потом он вспомнил про Локи: Ирис про него забыла, Равус был уверен, что тот мертв. А его было необходимо отмыть от токсичной краски. Было необходимо, потому что цветущий двадцатилетний молодой мужчина за несколько часов в багажнике покрашенным, а затем замотанным в клеенку и штору перешел в стадию живого трупа от тяжелейшего ингаляционного токсического отравления. Только вот человеку мог помочь только человек. Инфо помог. Только не отмыл. Ирис распеленала полубессознательное тело и по просьбе Игниса сменила веревки на наручники, использованные на манер кандалов. На стальные и жаропрочные. Внезапно это стало важно. Генерал-бригадир нифов нуждался в анидотных и симптоматических мерах для снижения кардиотонических, нервнопаралитических, нейротоксических, гепатотоксических и нефротоксических последствий. Инфо вообще не про это... а краска хорошо горит. Когда тело закончило метаться в муках и затихло, сжавшись в позе эмбриона, довольный демон оседлал сожженные мощи, возложил руки на тело. И магия полилась прямо в черные обугленные остатки: огонь наполнил поверженную фигуру. Горение обернулось вспять. – Огонь преклоняется передо мной, и я заставлю его делать то, что хочу. Не только сжигать, не только согревать. Я дал огню команду: «созидай», и тот выполнил мою волю. – Повторил Игнис недавний тезис, явно желая проиллюстрировать мысль. Что ж, Локи был опять жив. Ловил воздух ртом от фантомной боли и пытался скинуть с себя тяжелое тело советника королей. Тот же явно наслаждался "родео", дожидаясь, когда Локи достаточно очухается, чтобы понять, где он и кто с ним. – Так, так, так, что тут у нас. Всего лишь один мятежник Нифльхейма. Я был милосерден. Предложил сдаться четыре раза. Почему вы, люди, такие непонятливые, а? Посмотри на Равуса... он жив, не ранен и, технически, даже не наш пленник. Но нет, такая судьба слишком хороша.... Вот на этой фразе Равус поморщился: только они обрели начало доверия, как тут же Игнис поставил его в пример, от которого Равусу не по себе. Объективизировал Равуса до состояния дрессированной собачки. Со стороны могло показаться, что Инфо агрессивный жестокий маньяк, а Игнис наоборот. Но это не так. В основе действий Инфо была не жестокость и не тяга к насилию, а всего лишь практичность. Пятнадцать секунд, и Локи очищен. Всего лишь пятнадцать секунд, к тому же Локи понял, что живет он только по воле и прихоти черного чудовища, которое позволило ему жить, пока что. Это просто практично и минимально время- и силозатратно. Эмоциональный же Игнис хотел отмывать растворителем, это бы заняло несколько часов, без учета затрат времени на поиски растворителя. Непрактично, долго, проистекает из глупого желания Игниса быть хорошим для всех, и желание это привил ему Регис. Навязанный идеал гуманизма в степени дебилизма. В противовес, практичность Инфо граничила с бездушностью. Ирис случайно оглянулась. Схватилась за голову и вытащила Равуса за руку из помещения. Протянула бутылку с Бладмейстером…. На этот раз от ликера тот отказался и попросил воды. Ирис принесла попить и участливо улыбнулась. – Это называется игра в хорошего и плохого полицейского. Жду не дождусь, когда Талькотт подрастет, тогда я наконец-то смогу брать на себя роль плохого. – Я прекрасно понимаю эту игру, не нужно мне объяснять! – резко отрезал Равус, сплевывая, тяжело дыша и утирая рот тыльной стороной ладони. Ирис сощурилась и про себя задалась вопросом, понимает ли он, что Ирис играет роль доброго полицейского не только для Локи, но и для самого Равуса? Прямолинейность Ирис граничила с прямотой шпалы. Равус просто не знал, что в Инсомнии шпалы выпрямляют по семейке Амицития, поэтому в Люцисе самые прямые шпалы во всем Эосе. Но вот игру в двух полицейских он понял, поэтому так задело лишнее напоминание. Они возвращались в гостиничный номер. Он был снова застигнут врасплох, когда увидел как, как собрался отмывать от токсичной краски пленника Игнис. Перед внутренним взором пронесся вихрь воспоминаний от пребывания в Нифельхейме в ранние годы своего пленения. Крики и стоны испытуемых в лабораториях, как они называли их, напомнили ему о бессонных ночах, проведенных в распятом и обездвиженном положении. И что-то еще, что не хотело вспоминаться само, а пряталось в глубине его воспоминания. Очень мерзкое чувство возникло при попытке вспомнить. Они что-то искали у него. Что-то что не смогли обнаружить по причине отсутствия этого. Равус схватился за голову и нащупал аккуратный ювелирной работы шрамик на коже затылочной части головы. Он с недоверием на лице и паникой в глазах, стал ощупывать в поисках его направления. Шрам был не достаточно большой, что бы можно было подумать, что ему открывали черепную коробку. Хотя это зародило в нем подозрение, что все было сделано нарочно, так чтобы не было заметно следов на лобной кости. Ирис смотрела на него во все глаза, пытаясь понять, что его беспокоит. Очевидно, решил Равус, что часть его воспоминаний о Нифельхейме была заблокирована, но отдельные куски все-таки стали прорываться через столько лет, спровоцированные сильными эмоциональными переживаниями, полученными уже в Люцисе, и подавленные силой воли. – Равус! – крикнула в самое ухо Ирис. Он удивленно, будто увидел что-то, недоступное Ирис, ошалело оглянулся, пытаясь сориентироваться в пространстве. Сделав шаг, его ноги подкосились, запутавшись в сигналах от мозга. Ирис едва успела его подхватить и помогла добраться до кресла. Ей совсем не понравилось то, что творилось с ним, и девушка уже собралась было позвать Игниса, как почувствовала, что рука Равуса судорожно схватила ее за плечо. – Нет! Не нужно Игниса! Со мной все в порядке. Это пройдет, иногда случаются приступы. Как говорят врачи, что-то психосоматическое, не требующее особого внимания. – Все в порядке, правда, – уже спокойнее уверил ее Равус, видя в ее глазах недоверие. – Может еще водички? – отозвалась Ирис. – Да, давай, что-то в горле пересохло, – уже с полуулыбкой проговорил он. Ирис взяла графин со стола, наполнила водой высокий стакан и поднесла Равусу. Он жадно припал к нему и в три глотка опустошил и потребовал еще, будто и вправду у него началось резкое обезвоживание. При этом Ирис наблюдала за ним и отметила, что он весь вспотел, до такой степени, что на нижней футболке проступили пятна пота. Но в комнате не было жарко. Возможно, это от того жара, который выделился во время горения и исцеления Локи, решила девушка. «Мдаа, что-то не так», – опять подумала Ирис про себя, наблюдая за Равусом, прикрывшим глаза в попытке переосмыслить события уже этого дня. – Рааавус – шепотом позвала Ирис. – Я пойду помогу Игги. С тобой будет все в порядке? – Конечно, – заверил ее Равус и снова прикрыл глаза. Она прошла к двери и, еще раз обернувшись на него, вышла тихо, прикрыв за собой дверь. И тихо сказала куску древесины. – Я надеюсь, ты понимаешь, что он тоже хороший полицейский. Когда Игнис вернулся, Равус захотел не вопрос, а просьбу: сможет ли Игнис сопровождать Равуса в одну из тайных лабораторий Нифельхейма. Он немного представлял, где это находится, но не уверен, осталось ли что что-нибудь на том месте. Игнис не стал прятать улыбку. – Это можно попробовать устроить вполне, не так ли, Ириска? – ДА! каникулы продолжаются! – подскочила от счастья девушка и захлопала в ладоши. – Но это не повод отлынивать от учебы, – с приторной улыбкой молвил Игнис. Ирис тихонько выругалась. – Ирис, где твои манеры? – внезапно влез в их разговор Равус. Ирис ошеломленно вылупилась на Равуса. – И ты с ним заодно! – выпалила она, гневно сверкая потемневшими от возмущения глазами. – А я думала, что хотя бы ты хочешь групповушку! Ирис действительно была в этом уверена: Игнис ходил и прикалывался, что Равус спал и видел, как с ним уединиться и быть уестествленным его огро-омным щупальцем. А еще Игнис сокрушался, что у него нет щупальца. Ирис не поняла, что шутка была злой: Равус буквально спал и видел Игниса с щупальцами. В кошмаре, и потом долго не мог в себя прийти. Игнис просто умолчал, что сон был плохим. Игнис вообще предпочитал ложь через умолчание. Равус поперхнулся и потрясенно повернул к Игнису лицо. Игнис вздохнул. – Мы следим за языком, так как в Люцисе закон – это слово короля. Однажды Морс Люцис Каэлум уронил на ногу глобус. – Игнис сделал паузу. – Закон – это слово короля. Кингсгард были вынуждены устроить легендарную даже по меркам Инсомнии групповушку. – Знаешь, – доверительно добавила Ирис, – история не сохранила, понравилось ли кингсгард, но затем верные королевские защитники на короля Морса уронили три картины, трюмо, два подноса и пять тарелок, четырнадцать кубков и две подставки для зонтиков. За одну неделю. Равус выгнул левую бровь, не уверенный, смеются над ним или нет. – А затем король Морс устал и объявил закон, запрещающий некультурные выражения. – Закончил Игнис. Затем попросил телефон Ирис и отзвонился Гладиолусу. Тот пребывал в благостном настроении после катания в застывшем дворце, так что благословил их с миром на поездку и только спросил, не просядут ли по припасам. Ирис пообещала, что будут как сыр в масле кататься. Настроение Инфо улучшилось: ему начало нравиться настроение этой истории, от Локи же он вернулся разочарованным: Локи пользователь. Только пуск жмякать обучен, а вот в Игниса имплантировать эхолокатор не в силах. Все, чего он хотел – выпить Эбони и справиться с разочарованием. Не смириться, ни в коем случае. Просто справиться с эмоциями. Но Ирис сказала, что Равус там... не в порядке, расстроен и обеспокоен. Инфо зашел к нему и убедился, что тот действительно очень несчастен. Внутренний Игнис весьма безжалостно обвинил демона в том, что тот все испортил. А потом Инфо услышал просьбу и забеспокоился о Равусе. Согласился, быстро прозвонил Гладио – тот оракулом не был, и дал добро. И кивнул головой. – Почему нет, давай поедем, только Ирис закончит с приготовлениями. Вести сможешь? Равус ошалело понял, что возможность вождения спросили у него. Отвечать на такой вопрос бывший принц счел ниже своего достоинства. Как только Ирис унеслась выполнять обещание, данное брату, и набивать багажник и армригер, Игнис схватил Равуса за руку и спросил, в порядке ли тот, и может ли Игнис еще как-то помощь, и должен ли он еще что-то знать. Равус понял, что у заботливой Ирис, прилипчивого Промпто, настойчивого Никса и упорного Ноктиса был достойный учитель. – Я могу исцелять, – Игнис заметил изменившееся дыхание и почувствовал учащенное сердцебиение Равуса и быстро добавил, – нет, не так, как Локи. Равус настороженно молчал. Сердце не успокоилось. Инфо счел необходимым перед ним объясниться. – Методика обращения с Локи была обоснована выигрышем во времени и репутации. Равус ужаснулся мысли, что Локи мог быть уже мертв. Разумеется, он не любил этого самовлюбленного глупого мальчишку, но сегодня пролилось достаточно крови. Да какое достаточно, слишком много! Эос уже не принял столько крови, а по лестнице из трупов можно подняться на небо к Астарлам. – Он жив? – с максимально спокойным видом уточнил Равус. – Тебя это беспокоит? – улыбка королевского советника была острее кинжала, хотя легшая на плечо Равуса ладонь была мягкой, почти дружеской. Равус посмотрел на кисть в перчатке держащую его, потом проследил взглядом по руке до ее обладателя. Игнис опять улыбнулся, на этот раз вполне обычной человеческой улыбкой. Пока Ирис не было в комнате, Равус решил выдать немного личной информации, подчинившись недавно зародившейся странной пока необъяснимой для него самого уверенности, что Игнис не будет давить на него и воспримет столько, сколько расскажет он. Со стороны это была немного нелепая сцена: они даже чем-то напоминали парочку, приготовившуюся к признаниям. – Хорошо я расскажу тебе немного возможно полезной для тебя сейчас информации. – Весь во внимании. – Слепой слегка склонил голову к левому плечу. – Когда пал Тенебре, и Нифельхейм подмял под себя все остальные территории, меня доставили в одну из подземных лабораторий. Не помню, сколько я там провел. Мне казалось что совсем не много, но почему то уже так не кажется. Начистоту, Равус уже не был уверен даже в том, что он хочет рассказать это Игнису, но что-то в нем хотело поделится этим знанием. – Ты не помнишь, сколько пробыл в той лаборатории? – Да, очень смутные воспоминания, которых раньше не было, и вот еще что. – Равус осторожно взял руку Игниса и поднес к своему затылку примерно в область того шрама недавно обнаруженного им. Игнис вначале нахмурился, не поняв того, что от него хочет Равус, а потом ощутил деформацию кожи и отсутствие волос в области шрама. – Они сделали тебе лоботомию? – с удивлением уточнил он. – Не знаю, не уверен, до сегодняшнего дня я даже не ощущал его. А сейчас воспоминания одно за другим ... они возвращаются, и то, что вспоминаю, мне совсем не нравится. – Ты хочешь узнать, что они означают. – И да и... Равус помедлил, – я понимаю, что если что-то и найду, мне уже ничего не вернуть и не изменить. Но не хочу жить со знанием, что у меня не хватает куска моей жизни. Игнис кивнул, в очередной раз удивившись силе духа этого человека. – И еще кое-что есть. Обычно в таких лабораториях разрабатывали оружие. Возможно, ты сможешь найти то, что тебе нужно, а Локи можно использовать как ключ. – Равус ты понимаешь, что, возможно, мы найдем то, что ты бы не хотел показывать никому. – Немного наклонив голову, медленно произнес Игнис, понимая, что просто обязан уточнить. Равус немного поерзал в кресле, понимая, что Игнис все равно почувствует его неуверенность. Решив быть честным с самим собой, он ответил. – Понимаю, и еще помедлив, добавил – доверяю. На последнем слове Равус наконец взглянул на Игниса. Всю последнюю часть разговора его взгляд блуждал по комнате: по ковру под ногами, по фото на стене и не смел взглянуть на слепого, сидящего в паре шагов от него. Инфо хотел головы нифам поотрывать и на колья развесить. И одновременно с очень большим сомнением напряг чувства: все-таки он слепой, Ирис это Ирис и ехать в компании Локи и Равуса на базу Нифов не очень безопасно. Не самая здравая идея. И очень пытливо анализировал все ощущения, пытаясь понять, не лжет ли Равус. А еще думал, не пытается ли Равус уничтожить старые улики. Подозрение у него в крови. – Возможно, тебе могли, наоборот, что-то добавить. Чип или устройство слежения. Возможно, стоит провести мрт, кт и позитронно-эмиссионная томографию. Это единственный шрам? Ты проверял? – и запнулся на секунду, – к сожалению, от меня мало толку в осмотре. Демон думал, что доверие предполагает ответное доверие и чувствовал, что категорически с этим не согласен. Испытывал огромное сомнение... Внутренний человек весьма жестко напомнил ему, что тот вообще прекратил всерьез воспринимать вариант, что Равус действительно мог только что вспомнить об этом, что ему сейчас предстоит столкнулся с последствиями насильственной травмы, и он нуждается в поддержке близкого существа, им ли этого не знать. Демон все еще был очень недоволен, и человек поддразнил его, выразив удивление тем, что, когда потенциальный источник проблем только прибыл, демон был спокоен, как удав, а сейчас, по прошествии месяца долгого и положительного общения, решил заподозрить чужака во всех смертных грехах. Демон был недоволен собой и в профессиональном и в физическом плане. Демон защищался и никому не верил – это в его в природе. Демон раздраженно проинформировал человека, что они тут слепые. Оба. И что, если что, расплачиваться за их доверчивость перед этим человеком, который заманивает на секретный объект, Ириске. Демон вполне осознанно надавил на слабую точку своего человека, утверждая, что это опасно не для бессмертного, а для Ирис. На то, что они без зрения не то что маленькую девочку защитить не могут, себя-то не в состоянии! А люди они такие, всего от них ожидать можно, от странных и непонятных тварей. Человек рассмеялся и напомнил демону, что Ириска и сама человек. Но некоторую правоту голоса в голове признал, и Ирис предупредил позже. Та, услышав про опасения по поводу экспедиции с Равусом и Локи с одной стороны, и слепым и маленькой Ириской с другой, пообещала, что сможет защитить Игниса. … Он совсем не это имел в виду. Демон смеялся злым смехом без капли юмора: у него есть хорошая причина быть нервным, подозрительным и защищаться. Он не видит и в заведомо уязвимой позиции. Даже малейшая слабость привлекает нежелательное внимание. Равус предложил посетить нифльхеймскую лабораторию, затем еще и Локи как отмычку предложил. Инфо тут же заподозрил, что тот за его спиной (а можно и прямо перед его слепым лицом, он же слепой) с Локи договорился и в ловушку их ведет. И его и Ириску. А что Ирис? Она маленький наивный ребенок! Умный и смелый, Инфо был жесток и неумолимо вопрошал, зачем быть добрым и великодушным, если можно бить на упреждение. Хорошо, что у него в голове говорил человек. Человек, который действительно в целом в людей верил и рассчитывал, что Равус его доверие не станет предавать. Военный консультант, он просто устал от войны и пытался проявить человечность, когда мог. К тому же, Луна все еще в Люцисе. Если Ирис пострадает, то лучше бы Луне на месте от сердечного приступа умереть, потому что Гладиолус. Рядом с ней, в смысле. Старший брат Ирис, который поквитается с Равусом. Новый-новый, построивший империю Игнис все еще верил в людей и гуманность.... но уже завел привычку иметь на подхвате не менее двух вариантов, основанных на шантаже, силе и геноцидах всего живого. Ардин в его голове смеялся: «Это и называется "потеря невинности", мой маленький Инферно, и имеет мало отношения к сексу». А пока что слово взял человек. После внутренней борьбы, которая заняла всего секунду, Игнис сжал плечо Равуса чуть крепче, затем быстро наклонился и поцеловал ему пальцы. – Я тоже верю тебе. Давай распланируем способ добраться до старой базы. Брови Равуса удивленно приподнялись, показав миру легкое недоумение в прозрачных серых глазах. Он не был совсем уверен, что правильно понял, что Игнис таким действием хотел донести, но услышанное дало ему успокоение на сегодняшний полный на впечатления день, закончившийся таким хорошо знакомым жестом из, кажется, прошлой жизни. Обычная форма почтительного приветствия венценосной особы. Единственное, что люцианин до логического конца жест не довел. Сам склонился к руке другого человека, поцеловал ее, а вот проводить ею по своему лбу не стал. Такого почтения ему давно не выказывали, ни в Нифльхейме, ни, тем более, в Инсомнии. Он уже смирился, безземельный король, да еще и консультант у того, кто по положению ниже его, но сжимает планету в стальной руке. По прихоти судеб жизнь Равуса зависит от королевского советника чужого короля. Такая вот забавная ситуация. Впервые советник и камердинер повел себя так, как полагается по статусу. А что до того, что не довел жест до логического конца, может говорить о том, что Игнис все-таки доверился Равусу. Поверил в то, что он рассказал, и окажет ему помощь в этом деле. Запертый в человеческой оболочке, погребенный под человеческой натурой, демон не мог молчать. «Хочу секса. А давай Равуса трахнем» «Нет, это не честно, честь не позволяет». «Да какая честь, – задохнулся от ярости демон, – он тебя предал, делай с ним, что хочешь». «А причем тут его честь?! – удивился человек, – я про нашу честь». «А причем тут наша честь? Раскладку ж мы задаем?» «А причем тут раскладка?! Я про нашу честь, ну! Мы тут молодые и в целом не совсем уродливые, можем себе партнера найти добровольного, нам нет нужды принуждать с собой спать». Демон понял, что сегодня останется с полными яйцами. « Это не будет изнасилованием, если он даст согласие... а он его даст, я гарантирую». «В этом и заключается проблема. И не делай вид, что не понимаешь, о чем я». Демон понимал. «А ты не делай вид, что не понимаешь, о чем я! Мы теперь слепой уродливый калека, так что никто нас не хочет». Он демон. Он сжег Локи и воскресил из теплого пепла. Он помнил о сабмиссивности Равуса и протянутом поводке, помнил проявленную слабость. Такие трусы, как Равус, всегда помогали Инфо понимать, насколько он на самом деле силен. Инфо даже осознавал, что не обязательно причинять боль, достаточно сообщить, что ему нет разницы, братик его развлечет или сестренка. Но боль он причинит. Научит танцевать твист при помощи двух досок с гвоздями. Потому что ему это нравится. Сын своего отца, он вполне мог заразить Равуса скверной, и тот уже ДЕМОНОМ скажет то самое сакральное "возьми меня". И Инфо возьмет. И еще будет внутреннего человека дразнить, ведь они победил, и похуй, как. Оба не стеснялись в способах, даже если те вбивали гвозди в опору мироздания и явно шли против логики и здравого смысла. Прогибали и переписывали реальность под себя. Инфо придерживался такой ереси, что, если он погибнет, то какая, по сути, разница миру, но и если мир погибнет, то какая разница ему? И так и так не будет ничего для него, так что миром он рисковал так же спокойно и привычно, как собственной жизнью.