Империя Лунного Огня

Никс Ульрик не подарок… Никогда им не был. Надрался и сидит часами – у остывшего очага и покинутого дома – в своей квартире, слушает бессмысленное бубнение телика... и перебирает немногочисленные оставшиеся от Игниса вещи. Оставленную про запас чистую рубашку, которая больше не понадобится, забытую пару очков и несколько ручек, осматривает кухню (сколько странных вещей завел Игнис), призывает на ладони пламя и сбивает им пролетающих мимо мух. Время от времени промахивается, так что стены в подпалинах.... Возможно, последний бокал был лишним. Чего уж, несколько последних бутылок были лишними, так бы сказал король его сердца. КАКОГО ХРЕНА ЗРЕНИЕ, КАКОГО ХРЕНА У ИГНИСА?!! Когда-то давным-давно он не смог уберечь Стеллу без магии. ... Бесполезный меч даже с магией не смог защитить того, кого любит. Опять надирается, опять в одиночку, опять слышит голоса, опять забил пить психотропные, опять тяжелая депрессия. Никс провалился... видимо, он должен был умереть. Он приносит несчастья, всем. Война же закончилась... какого черта в Альтиссии произошло?! Он облажался по полной. Не удивительно, что его бросили: Игнис со своей стороны резко свел все общение к нулю. Никся все понял... чувство вины легло на старую депрессию, сверху умостился алкоголизм. Никс только думал, что Игнис заберет свои вещи… Никс думал, что он привязан к черным тапкам, зеленому (почему обязательно зеленому?!) полотенцу, турке для кофе. Он же принес их в дом. Ошибся: Игнис отбросил их с той же легкостью, что и любовь. Из Никса всегда был очень плохой тактик. ... у него разбито сердце. Он ходил по Цитадели и шутил: «Спросите Игниса, кинг ли у меня сайз... а где он, кстати?» И Маршал Кор дал ему под дых: «Еще до рассвета ушел по специальному заданию с Равусом Нокс Сие.... Флерет. Подробности спрашивай у Лунафреи Нокс Флере..... Каэлум». Кор умел в офигенные оговорки, как Ирис в ложные корреляции, Игнис в умолчание и сам Никс в похабщину. И Лунафрея (королева, он должен звать её королевой) щедро пожаловала глефе соль на раны: её брат и королевский советник хорошо отдохнут: природа, шашлыки, катания на чокобо. Никс.... все понял. Пьяный ревнивец домыслил, что там приятное свидание. Все подтвердилось рекогносцировкой у Гладио: у командировочных все хорошо, деликатесов местных добыли, Игнис барбекю сделал. .... Никс в принципе всегда понимал, что откусил больше, чем прожевать может. Разумеется, кто-то такой, как он не стал бы затягивать отношения с кем-то таким, как я. Разумеется, они с принцем Тенебре одного круга общения... разумеется, Никся никто и ничто, просто шут, забавный неотесанный беженец, которого ради развлечения держат при дворце (пусть так, но тогда хотя бы развлекать буду по максимуму, чтобы уцепиться). А еще он подвел Игниса. И тот ушел разочарованный и потерявший зрение. Ник прекрасно помнит, что первую ночь слепой с Гладио провел. Просто свалил с ним и наутро в Цитадели образовался, как будто и не прятался. Как будто его и не искали по всей Альтисии. И с тех пор он избегал Никса. И теперь Никс пьет, смотрит в стену под бубнеж телевизора и отрешенно перебирает все "наследство" от Игниса. Между ними хрустальная стена. Никс Ульрик не был бы глефой, если бы не заметил надвигающиеся признаки глобального похолодания в их отношениях. Никс Ульрик не был бы Никсом, если бы правильно их интерпретировал. Игнис молодец, что решил своим видом не травмировать, Игнис не учел, что его избегание травмирует: двусторонне травматичный процесс. Никс подвел того, кого хотел защитить. Официальна поездка в одурманенном алкоголем мозгу превратилась чуть ли не в официальный медовый месяц Игниса и Равуса. Стоп! Ириска, конечно! Девушка настояла, чтобы советник и консультант ехали на машине Игниса. Машине, в которую Ирис умела просачиваться десятком разных способов! И, если Никс все правильно понял, то она сейчас как раз…. Ледяные сиськи Шивы, только бы остался её номер в памяти телефона…. Остался во входящих, слава богам! Никс трясущимися руками нажал вызов и постарался максимально беззаботно спросить, а что там Игнис делает? Ирис, легендарный длинный язык Амицития, прямота и отвага их девиз, честно огляделась перед докладом и прямо призналась глефе: – Несет Равуса на руках в спальню, в кровать... Никс с криком телефон в стену швырнул. Его мир рухнул, на небе погасло солнце. Он тоже был в курсе про легендарную кристальную честность Амицития. Ирис не лгала, это правда. И Никс представил себе все в подробностях: Игниса в нарядном черном смокинге и Равуса в белом, смеющихся и счастливых, с бокалами шампанского в руках, торопящихся на огромную кровать с шелковыми простынями и белым балдахином.... Он не знал, сколько прошло времени. Кроу и Либертус с другой стороны стены кричали, что или Никс откроет и впустит их, или они дверь вынесут, потому что напуганы его поведением. Обеспокоенные Кроу и Либ таки проникли в квартиру и нашли друга на полу, свернувшимся в позе эмбриона. ... кое- как выпытали от него, что там Игнис что-то. ... поискали телефон Никса, нашли пластмассовые осколки отдельно, экран отдельно. Переглянулись и пошли к Гладио. После короткого препирательства Никса все-таки взяли с собой и кое-как в машину закатали. Нельзя, нельзя, нельзя даже за самую важную аудиенцию в мире оставить друга в таком состоянии одного, а поговорить явно надо, хуйня происходит. Приехав во дворец, глефы позвонили и, в своей обычной галахдской манере вызвали Гладио на парковку. Тот, Щит Люцианского короля, пришел, что характерно, узнал, что Никс вот такой вот разобранный, потому что ИГНИС что-то там там, в командировке… И в панике позвонил сестренке, сделав звук через динамики. Ирис едва успел трубку подхватить, чтобы Равуса не разбудить, но тот начало рингтона услышал и заворочался. Гладио: – Что с Игнисом?! Ирис заглянула в кухню, тот убирал остатки салата, на шаги удивленно обернулся и выгнул бровь. – Все в порядке. – Он Равуса в постель носил?! – Носил, – растерянно подтвердила девушка, пожав плечами в ответ на вопросительное выражение лица напарника и тут же вздрогнув от понимания, что Игнис такие жесты больше не видит. – А ты... – Гладио хотел еще фразу закончить, но Ириска не дала. – Я тоже носила! Гладио, Либ и Кроу переваривали такое заявление, представляя. – Почему? – прохрипел Либертус. – Потому что он тяжелый, – честно ответила Ирис и тут же смутилась, поняв, что не стоит так о чужом принце говорить. Неловко вышло. Лучше все объяснить его собственными словами – В смысле, у него крупные мышцы спины, слишком крупные для моих маленьких ладошек…. Гладио издал рев разъяренного Бегемота, в котором при желании можно было разобрать, что он сейчас этому дяде с большой мышцой мышцу бы пооткрутил! Ирис решила уточнить: – За ноги. – Почему за ноги? – подала голос Кроу, видя, что Щит Короля сейчас в состоянии только злобно мычать. – Потому что за руки Игнис нес! – Ирис была честна, но делу это не сильно помогало: все еще больше задумались. – Ирис, а зачем его нести надо было? – наконец обрел способность ясно говорить её брат. Любимому брату Ирис ответила исчерпывающе: – Потому что Равус в кресле уснул, и у него бы шея болела и спина. Он тяжелый, я за ноги, Игнис за руки. Пауза затянулась. – Ирис, а Игги не пытался сделать.... флеренсию?! – осторожно уточнил Гладио. – ЧТО?! – задохнулась девушка. – Ну знаешь... фамилии объединить. Ирис, поняв, цокнула языком. – Грязные у тебя мысли, брат... – Да это не у меня... – проворчал Гладио и злобно скосился на Никса. Сеанс связи окончился, и Гладио высказал глефам все, что о них думает: пришли, напугали, выставили перед Ирис охальником... Никс на заднем сиденье машины оседлал своего любимого конька. – Он меня бросил… Гладио, критически оглядел расклеившегося мужчину. – Не протрезвеешь, точно бросит. Слушай, он тебе дал свое сердце, доверие и тело. Если честно, то сейчас ты выглядишь, как фиговый депозит для таких ценностей. Затем Гладио сообщил глефам, что Игнис вернется завтра, и что лучше бы они к тому моменту с Никсей что-то сделали... Протрезвили там, отмыли и вообще привели в достойный вид.