Империя Лунного Огня

Ах, Инсомния… взгляните на эти многоуровневые шоссе, уходящие прямо в небеса – чертоги, достойные Астралов. Ворота в пятьдесят метров высотой, лениво изогнувшие спины подвесные мосты с ажурным плетением белоснежных тросов над бездной, полной небоскребов и статуи. Столица Люциса была городом монументов: каждому из ста тринадцати королей нашлось место. Центром культуры и искусств, прибежищем всех мыслимых наслаждений. Неспящий город был полон соблазнов, о большей части которых Нокт не знал. Некоторые из них были невинными, другие противоречили нормам морали и здравого смысла. Шестнадцать лет назад в Цитадели начали чудить двое мальчишек, и проще было перечислить, что они не сделали, чем то, что да. С другой стороны, возможность покачаться на люстре в главном зале не была отброшена, возможно, она просто ждала своего часа. Первое и единственное, незыблемое и самое важное, краеугольное и фундаментальное правило, правило не втягивать в глупости принца Ноктиса, оба поняли инстинктивно. Вначале это было естественно: разница между семью и тремя годами слишком велика. Ноктис в три года физически не мог пройти столько, сколько шли Гладди и Игги, и пролезть туда, куда они лезли. Ну а потом просто в привычку вошло, что в опасные и полулегальные развлечения они ходят только вдвоем. Однажды, когда им было восемь и семь лет соответственно, Гладио узнал, что у него родилась сестренка. И будущий Щит наследного принца послал школу и тренировки, он попер на роддом чтобы посмотреть на маму и сестру. Игнис схватил оба брошенных прямо на асфальт рюкзака и побежал за ним. – Не смей меня удерживать! – взревел Гладио. – Я с тобой, – пропыхтел Игнис под двойной ношей, – только скинем куда-нибудь эти гири. Ты что, инвентарь с собой на тренировку носишь?! Ранцы полетели в неприметную дыру под сараем с садовыми инструментами – Гладио даже не знал, что в саду есть такой, а двое ребятишек побежали искать здание, о котором было известно только то, что его окна выходят на площадь короля-мудреца. К счастью, местные были дружелюбны, а мальчики уже умели читать, так что пришлось навернуть всего лишь три круга по площади. Они зашли через широкую дверь и оказались в светлом полном стекла вестибюле перед бдительным охранником, который, заметив двух мальчиков, поднялся с места и с суровым видом пошел прямо на них. Гладио упрямо сжал губы. Игнис понял, что ситуацию надо спасать. Собрал все свои артистические способности в кулак, и, придав лицу встревоженный вид, промямлил, что они были тут с родителями, но маму увезли на каталке, папа за ней, а они с братом потерялись... Игнис умел лгать Уже в таком возрасте. ... или не в первый раз в роддоме по запарке старших детей теряли. Охранник поцокал языком и дала мальчикам в провожатые старую санитарку. Обмануть пожилую женщину для двух молодых, юрких щитят было плевым делом: они сбежали. Сумели найти палату. Гладио даже успел одним глазом глянуть на маму и Ирис..... а потом Игнис схватил его поперек тела и заволок в каморку для швабр. ... Потому что Гладио был очень горячей головой... и это у него фамильное. Старший Амицития, узнав, что жена разродилась, тоже послал работу в целом и Региса лично, и попер на ребенка смотреть. Регис увязался за ним, разумеется. И встреча поколений могла бы быть слишком неловкой. Из-за присутствия короля кингсард оцепляли район. Их бы нашли. Гладио – опознали. К счастью, в туалете на втором этаже были достаточно большие окна, а роддом был оборудован кондиционерами, которые, следуя друг за другом, создавали ряд удобных ступеней, с которых вполне можно было перескочить на крышу хозпристройки, спрыгнув с которой, сломать себе что-то было решительно невозможно. Нокт не узнал, что потом за его Щитом пришел кингсгард Дастин и важно возвестил: – Гладио, у тебя сестра! Актерское мастерство никогда не входило в список достоинств Гладио: – Ага, я... Игнис понял, что сейчас Гладио ляпнет "знаю". Игнис с чувством оттоптал другу всю ногу, мороженое на грудь уронил, щедро по ней размазав, "переполошился" от собственной неловкости.... и, стаскивая с Глади футболку, сумел тому на ухо прошипеть: "УДИВЛЯЙСЯ". ... если Дастин и отметил недостаточно эмоциональную реакцию Гладио, то реакция Игниса все затмила. ... Самое смешное, что Нокт этого так и не узнал. Как-то не пришлось к слову воспоминание о том, как бесстрашно они штурмовали роддом и как позорно из него сбегали. Мимо Нокта прошли и менее невинные случаи: когда Гладио в четырнадцать любовница шантажировала, вынуждая жениться, и куда она потом подевалась, или то, что Игнис до двадцати одного года участвовал в подпольных гонках под кличкой Хеннесси и время от времени машины бил. Водил неплохо, конечно, но это естественный риск, когда участвуешь в экстремальных гонках. И дело даже не в том, что денег нет, пришлось бы объяснять, зачем они понадобились. И парни решили по-быстрому заработать денег нелегально. Игнис говорил, что Гладио не должен в этом участвовать, но Гладио отрезал, что черта с два: «он поможет». Нокт так и не узнал, как двое отчаянных и горячих голов оказались перед проблемой нелегально заработать кучу денег, не спалившись, что они тут Щит наследного принца и Советник соответственно. Гладио предложил ограбить банк. Игнис очень тяжело вздохнул и еще раз предложил Гладио позволить справиться самому. А затем сел и стал думать: самым логичным было достать финансы из-за Стены: после возведения Новой Стены тридцать лет назад в Инсомнии было отдельное правосудие. И отдельные ветви власти. Вот только в подконтрольных Нифльхейму территориях в ходу были гилы. И разменять их на валюту Инсомнии – отдельный сорт палева. Разграбить руины города за Стеной?! Как будто там что-то осталось неразграбленное до него… нифские базы? Цемент со стройки воровать?! Так, спокойствие, может еще и клад копать?! Гробницы Люцианских королей разграблять?! А что, идея под стать всем прочим: короли Люциса предпочитали духовное богатство материальному и наделяли даром только свою кровь, причем призрачным клинком прямо в сердце. Некоторые дары не слишком отличаются от проклятий. Так, Игнис понял, что циклится. Время Эбони. Тот может сделать мир лучше. На первой банке мир стал. На второй банке Игнис отбросил все мысли о застенье, и сосредоточился на Инсомнии. На третьей – перебрал большинство известных ему возможностей по отмыванию денег в столице. Сумел отбиться от гениальной идеи показать разбитую машину в лучшем в мире гараже, ведь проще было бы сознаться сразу. Словил два круглых шарика янтаря вместо глаз у друга и со стоном напомнил, что лучший в мир гараж о странному совпадению королевский. Гладио убежденно заявил, что такую лепешку обратно в машину могут расплющить только там. А затем внезапно задумался о геометрии покореженного кузова и пространственном объеме, занимаемом другом. По всему выходило, что Игнис родился в чертовом скафандре. С фамильной прямотой Гладио сообщил Игги об этом. Тот отозвался, что мнение Гладио не было спрошено, но будет учтено. И напомнил другу, что он только для того и знал про "Хеннесси", чтобы если "Хеннесси" все таки разбился бы на смерть, сказать Нокту, что... …что Игнис умер. Потому что жажда скорости была в нем сильнее рассудка, и однажды его все-таки размазало о бетонный парапет. Гладио на Игги регулярно пытался надавить, понимая, что это опасное хобби. С замиранием сердца просматривал утренние новости о ночных авариях, очень сильно опасаясь увидеть знакомую машину. Игнис выслушивал все опасения Гладио и отшучивался, что, по крайней мере, этот финал он назначил сам. Шутил, что в его венах течет бензин. Что в самый последний момент он резко уйдет наверх, и продолжит гонку у Астралов. Вышло не так, как они оба думали. Регис не удержал Новую Стену, её перехватил Нокт, у советника короля и щита начался дикий год без выходных, и Игнис полностью ушел в свои дела как регент нокта. Ему было не до "Хеннесси". ... Они с Гладио часто шутили, что вот закончат все, усадят Нокта на трон и поедут в турне. А потом Игнис ослеп. Хеннеси больше не будет. ...Ни один из них не ожидал, что все закончится так. ... в кабинете Игниса стояла бутылка тезки. Когда-то он выбрал себе это прозвище с прицелом на то, чтобы Гладио мог его спокойно произнести в Цитадели. В присутствии других кингсгардов спросить: "Как, сегодня Хеннесси?". Окружающие подозревали банальную пьянку. ... Игнис ревниво оберегал свою тайну. Чем старше становился Гладио, тем лучше понимал, что ну вскрылась бы она, и что? Не самое странное хобби, общественность бы поняла и приняла. В любом случае презентабельнее чему влечения Региса, который в борделе жил, и вечно варпался с вывески на уровне второго этажа в постель к блудницам… и сопровождал старого короля собственный отец Гладио с выражением лица «Мой долг всегда быть рядом с королем». ... Но Игнис ревниво оберегал тайну своего увлечения. Потому что оно было его. Личным. Не связанным с короной. Гладио знал об этом не как Щит Короля и кингсгард, а как друг. И лично притащил Игги ту бутылку Хеннесси, чтобы поддерживать легенду. Даже самоотверженно сам из неё и отпивал, чтобы любой заинтересованный мог зафиксировать уменьшающийся уровень жидкости. А потом чуть подвыпивший Гладио шел вместе с Игнисом: ни у кого не было такого замечательного чирлидера. Игнис не пил – ему гонять. ... в кабинете Игниса стояла бутылка тезки. В тот день, когда он ослеп, он в первый раз к ней действительно приложился. Поминальные за упокой "Хеннесси".