Империя Лунного Огня

Весь последующий путь был размечен только техническими остановками… Разумеется, с одним небольшим исключением: Ирис не могла не попросить остановиться в невероятном, волшебном месте, где жаркая пыльная саванна, а местами даже раскаленный на солнце почти буш поблекших, выцветших красок, такой обманчиво похожий на заросший сад диких роз, боярышника и густой травы переходила в сказочный чертог мягких округлых сугробов и оледенелых, крошащихся от мороза камней. Ирис смотрела на снег с великим подозрением, точно тот нанес ей личную обиду. Но потом фыркнула и поинтересовалась, настоящий ли он хотя бы теперь. Остановили машину. Слепой прислушался и выскочил на дорогу. Отошел на шаг и зачерпнул последними фалангами пальцев немного. Отправил в рот, задумчиво пососал. – Да. Ирис взвизгнула и, присев перед сугробом, зачерпнула мягкий снег двумя руками и со счастливым визгом подкинула над головой, закружившись в серебристых искорках… Все-таки снег был очень редким гостем в Инсомнии, а Ирис – пятнадцатилетней девчушкой. Двое мужчин смотрели на неё очень осуждающе. Игнис же просто прислушивался, причем вид у него был скорее довольный. Разумеется, долго все это продолжаться не могло: у Ириски просто-напросто ужасно замерзли руки, и она сунула их под рубашку Игнису. … над снежной целиной раздался отборный люцианский мат. – Кровавое проклятье, совсем озверели мне снег за шиворот пихать! … Ирис охнула и что-то быстро начертила пальцами на руке мужчины. – Что? Ирис?! Это твои замерзшие пальцы? – воскликнул Игнис совсем другим тоном, – тогда грей, конечно, мне не жалко. Подумать только, совсем продрогла… Подумать только, советник короля взвизгнул, испытывая дискомфорт… словно нервные окончания расшифровали холод как боль. Неужели с ним никто раньше не играл тающим кубиком льда?! Равус быстро облизнул губы, думая, каким бурным окажется акт любви с этим невинным, но любопытствующим созданием, впервые посвящаемым в тайны эротических температурных удовольствий… Прагматичный Локи шмыгнул носом: у него был черно-золотой доспех с кольчужной рубашкой, черный облегающий комбинезон, надеваемый под ним, прилагающаяся к нему сабля (парадная, но не слишком функциональная), табельный пистолет и портативный инженерный мультитул ПМ-24, который при определенных обстоятельствах мог бы сыграть роль шокера. Все, что дали ему люциане – наручники и кусок ткани, который постоянно сползал. В багажнике такой экипировки еще хватало, но при приближении к Гралее температура резко упала ниже комфортной. – Мы вступаем в зону, где войска доблестной империи разделались с Шивой. – Пробормотал Локи и с чувством чихнул. – Во время боя за столицу Марион Эллиот, Энтони Ла-Скала и Джошуа Вим в ходе специально разработанной операции заманили великаншу в ущелье… Равус сжал губы в плотную линию: никаких хороших воспоминаний о «доблестной» Империи у него не было. Кроме того случая, когда Калиго с лестницы слетел. – Мы вступаем в зону, где моя королева обманула богов и уничтожила четыре пятых живой силы противника, – в тон Локи отозвался Игнис. Лицо Локи было непроницаемо, угадать его мысли стало невозможно. Ирис насторожила уши. – Это был ME 745, за три года до того, как моя королева прошла возвышение формально. Заключила свой первый завет, с Гласией, кстати… и ледяная великанша пошла на штурм Гралеи. Каждый раз, когда мне становится страшно и опускаются руки, я вспоминаю о двенадцатилетней девушке, которая в союзе с Астральшей уничтожила четыре пятых живой силы противника… На Локи было страшно смотреть: тот хватал ртом воздух. – Так Шива напала на нас из-за этой… Ирис покосилась на Равуса и быстро пнула Локи в голень ступней, обутой в сапог на каблуке. – Здра-авствуйте! – делано удивился Игнис. – А из-за кого еще?! С Астралами только Оракулы говорить могут, знаешь ли. Завет был заключен, и Шива пошла разваливать столицу обидевшего Тенебре государства. – Даже пусть так, но дирижабли Нифльхейма её одолели! – Хорошо-хорошо, конечно же, дирижабли! Копья Рамуха, торчащие из её головы, будем считать случайностью. Но скажи мне, генерал-бригадир, как же вышло, что же помешало оракулу отдохнуть и вызвать Шиву повторно, чтобы разнести Гралею по камешку? Ирис пнула теперь уже Равуса. Тот как-то странно вздрогнул. – Знание – бесценно, незнание – жизнь. Оракулу пригрозили смертью брата… и богиня льда замерла над вражеской столицей. В ответ Оракул пригрозила Нифльхейму уничтожением столицы за малейший вред, который будет нанесен представителю семьи Флерет. Вот так сила договорилась с силой. Замечательное зрелище. Но, к сожалению, всех свидетелей этой сцены со стороны Нифльхейма пришлось убрать в ходе подготовки к подписанию мирного договора в Аккордо – моя королева настояла. Через несколько месяцев нифы, не знавшие истинной ценности брата Оракула, вернули его Луне. Равус помнил… пронзительный рев сирены, бело-красный выжигающий сетчатку проблесковый маячок… его куда-то тащат… но никакой Лунафреи. Никаких окон. И, кажется, это было под землей. Обстановку разрядила Ирис: прижала ладони к губам и шепотом прокричала. – Если мы не переоденемся в наши куртки, то все промерзнем до костей! Игнис осекся, виновато рассмеялся и полез в армригер. Равус ошалело рассматривал появившиеся в его руке черное и белое пальто. – Это не мое. – Конечно, нет, – Ирис словно бы обиделась. – Где бы мне взять твое? Но по размеру должно сесть и цветовая гамма такая, как тебе нравится. Нашла в небольшом магазине, а еще… кучу черных вещей… и даже с черепами! Игнис?! … мысль о комиссионном магазинчике, где продавали секонд-хенд одежду мертвых кингсгард и глеф казалась кощунственной, но как еще подобные вещи могли оказаться в продаже, да еще и разных размеров?! Ирис бы рассталась со своими официальными знаками различия только через её труп. – Ирис, по факту тридцать лет от Люциса оставалась одна столица под Щитом. Они подчинялись другим законам, существовали в другой экономической системе… не будь наивной, спрашивая о небольшом бонусе для приближенных к короне. – О чем ты?! – девушка совсем не это имела в виду. – О традиции черных черепов для кингсгард. Ограничение на ношение черепов изначально не касалось принтов на одежде. Изначально право на черепа – право убивать именем Короны. Восьмой король Люциса запретил своим подданным иметь во владении больше одного черепа. Своего собственного. По сути дела, этот жестокий запрет всего лишь означал мораторий на убийства в королевстве. Однако самые доверенные слуги Короны с честью взяли на себя эту обязанность. В её знак черная форма была дополнена черепом. – Да, да, – история родной страны никогда не была тайной для королевского летописца, – но что нам делать сейчас?! – Ничего. Право убивать именем Короны все еще у кингсгард. Ограничение на сочетание черного и декора из черепов вторично. Мы не будем бороться с каждым магазином ткани в Эосе. Облачившись в удобное пальто (рукава, может быть, на полдюйма короче, чем он привык носить) Равус попробовал было посчитать количество черепов на зимней экипировке Игниса, но сбился на втором десятке. – А почему ты в розовом? – спросил он у Ирис. – Я – будущий кингсгард. – Смутилась девушка. – И пока не могу носить их форму. – Но ты здесь. – Равус картинно обвел рукой заснеженный пейзаж. – С нами, военным консультантом и королевским советником. С магией. И ты не можешь носить форму?! Игнис тут же стал скучным и официальным, словно повернули выключатель. – Примите мои извинения от имени Короны за доставленные неудобства. Леди Ирис Амицития обрела магию при вынужденных обстоятельствах. Разделяя магию короля, она тем не менее, не может считаться кингсгард. – Ограничение в восемнадцать лет, – кисло пояснила девушка. – По общей системе исчисления мне еще пятнадцать. … Равус долго думал. Особенно над общей системой исчисления: все четыре страны пришли к общему времяисчислению уже семьсот лет назад, о чем могла говорить девушка?! Разве для кого-то время может течь иначе? Ох, сиськи Шивы… Локи с нечитаемым выражением лица рассматривал пальто-трапецию. Непереносимо-розового оттенка и бесспорно девчачью. Затем бывший генерал-бригадир Нифльхейма решил, что над ним явно издеваются. Если бы он подумал над ситуацией чуть больше, то понял бы, что отсутствие комплекта обеспечения для него страшно. К счастью, Локи был Локи, и мысль об издевке была для него ближе, чем осознание того, что его выживание не было запланировано. Равус закатил глаза, фыркнул и пробормотал что-то про девицу на выданье. Локи, чей MA-X Cuirass был молочно-розового оттенка, а шутки про «минет не нагибаясь» набили оскомину, вспыхнул с пол-оборота. Военный консультант подлил масла в огонь, заявив, что в Люцисе даже женские служащие на голову выше. Локи пробурчал, что только на половину головы и вообще девушка на каблуках, вот пусть слезет, и тогда... Ирис стояла смирно и беспрекословно позволяла делить себя на головы, а, когда устала от препирательств, сжала руки в кулаки, топнула ножкой и разулась. Разница в пару миллиметров в пользу Нифльхейма заставила Локи раздуться от гордости. – Не так быстро, малыш–коротыш, стаскивай ботинки. – Парировал Равус, прекрасно осведомлённый об ухищрениях самого маленького и молодого генерал-бригадира в истории Нифльхейма. … Локи все-таки оказался ниже Ириски, которая тут же всплеснула руками умиляясь. Равус сделал шаг и демонстративно навис над Локи – По крайней мере, я был верен своей стран, – патетично воскликнул Локи. Или это было бы патетично, если бы он не прокричал это Равусу в пупок. Ирис поняла, что надо растащить двух разгневанных мужчин и быстро чиркнула сообщение на оголенном предплечье. Игнис мягко сжал её руку в ответ и поднялся, привлекая внимание. – Пленник? Равус Нокс Флерет, король Тенебре и военный консультант Люциса, в самом деле? Ирис скептически выгнула бровь: действительно? Все было так просто?! Лицо Равус сохранил нейтральным, но тело его выдало. Мужчина расправил плечи, не в вызове, но в приливе гордости и прекратил изводить самого некрупного члена партии. Удовлетворенный хорошо выполненной работой, Игнис вытащил себе черную жестяную баночку. – Игги, я уже спрашивала, но… Почему Эбони для тебя такой вкусный? Игнис с чувством отхлебнул хороший глоток и облизнулся. – Тапки Сомнуса, я так скучаю по Изунии! По отцу, по дымке и тени… По ласковому прикосновению звездянки. – Ласковому?! – Для меня – да. Уникальная физиологическая мутация одного из белков позволяет мне попросту перекрывать болевые ощущения при необходимости и использовать сильнейший токсин исчезающей болезни как инъекцию адреналина. На меня звездянка оказывает бодрящий эффект, как чашка хорошо сваренного Эбони. Звездная плеть попадает прямо в натриевые каналы нервных клеток, по которым она растекается по всему организму и посылает в мозг сигналы о сильнейшем болевом ощущении. Получаемая боль настолько сильна, что особый канал перекрывает поток натрия в организме, превращая тем самым сильнейший яд в болеутоляющее. Так проклятие Астралов превращается в бодрящий внутривенный тоник. А потом был Люцис. И никакой звездянки. Пришлось перейти на кофе. Но тапочки Сомнуса, как же я скучаю по Ардину. Ирис закусила губу: Игги… она думала, что тот был с ними счастлив. Локи вскинулся и охнул. – Тогда почему ты сбежал? Я собирался вернуть тебя в Нифльхейм. Таков был приказ: никаких повреждений. Доставить целым и невредимым в лучшем виде. Потенциального канцлера. Ровно на секунду Игнис недопустимо позволил себе потерять самообладание: он действительно не понимал, в каком качестве его захватили нифы… Упустил из виду, что им не был нужен советник короля Люциса… Они искали источник магитек. Страх и ужас отразились на лице королевского советника так явно, что заметили все трое. Но через очень долгую секунду Игнис овладел эмоциями и вновь стал собой. Резко подался вперед всем корпусом, словно уходя с линии огня, и вцепился в пленника. – Ну-ка, не дергайся! Кто приказал доставить меня? Кто искал канцлера? Кто еще знает? … Ардин… Старый хитрый бессмертный… Что он недоговорил своему «маленькому Инфо» о Нифльхейме?! Что нифы знали о них? Они хотели вернуть источник военной мощи себе. Но почему только тогда? Белые доспехи, их первый достойный успех по восстановлению технологий Сульхейма? Вероятно… Они и раньше знали о сыне Ардина, но не понимали, что старый канцлер научил Игги паре трюков? – Приказ был от Верстаэля Береситии. Приказ доставить целым и невредимым. Но я не дурак. Кому нужен какой-то люцианин… Пробрался в кабинет и мельком взглянул на записи старого маразматика. Он считал, что ты можешь стать вторым канцлером, – последнее слово ниф произнес с нескрываемым сарказмом. – Высший гражданский пост в Империи.… Почему ты убежал?! – Потому что меня никто не удосужился предупредить о столь лестном назначении? – о сарказм в тоне Игниса можно было порезать пальцы. Но Локи не смутился абсолютно. – И как бы это выглядело? Разумеется, мне пришлось делать вид, что я не в курсе и действовать в одиночку. Завоевать расположение будущего канцлера, и… – И что? – с подозрением осведомился Равус. – Стать при нем новым Береситией, – выпалил Локи. – Я ученый… и воин! Слепой или нет, Игнис с чувством прижал руку к лицу. – Твое счастье, что ты такой тупой. … Впрочем, тупой или нет, Локи кое в чем был прав… если бы он оказался в Нифльхейме, то, скорее всего, действительно бы пошел по стопам отца. Выдержал годы в клетке для опытов параллельно с поиском кого-то достаточно хитрого, но глупого и насквозь амбициозного, готового пойти на сделку с дьяволом. Ардин двести лет сидел, пока в лабораторию не назначили молодого лаборанта Верстаэля, с которым удалось договориться. К счастью, Ирис спасла его от такого развития событий. – Действительно… повезло. – Последнее слово локи буквально выплюнул. – Глупо было ожидать чего-то от одного из ничтожных люциан… – Он – советник, – со значением предупредила Ирис. – Слишком много люциан. Сложно запомнить, – огрызнулся Локи. – Я – Игнис. Пламя струясь скатилось по рукаву черного пальто, синевато-прозрачное у ткани, но насыщенно-апельсиновое на языках, вальяжное, как любимая домашняя кошка. Но огонь всегда огонь, и нельзя изменить его природу. Как только пламя переползло с руки Игниса на ткань розового пальто, Локи закричал так, как обычно и кричит человек, сжигаемый заживо. Равус бросил быстрый взгляд на Ирис. Та едва заметно пожала плечами, отказываясь принимать ответственность, и потянулась за картой, чтобы выиграть немого времени на принятие решения. – Теперь ты запомнишь меня. – Пламя исчезло. Исчез дым. Игнис отпустил руку пленника и, в своем пальто и шарфе, напоминал скучного банкира. Локи ошалело глядел на руку: под целой тканью было здоровое тело, которое нестерпимо болело… фантомной болью?! Отдышавшись, Локи улыбнулся искривленным от страданий ртом. – Я ошибся. Ты бы стал неплохим канцлером. Игнис оставил замечание Локи на счет своей профпригодности без внимания. В бело-голубом блеске искр появилось запасное колесо с зимней резиной. Равус посмотрел на советника короля как на сумасшедшего. – Мне бы пригодилась помощь… полагаю, что дальше дорога будет только хуже. … Как в воду глядел. На самом деле обычно в эту лабораторию добирались воздушным транспортом, и им очень повезло, что вообще смогли проехать… Теория вероятности искажалась для дураков. В конце концов, они нашли нижние врата, которые обычно использовались для техники и тяжелых грузов, которые доставлялись во внутрискальный комплекс. Ирис оглядела тяжелые металлические двери высотой в четыре этажа, способные выдержать прямое попадание выстрела из гранатомета и, кажется, впервые начала понимать, во что ввязалась. – Как мы их откроем? – Для начала, попробуем использовать верифицированный источник. – Пожал плечами Игнис. – Если нет, то что-нибудь придумаем. Поняв, что его хотят видеть всего лишь отмычкой, Локи почти оскорбился. Фыркнул, но позволил просканировать сетчатку глаза. Очень долгую минуту казалось, что трем до смешного слабым людям придется штурмовать неприступную крепость… Но затем внутри что-то глухо и отдаленно заскрежетало, охнуло, загудело, и двери поддались. Медленно и величественно, волнами сгребая перед собой снежные валы, мощные двери приоткрывали проход, до странного похожий на вертикальную пасть. – Здесь тепло! – с удивлением воскликнула Ирис, почувствовав на лице теплое, затхлое дуновение с чуть железистым привкусом. – Геотермальная энергетика, – бросил через плечо Локи и на правах хозяина первым шагнул внутрь со всем возможным достоинством, на какое может быть способен человек со скованными руками. … За ним определенно стоило присмотреть, Ирис это понимала. Но и Игги нуждался в присмотре, так что девушка осталась с ним: положила руку на поясницу и мягко повела вперед, с сожалением отметив, что от Равуса не было никакой пользы. – Что происходит? Что ты видишь? – Врата. Огромные и металлические, выглядят так, будто вмурованы в скалу, открываются нараспашку наружу. Локи уже внутри. Пойдем? Несколько шагов, и вот они шагнули в спертый тяжелый воздух. Локи стоял в паре шагов от входа и разочарованно глядел на остатки былого величия. Кое-где тускло мерцало аварийное освещение и ровными рядами высились громадины контейнеров. Далеко наверху тускло поблескивала связка металлических крюков на балке… – Ирис? Что происходит? – Все в порядке. Мы на… складе, кажется. Вокруг все тихо, нет следов присутствия людей. На полу разбросаны некоторые коробки и вещи, записи… словно люди эвакуировались. В спешке. Но помещение не пустое... заполнено примерно на половину… или две трети. Вагоны по типу грузовых… контейнеры? Оценить степень наполненности и содержимое при простом визуальном осмотре не могу. Уточнить? Игнис кивнул головой. Ирис остановила время. Невербальный контакт. Это означало, что и ответ он хотел получить так же: не вербально…. А у них теперь с этим проблемы. Обычно, когда экстренного языка жестов не хватало, Ирис в остановленном времени писала отчет на листе бумаге карандашом, убирала в папку и складывала её в армригер. Через секунду в обычном времени Игнис мог достать его и ознакомиться с записью. … Но не в этот раз. И, для ясности, не в дальнейшем. Ей придется научиться писать шрифтом Брайля…. Телефон, к сожалению, для их целей был полностью бесполезен: машина не могла обработать сигналы нормально в остановленном времени. Здесь вообще законы физики действовали немного иначе. Девушка прошлась из одного угла помещения в другой, проверила несколько контейнеров (все надписи были ей не знакомы), вскрыла один из тех ящиков, который, судя по виду, не был герметичен: внутри оказалось большое количество одинаковых серых комбинезонов. Все одного размера. … Ирис не думала, что когда-нибудь окажется на тайной фабрике по пошиву нифской формы и сомневалась, что оказалась там. Но для кого предназначалась такая прорва одежды одного размера и фасона?! В помещении было несколько дверей, располагавшихся на разных по высоте ярусах. Ирис сочла своим долгом проверить их все: за одной оказалась каморка со швабрами, другая вела в небольшое помещение по типу сторожки с санузлом, еще несколько скрывали темные технические лазы со змеящимися по стенам стеками труб, напоминающих жирных анаконд. Справа и слева были лифты, грузовые и пассажирские, обесточенные, рядом примостились лестничные пролеты (интересно, что их этаж не был самым нижним). Большой и обширный коридор вел к еще одной группе лифтов и лестниц. Но никакого признака присутствия людей, проникновения дикой фауны или демонов. Или охранных систем. Ирис нахмурилась: кажется, Равус что-то говорил о дирижаблях. Получается, где-то выше должны быть верхние, воздушные врата? Было бы логично напрямую соединить их с нижними. Воздушная гавань, её следовало проверить: Ирис могла догнать любого… пока этот кто-то был на земле. Но она не летала: здесь ей могла дать фору любая из глеф. Взгляд девушки скользнул на наручные часы… дома бы в это время она еще была в школе. На дополнительных занятиях, упражнялась бы с флейтой. Это было гораздо лучше флейты. Дальние лифты действительно вывели её на верхний уровень, соединенный с обзорной площадкой под прозрачным куполом. Когда Ирис ступила на неё, дыхание перехватило: с ослепительных вершин прямо на неё смотрело огромное красное солнце. А под ней, сколько хватало взгляда, тянулись словно закутанные в сверкающий белый сахар темно-серые горные хребты… величественное зрелище, которое, верно, могло бы принадлежать только Астралам, взирающим свысока на их небольшую звезду. Сердце сжалось и пропустило удар: Игги больше не мог это увидеть. С холодным чувством стыда в животе отвернулась и занялась выполнением прямых обязанностей: ни следа людей. Проверила еще несколько коридоров… содрала со стены план эвакуации при пожаре, чтобы составить хотя бы общее впечатление. С комментариями мог помочь Локи… или Равус. Нашла что-то похожее на архив, зал и – О Багамут, то что надо! – кухню и столовую. Хвала Гидрее, нифы использовали посадочные стулья… а, значит, посадочные места можно было пересчитать. … всего шестьдесят мест. … Даже если допустить, что люди ели и спали в несколько смен… все равно мощность кухонного бока позволила Ирис предположить, что численность постоянного состава вряд ли превышала несколько сотен. К кухне прилегала кладовая и холодильная зоны с солидным запасом. Судя по отсутствию вони и потеков на полу, холодильные установки все еще работали. Из любопытства Ирис открыла несколько морозильных камер и проявила интерес к полкам кладовых… что ж, снабжалась база по первому классу. Внимательно проинспектировала состояние варочных поверхностей: никто в последнее время ничего не готовил. Недалеко от санитарных зон нашла что-то похожее… Ирис бы сочла, что это меню. По крайней мере, структура текста, а так же подпись, печать и дата внизу вызывали подобные ассоциации. Кстати, если верить дате, объект покинули всего три месяца назад. Везде – тусклое освещение аварийки… и ни следа людей. Никаких тел. Ничего. Помещения были законсервированы, но нагреты, освещены, полны припасов и вполне готовы к использованию. Внезапно Ирис осознала, как же ей жарко в пальто. Подумала, не убрать ли его в армригер, но предпочла вернуться к напарнику: для первой разведки было вполне достаточно. Возвращаясь, девушка отметила, что почти на каждом перекрестке были стрелки – указатели, а многие двери пестрели табличками… Но, к сожалению, она не знала нифльхеймского. Быстро черкнула ногтями на предплечье Игниса короткий знак. Задумалась… и вышла в снег и холод, чтобы вытащить из машины ключи, которые тут же растворились в бело-синих искорках магии: так было безопаснее. Подумав, отправила план-схему туда же. Вернулась и встала на прежнее место. Выдохнула, и восстановила течение времени. … Если бы Игнис был зрячим, он бы получил подробный письменный отчет. Сейчас он просто чувствовал царапины на коже, складывающиеся в символ: «все в порядке».