Империя Лунного Огня

Первое, что сделал Равус, когда Ирис ушла – ослабил металлические манжеты на бессознательном Локи: вид распятого на металлической кушетке тела вызывал сильнейшее инстинктивное желание вмешаться. Человеку и так достаточно. – Она всегда такая жесткая? Тебе не кажется, что её следовало остановить? – Слепой сделал вопрошающее лицо. Не испытал удивление, а именно изобразил. Натянул на плохо скрытое раздражение кривую маску вежливого удивления. Равуса прорвало: – Ты не думал, что она сама ожидала быть остановленной?! Ты, такой умный мальчик Люциса, не думал, что предал её доверие?! На секунду показалось, что слепой тоже сорвется в ответ. Но он – нет. Вежливо улыбнулся и покачал головой. Такой внезапно далекий, непонимающий, чуждый и чужой. – Леди Ирис Амицития способна выполнять возложенные на неё обязанности надлежащим образом и в адекватной мере компетентна занимаемой ей должности. Это моя официальная позиция, как советника люцианского короля. Каждое принятое ей решение было взвешено и обосновано. И на лабораторию легла неловкая тишина, почти физически заполнив собой каждую колбу. Равус прожевал возмущение, обиду, справился с собой и только пробормотал, что не это имел в виду. – А что?! – демон метнулся к нему, в процессе легко обогнув угол стола. Он видел – понял Равус с оторопью, демон видел! А тот остановился, не дойдя шага, замер напротив… Равус рефлекторно перехватил саблю с началом движения в лаборатории… и только сейчас заставил себя поднять взгляд от фиолетовых языков пламени, лениво ласкавших полы черного пальто. На самом обычном человеческом лице серебристо-фиолетовые глаза с выцветшими зрачками горели неестественным пламенем. Спокойные, беспощадные. И Равус со всей безнадежностью осознал, что остался с демоном один на один. Опять. А тот разглядывал человека с холодной бесцеремонностью. Равусу вспомнился взгляд Глауки из-под доспехов, этот светло-лиловый был ни чуть не похож на две раскосые полоски цветного стекла в оливково-стальной броне, но и тот и тот принадлежали хищнику. Демону. – Стереотипы… прелестно! Не готов подчиняться младшей по возрасту? Не готов подчиняться девушке… Или не готов подчиняться Люцианке?! Да, она ведет дела в другой манере, иначе, чем я. Но это естественно, разнообразие – нормально. Привыкай, будущий военный консультант Ирис Амицитии, которой, кстати, не понравилось играть роль плохого копа. Она и не умеет, надо будет с Дастином обсудить вариант наставничества в этом вопросе. А что с тобой? Вспомнил что-нибудь? И если выяснится, что ты забыл вечеринку в честь твоего назначения верховным главнокомандующим, а голову раскроил во время посещения уборной в нетрезвом виде, я буду очень разочарован. Несколько секунд у Равуса ушло на то, чтобы понять, что королевский советник просто глупо и неуместно пошутил. Еще несколько на то, чтобы понять, что тот серьезен как коронарный тромбоз в своем желании покинуть Люцис. – Я помню эти залы и этот свет… мерзкий и пульсирующий. Качающий и омерзительный. И стол. Раньше на нем было много крови. Но я не помню, кем я был… … Возможно, он даже пытал? Но тут же Равус мысленно осекся: нет, не стал бы. По крайней мере без веской причины. И точно бы не получил от этого удовольствия. – Мерзкий свет. Как мы его ненавидим, – раздраженно пробормотал Игнис и метнулся к столу с пленником. – Wa-key wa-key, boys and girls. Очнись, механик, нам нужна твоя… о-ля-ля! Да здесь мозговое кровоизлияние! Схватил безвольно свесившуюся с металлического стола руку – сорвавшиеся с пальцев синие искры напоминали скорее разряд молнии, чем предыдущее исцеление. Человек дернулся, застонал и резко поднялся на столе, инстинктивно защищая целой рукой ту, на которой была повязка. Аккуратно коснулся кончиками пальцев бинта раз, другой, надавил на пробу и открыл в растерянности рот. Чудовище отвернулось и… опустило плечи, слегка сгорбилось. Когда оно повернулось, Равуса встретили распахнутые и беспомощные глаза обычного слепого со взглядом, направленным в пол. Демон исчез. Растворился. Натянул на себя человеческую личину. Разве он сейчас посмеет сказать, что это был сон?! Хотя, это – он, он – посмеет. И чудовище заговорило. Но не с тем, кому открылось, а с нифом. Говорило об увеличении потока воды на турбину, а Локи что-то отвечал о бинарном цикле без выбросов, надо только запустить работу теплообменника. Затем затравленно оглянулся и спросил, где… та. И сказал, что он, вообще-то пилот магитех-экзокостюма, и что вопросы геотермальной энергетики немножечко не его чашка чая. … Холодно. Ему всегда было холодно. Не здесь, не сейчас… тогда, раньше. Много-много ледяного света. И… одиночество. А потом он вспомнил. Руки на боках и бедрах, контакт кожа к коже… Мерзось, какая мерзость...... Равуса чуть не вывернуло на сухую. На месте Игниса и Ириски он бы сам к себе прикасаться побрезговал. И отчаянно расчесывал кожу, словно хотел вылезти из этого. Или, хотя бы, отмыться. Он вспомнил, и очень хотел долго и упорно тереться мочалкой, чтобы, насколько это возможно физически, смыть с себя воспоминания. И он помнил свои руки – те расслабленно лежали за головой. Почему Он Не Сопротивлялся?!! Ниф и демон стояли у огромной панели, вызывающей в памяти мысли о ретрофутуристических космических крейсерах из старых фильмов. Похоже, что-то у них не клеилось, и они были целиком поглощены проблемой мертвой станции. Привалившийся к стене, старающийся успокоить дыхание и барабаны крови в ушах Равус был благодарен за эту передышку: сосредоточенные только на себе, с неподражаемой естественной грацией полностью отдавшихся одному жизненному моменту, эти двое исполняли танец в качающем свете аварийки: тот подобно вспышке молнии выхватывал неподвижные фигуры, то склонившиеся над приборами, то срывающие крышку и полунырнувшие в сплетения проводов и чего-то отвратительно механического: каждый раз новая сцена. – Ну как так?! – воскликнул Локи, – Игнис! Мы же разумные люди и не можем позволить тупой технике взять верх над здравым разумом. Есть предложения?! Советник королей, как всегда полный идей, закусил губу, затем улыбнулся и щелкнул пальцами. – Вот оно! Локи, как давно был построен этот комплекс?! – 26 ноября 723 года. Почти тридцать три года назад. – Сходится. Послушай, здесь должен быть источник энергии, окруженный цилиндрическим зеркалом, действительным зеркалом с неинвентированным отражением. – Ты же слепой?! – с сомнением уточнил Локи, бросив быстрый взгляд в дальний конец комнаты, где стояло что-то, окруженное тубой из зеркала. – Слепой. Просто удачное предположение. Отведешь меня? – Игнис протянул в темную пустоту руку – было заметно как подрагивали и не хотели слушаться пальцы. Прошел под руководством нифа несколько метров и попросил поместить свои ладони на зеркало. – Отойдет подальше… это может быть опасно. Равус старался сосредоточиться на реальности и не дать себе соскользнуть в вспоминания. До крови прикусил губу и понял, что это было ошибкой: крови ему довелось здесь попробовать, и много. Своей и…. чужой, железистый вкус на языке, руки, его руки связаны, в глаза бьет безжалостный свет… Вскрикнул, когда свет из воспоминаний оказался реальным и потрясенно огляделся: комплекс внезапно засиял всеми огнями, вышел на запланированную мощностью. Игнис отошел на шаг и сосредоточенно растирал запястья, словно те свело судорогой. А рядом с ним мерно сияла, расходясь ввысь и стороны колонна, сотканная из серебристо-фиолетового пламени. Своей структурой она напоминала дерево и немного – зонтик. – Сработало? – решил уточнить он, встревоженный глухим гулом вдалеке: кажется, тот был похож на заработавшую вентиляцию, но всегда оставался шанс неприятностей. – Что ты сделал? – с нескрываемой дрожью в голосе уточнил ниф. Кажется, Локи был глубоко возмущен тем, что у люцианина что-то вышло. – А что происходит? – Игнис изо всех сил напряг слух. – Заработало? Какие-то изменения? Равус, Локи, скажите же мне, что происходит. – Ты починил базу Нифльхейма. – Глухо произнес Равус, внезапно и разом осознав всю неправильность происходящего на таком большом количестве уровней… – Не починил, – быстро поправил Игнис, стараясь восстановить кровообращение в левом запястье, – а запитал… Между Люцисом и Нифльхеймом гораздо больше связей, чем признают историки с обеих сторон… … Кристалл был расколот. Сейчас он выяснил судьбу одной из частей. Не самой большой, о, далеко нет, фрагмент в Гралее был гораздо крупнее, но… … А потом стена перед цилиндрическим зеркалом вспыхнула – она оказалась экраном. Слепой не видел, но вздрогнул и повернул голову на звук. … Голос, который поздравил с возвращением домой. Приветствующий старого друга с одной мечтой на двоих… Голос, произнесший слова на древнесульхеймском. Демон ответил на звук родной речи, встрепенулся и напряг разум, сосредоточившись на стихийном сканировании… замер, обескураженный: ни одного живого помимо привычной парочки, Ириски вдалеке и белого пламени на нижнем уровне. … Игнис не знал, что Ардин учил нифов древнему языку. Не понимал, что фрагмент кристалла был подарен Ардином одному-единственному человеку. Даже не представлял, что тот ждал возвращения старого-престарого друга долгие двадцать лет: оставил кристалл в фокусирующем элементе и записал обращение, ну просто – а вдруг! … О чем еще умолчал Ардин?! Равус не знал, что хуже: демон, который нашел кусок астрального кристалла (демон!), кристалл, который ему ответил (ответил), специально заготовленное по этому случаю видео (И Бесития не выглядел на нем недовольным) или незнакомый язык, который оказался пугающе знаком: Равус определенно слышал его раньше. И часто. Но не похоже, что знал. По крайней мере, ниф выглядел таким же ошарашенным. В противовес задумчивому и странно улыбающемуся себе чудовищу черных королей. – И что, ты хочешь сказать, что энергосистема первого магитек-предприятия была рассчитана на приход кого-то из люциан?! – Региса?! – полуутвердительно воскликнул Равус: неужели этот трус за спиной Тенебре заключил тайный договор с Нифльхеймом?! А потом предал каждого из своих союзников… И позволил отнять у себя девяносто процентов территории?! Нет, фигня получалась. – Не тупи, тебе не идет, – раздраженно отозвался Игнис. – Разумеется, Регис Люцис Каэлум не имел ни малейшего отношения к сложившейся ситуации. Эта технология была создана для другого… – Для того, кто её использовал? – с сарказмом уточнил Локи. Игнис прижал ладонь к лицу и провел ей, но не сумел подавить тяжелый вздох. – Даже версия с Регисом была лучше: по крайней мере, временной отрезок соответствовал. Меня тридцать лет назад даже в плане не было! – А кто у вас правил до Региса? Король-лимонад? – Морс. Король Морс. И не дай бог тебе в его правление ляпнуть такую шуточку. И нет, он тоже не имел ни малейшего отношения к использованию нифами силы королей и кристалла. – Этого не может быть. – Выразил Локи общее мнение. Игнис выглядел так, будто словил что-то смешное. – А кому ты больше веришь, догматам или себе? Смотри, возможно, вселенной найдется, чем тебя удивить, мальчик со стальным разумом. – Я осмотрю, – казалось, что Локи принял решение и сделал шаг ближе к беззвучно гудящей стене из пламени. Обошел, словно примериваясь, и отсветы лилово-серебристого пламени плясали в его черных зрачках. – Ты можешь меня схватить… и убить, но остановить не получится, понял?! – Я бы и не стал пытаться, – промурлыкал Игнис себе под нос, словно бы ни к кому не обращаясь. … Это было интересным, хотя и опрометчивым экспериментом. Но попробовать сделать хоть что-то с инсомнийским ему бы не дал никто и никогда: кристалл люциан был под надежной охраной. Этот же осколок практически лежал в свободном доступе. Если быть честным… Игнис не ожидал никакого эффекта: в конце концов, кристалл Инсомнии послал его, послал четко и однозначно выскочку, не имеющего отношения к королям, и не важно, на сколько цели были чисты и благородны. Этот же осколок… возможно Ардин и Бесития что-то с ним сделали? Ладно, оно сработало и будет только лучше, если Локи объяснит ему, как. До разрушения базы оставались считанные часы. Двое перешли в архив, оставив Локи забавляться с новой игрушкой. Равус было заикнулся про то, как их найдет Ирис, но Игнис покачал головой и ответил что для неё они все равно, что стоячие. Напомнил, что у них есть дела. И сказал, что хочет найти заметки, в которых есть два почерка: один мелкий и бисерный, второй размашистый, едва умещающий три строки на странице… Равус про себя отметил, что Игнису нужно было что-то конкретное, и тот явно знал, что хочет найти. И сделал мысленную пометку обратить на такие документы самое пристальное внимание в том числе и по личным причинам. Через час двое насквозь уставших мужчин наконец-то разобрались в азах каталогизации документов (с таким талантом придумывать пафосные названия своим творениям Эос потерял в лице Беситии романиста-беллетриста). Как и ожидалось, большинство информации было посвящено клонам и их использованию в военном деле. Еще были заметки о возведении защитного антимагического купола над Гралеей. Игнис, уяснив суть, прислонился к стене и несколько секунд беспомощно хохотал: между магией королей и чумой со звезд действительно было больше сходств, чем отличий. До такой степени, что один старый избранный, заточенный под сбор демонов в свое тело, сумел перенести принцип на вытягивание магии из наделенных волшебством людей… О, если бы он знал раньше… Ладно, если бы желания были чокобо, все люди ездили бы верхом. Стараясь вернуть потерянное самообладание, втянул глубоко в легкие фильтрованный воздух с примесью чего-то минерального и затхлого, считая вдохи и выдохи. … Они ищут не то и не там, подняли папки этого года, хотя Ардин оставил пост канцлера двадцать лет назад, а Равус…. – Сосредоточься, когда тебя могли здесь держать? – Скорее всего… думаю, двенадцать лет назад. Когда… Игнис только кивнул головой: когда Тенебре был захвачен. – Тогда нужно смотреть старые документы. M.E. 744- M.E. 746 и M.E. 736 и более ранние. Интересующая их информация нашлась в подборке за M.E. 744, в папке «Ключ к Астралам» (уже одно название не сулило ничего хорошего). Объектом исследования выступал Равус Нок Флерет, представитель крови Оракула, молодой несознательный мужчина с очень плохим характером, не готовый вносить в нифльхеймскую науку вклад ни в каком виде. Склонный к побегу и нападению на конвой, вырыванию систем из вен и нерациональному поведению. Последняя запись была датирована M.E. 746: объект в результате полученных при побеге повреждений впал в кому. – Равус, тебе что-то из этого знакомо? – уточнил Игнис, подразумевая: «Ты в порядке?» – Этого не может быть… – глухим, потерявшим все краски голосом, отозвался человек. – Ты прав, – с преувеличенным, но таким необходимым сейчас энтузиазмом поддержал его Игнис. – В конце концов, ты не в коме. Обрати внимание, было много перекрестных ссылок на папку «Отмычки», возможно, там есть разъясняющие документы? – Я ничего из этого не помню… побеги?.. Сопротивление конвою?! – Зато нифы помнят. Однажды отец сказал, что самое сложное – ждать. Когда должна действовать, а не можешь. Ждать, не смотря ни на что. Разумеется, Щит короля не должен демонстрировать нерешительность: промедление вполне может стоить головы его королю, а что ты за Щит, если некого защищать?! Кларус назвал это – выдержкой и взял их с Гладди на охоту, сказав, что сидение в засаде лучше всего поможет развить чувство момента. … если это была лучшая из всех возможных подготовок… то благослови их Астралы! Держать себя под контролем оказалось сложнее, чем Ириска от себя ожидала. Ей нужны были нифы. Протвиники, которым можно было дать бой. Кто-нибудь… хоть кто-то. Только не эти коридоры, упрямо отказывающиеся отличаться друг от друга в монотонной одинаковости стали и бетона. … или, хотя бы, свет. Мальчики справились с подачей электроэнергии, и в комплексе стало как днем. Еще совсем недавно он казался таким величественным и полным чудес и возможных угроз, но свет изменил все до неузнаваемости. В очередной раз перепроверив доступные помещения и не обнаружив вероятного противника, Ирис вернулась на смотровую площадку и некоторое время просто любовалась снежинками, лениво купающимися в горизонтальных алых лучах заходящего солнца. Хотя бы ради этого точно стоило идти на службу короны: в Инсомнии можно было любоваться максимум Новой Стеной. Конечно, для всего остального Эоса она считалась чудом, Ирис даже готова признать, что она им и была, но сама девушка предпочитала аплодировать заходу солнца. Конечно, у её работы были свои минусы, но и плюсы определенно были. Зевнула, потянулась, выпила минералки из армригера и улыбнулась внезапно пришедшей в голову мысли: обычно у охранника была комната с мониторами видеонаблюдения, а раз электричество восстановили, то и пост охранника должен был заработать. Там она сможет окинуть взглядом сразу большой объем помещений а так же оценить, какие именно места нифы сочли достойными особого контроля. С небольшими приключениями (всегда хотела увидеть снегоход вблизи!) нашла дежурку и бегло оглядела экраны. И уже собиралась возвращаться к мальчикам, как остолбенела перед монитором, на котором транслировался металлический сосуд, заполненный сиреневым мерцанием и взвесями пузырьков воздуха. Удивленно захлопала ресничками, медленно подходя ближе: индикаторы мигали, показывая, что содержимое живое. – О... сиськи Шивы!! – ей не терпелось сообщить об этом, и она бросилась к остальным. Она вбежала, прервав беседу двоих мужчин. Замерла, приплясывая на месте, Игнис отследил по цокоту каблуков и взял за ладони, успокаивая, и попросил объяснить, что она обнаружила. – Я не знаю, как объяснить это, это надо видеть… – девушка тут же сморщилась, поняв, что сказала бестактность, но иначе объяснить просто не могла. – И тогда нам все скажет Равус. Равус переглянулся с Ирис, взглянул на Игниса и кивнул головой – Веди. Ирис взяла напарника за локоть левой руки, а правую ладонь положила на поясницу: Равус следовал за ними. Аккуратно минуя завалы из хлама, они прошли через лабиринт коридоров и оборудования, хаотично брошенного, когда персонал эвакуировался. Добравшись до коридорной развилки, немного замедлились, пока Ирис пыталась определить, куда поворачивать и в конце концов указала на левый коридор. – Этот, – и уверенно повела Игниса дальше. К еще одному лифту, и на нем в самый низ. От жилых секций, которые миновали раньше, веяло запустением, а вот в лабораторной части все оставалось очень чистым и аккуратным, будто система безопасности еще и чистоту поддерживала. Они подошли к двери, которая с тихим шорохом разъехалась перед ними, и вошли в помещение, по форме напоминающее шестигранник. Равус ускорился и первым подошел ближе к конструкции, покрытой инеем и остановился, вглядываясь в содержащееся внутри существо. В тубе был он. Моложе лет на десять-двенадцать, покрытый шрамами и сурово нахмуренными бровями даже там, в вечном бессознании. Оригинал на первой фабрике клонов… оригинал, который отличался на редкость непокорным нравом, поэтому нифы создали на его основе отмычки… …. Равус чуть сполз на пол, стараясь осознать случившееся. Он НЕ НАСТОЯЩИЙ. Нифская игрушка. Агрессивный и не смирившийся оригинал без сознания в тубе. Где-то рядом, хотя звук и доносился, издалека, надрывался ничего не понимающий Игнис: он же не мог видеть содержимое колбы. Равус сейчас был не в состоянии говорить…. Ну что, пришла пора для легендарного длинного языка Амицития! Ирис попыталась максимально мягко объяснить, запинаясь на каждом слове, что в трубе … другой Равус…. Похож на нашего, только гораздо моложе. Игнис сжал ладони в кулак, ненавидя отсутствие зрения. Тем временем «наш» Равус очнулся и жестко поправил Ирис – В тубе оригинал. … В башке Игниса щелкал калькулятор: этот «оригинал эдишн» Равус с Люцисом никаких договоров не заключал, не заключит, и вообще политически не гибок, судя по нифским записям. С другой стороны, «его» клон-версия очень спокойный, адекватный, с ним договоры заключены, да и сам он Люцианской воле существо послушное…. Оригинал надо пилить, клона оставлять…. Если только Луна как Оракул не знала, где её оригинальный братик. Значит, оригинал надо оставить в живых до смерти Луны. Ну, или пока не спросит. Но самому его не показывать. Как актив короны, клон гораздо интереснее и ценнее. Ирис.... просто двумя руками на руке Равуса (их Равуса!) повисла… Она не совсем понимала.... Просто висела на руке Равуса, чтобы тот не наделал глупостей, тщательно избегала слова "оригинал", "копия", "клон" и подобных и чувствовала, что с их общим другом происходит что-то ужасное и очень надеялась, что Игнис сможет все исправить. А потом Равус поправил: "в тубе оригинал" И Ирис заверещала, как будто мир рухнул. Вцепилась в руку в белом пальто и воскликнула, что для неё тут оригинал он, она его давно знает, а этого мужика в тубе она первый раз видит, что этот Равус оригинал и пусть опасается подделок, что Равус прелесть, что от этого мужика в тубе неизвестно, какая польза! Ирис и сама чувствовала: её несет, прямо несет по кочкам, легендарный длинный язык Амицития, но надо что-то делать..... иначе может случиться что-нибудь ужасное с кем-нибудь! И она пыталась спасти ситуацию.... И отчаянно смотрела на Игниса и дергала его за рукав в немом: «Пожалуйста, сделай что-нибудь!» Игнис вспомнил, что он спецагент черной короны, и нет ничего, чего не может спецагент Игнис. И он... он и до этого держал Равуса за вторую руку, хотя и не висел на нем... а тут сжал крепко, привлекая внимание. И сказал громко, четко, раздельно, так, чтобы голос эхом отдавался по мертвой базе. – Они облажались, не так ли?! "Покорный" и "послушный" Равус помог Нифльхейм уничтожить. Сколько парню в колбе? Сколько тебе? Нифльхейм прошел ты, а не он. И уничтожить тоже ты помогал, не он. Это ты мой военный консультант... а не он. Равус... слушал, и Игнис надеялся, что слышал. – Равус, а можно я на тебе заклинание применю? Равус вспомнил, как Локи сгорел заживо на его глазах. Это точно будет очень больно... но быстро. Он справится. Не в смысле уцелеет. В смысле сохранит достоинство до конца. – Валяй, – согласился он, наполовину надеясь, что его сожгут заживо. Просто попрощался со всем, что было ему знакомо, как принцу, и принял, что на самом деле он и не жил вовсе, и этот демон и эта девочка могут решить все здесь и сейчас в один миг. Потому что он не настоящий. Равус просто молчал, склонив голову, ожидая своей судьбы. Игнис вместо этого решил использовал одно из первых знакомых ему заклинаний. Придвинулся ближе, обнял крепче, прижался лицом к плечу и затих, сосредотачиваясь на самом первом известном ему заклинании – искарх. .... он тут Игнис, чтобы согревать Эос. И для Равуса наступила неизвестность – чернота, конец всему. Он стоял с закрытыми глазами: пред ним тьма. Он уже летел в нее. Равус ждал... только боли нет. Но тепло, определенно, ощущение, будто одетым залез в ванну с горячей водой... его не сжигали, а осторожно обнимали, гладили по лицу и спине. Царапины на руке поджили и прекратили щипать... а в голове появились мысли, что, возможно, жизнь не такая уж пустая и безнадежная штука, какой Равус её себе вообразил. Да и вообще в голове появились новые и вдохновляющие мысли. Равус в изумлении распахнул глаза и перевел взгляд с Ириски на Игниса. Ирис улыбалась, словно спрашивая, все же хорошо, да?! Игнис сосредоточился на магии: та не могла не сделать мир лучше. Равус был потерян, оглушен и уже не понимал в этой жизни решительно ничего. Но тот, что в тубе, все равно настоящий брат, и что скажет Луна?! ВСЯ его жизнь была ложью. Он никакой не король… он даже не человек. А Игнис продолжал говорить мягко и спокойно, как с тем черным чокобо, который у него очки утащил. – Нифльхейм уничтожен, слышишь меня, Равус? Их больше нет. Не позволяй им достать себя из могилы. Ты гораздо сильнее, даже чем кажешься. Заполучить тебя сейчас будет слишком жирным и сладким подарком для них, слипнутся. Давай, ты сильнее. Сейчас ты единственный Равус, помни о своей сестре.... – Ирис? – Готова к выполнению команд, – отозвалась девушка, подобравшись. – Где-то должен быть проект с названием «Отмычки». Мы не нашли его в архиве. Возможно, он… действующий? – Если ты думаешь, что я овладела нифским за этот короткий промежуток времени, то жестоко заблуждаешься, впрочем, у меня есть магия и разговорник… – Не смей! Ирис, даже не думай! – Почему нет? – закатила глаза девушка, – это было бы полезно… Не волнуйся, тебе не придется ждать. – Нет, Ирис, не надо! Ты не должна… Он практически кожей чувствовал, как фыркнула Ирис: упрямством та была истинная Амицития. – Ирис, я сделаю нифский мертвым языком. Никто и никогда не напишет на нем больше ни строчки, так что не трать на это время: напрасный труд. Тяжелый вздох. Вздох пусть и оставшегося со своим мнением, но сдавшегося человека. Он победил. Бинго. … Так себе «бинго», если быть честным, хотя бы, с собой. – Просто… опиши заголовки с папки мне, я попробую расшифровать… до тех пор, пока... это не сойдет с Равуса. Судя по скрипу открываемых дверок шкафа и шелесту бумаги, Ирис занялась документами. Игнис сосредоточился на Равусе, не позволяя тому забыть, что воспоминания о Люцисе, о военном консультировании и уничтожении Нифльхейма, о кондитерской практике на двоих, когда один печет, а второй украшает, о контактах с Луной за последний месяц… о том, как Равус, королева Луна и две собаки носились по саду под дождем, пугая упитанных карпов Нокта в фонтане…. Они настоящие, они в единственном экземпляре, и они – собственность только этого Равуса и никакого другого. Равус ни в коем случае не должен был зациклиться только на лабораторных воспоминаниях, которые, судя по его дыханию и состоянию, вообще счастливыми не были. Игнис пытался не позволить Равусу зациклиться в этом самом «все остальное воспоминания другого человека, мои настоящие только жестокие, болезненные и унизительные в этой лаборатории»… Игнис пытался напомнить Равусу, что тот, так или иначе, построил свою собственную жизнь. ВНЕ ЛАБОРАТОРИИ. Тот молчал. Молчание не означало согласие. Сейчас немного магии это все, что Игнис мог противопоставить несправедливости мира. Равус моргнул двумя глазами одновременно и спросил, что это за магия. Со всем остальным ему в принципе было понятно (оригинала вернуть Луне, или вначале подлечить, а потом вернуть, решать, который ей брат будет она сама, если согласится на клона братика, то хорошо, нет так нет, в любом случае он действительно был агентом нифов, хотя и работал вслепую и не желал вреда Луне…. А ему самому похоже сохранят жизнь и свободу воли…. В принципе, могли и убить, отчего бы нет?! Но, если бы ему действительно эти двое причинили вред, Равус бы очень удивился… как никогда в жизни. А вот откуда у королей черных добрая магия. А вот это уже интересный вопрос. Игнис, услышав его, рефлекторно прекратил каст и обеспокоенно спросил, как себя Равус чувствует. Внезапный вопрос не в характере Равуса мог быть очень плохим знаком: у магии королей есть побочные эффекты, и один из них, кажется, сработал. Тот, который менял психику, заставляя копировать чужие манеры и поведение. У магии всегда есть цена… Что же он наделал?! Хотел как лучше, вышло, как обычно у королей черного трона выходит. – Я видел, как магия черного трона заставила тысячу двести сорок пять клонов умереть за один удар сердца, сжигать их тела и живых… А это что? Как называется? … сложный вопрос. Игнис никогда не давал собственным заклинаниям имен. Незачем. Он все равно их скрывал, когда стал старше, а в детстве, когда был трехлеткой, Ардин посадил его к себе на плечи, вытащил старый истрепанный зонтик, и они побывали в мире, где имена под запретом, молитвы – плоть и кровь, и сны, как догматы. А крестили в эту веру в крови врага, и поэтому он не вступил: кого ненавидеть трехлетке в его короткой жизни? Но память о мире, где волки с золотыми глазами читают библию для благодарных слушателей, а имена – под запретом, крепко въелась в голову. – Я его никак не называл. Ирис, конечно, такого потерпеть не могла. Не понимала, и тут же предложила заклинание назвать. Альтруизмом. Внутренний демон в голове взвыл в голос и сказал, что это надо назвать «СОХРАНИМ МЯСО СВЕЖИМ ДЛЯ ПОСЛЕДУЮЩЕЙ ГОТОВКИ» Равус хмыкнул на счет «альтруизма», поднялся, подошел к тубе с оригиналом и спросил, есть ли альтруизм для него, или альтруизм Люциса припасен только для ценных активов, которые могут быть полезны?! Ирис сидела с широко открытыми глазами. Она не ожидала, что Равус-клон станет защищать оригинал. Игнис серьезно опасался за рассудок Равуса…. Его магия, она… нет, не так. Магия кристалла она в принципе стремная, стоит вспомнить шрамы на телах у всех сжигаемых живьем глеф, а уж его магия, которой учил Ардин, король демонов, отец лжи и хозяин иллюзий…. Игнис часто думал, не переходилась ли грань… тем, как она практически меняет личность и мировосприятие цели принудительным изменением системы ценностей. И Игнису ни капли не нравилось, что на месте естественных эмоций, пусть и негативных, сейчас ледяное спокойствие. Ощущение жуткое, словно выжег все, оставив только пепел и снег. …. Игнис ПЛОХО знает Равуса – выжег, и что?! Тот не боялся ступать по пепелищу. Игнис плохо знал и собственную магию: она не выжигала мозги, не испепеляла эмоции. Она не уничтожает личности и, тем более, не заменяла их своей и не уродовала их… … Тот Равус, который вынырнул на поверхность сейчас, спокойный, полный чувства собственного достоинства….. Никого и никому не напоминал. Это тот Равус, которым он был до того, как все пошло по плану нифльхейма, и ад начал происходить. …. Только опознать его таким могла только Луна. Его таким никто из присутствующих не видел, ни Ириска ни Игнис….. Ирис продолжала лихорадочно перебирать бумаги, остро чувствуя, что что-то пошло не так, что она не на своем месте: она здесь не для того, чтобы жрать тянучки, делать трупы и красить Локи Туммельта во все цвета радуги. Она здесь беречь людей и Люцис. Она – будущая кингсгард… Она – Амицития…. Она – Щит. И она должна и хочет защищать. Её призвание, суть жизни… Поэтому она обняла Равуса… только вот если бы Гладио так обнимал, выглядело бы защитно. Ириска из-за разницы в габаритах с братом выглядела так, будто это она защиты просит. К сожалению, иногда добрых намерений и щита в руке недостаточно (Кларус тоже об этом говорил). Игнис же думал, как рассеять наваждение, так как за Равуса страшно. Все, что знал Игнис: Равусу плохо. Было плохо, стало совсем ужасно. Из-за него. Он проклят и портит все. Его не пугал новый Равус, его беспоколо, как там старый и что с ним. Похоже, что когда-то маленький потерянный мальчик оказался в новой и страшной обстановке. И использовал заклинание сам на себе, пока не появилась личность, которая могла бы устроить всех, и Региса и людей и всех-всех-всех. Путем вызова симптомов искусственной шизофрении. И он вызвал её еще и в Равусе. Что он наделал?! … Равусу же, наоборот, очень хорошо. В нем расцвели и красота и вера и в себя и в окружающих. Долго не продлится, конечно, но кое-какое воспоминание о том, что такое быть благородным и гордым, останется. Некий внутренний стержень, что-то человеческое, что только вместе с ним и умрет. Теперь угадывается, каким он был бы, если бы стал королем. Клон Равус с недоверием коснулся руками лица: «А что, так бывает?!» Бывает – он сам такой. Очень странный и удивительный опыт. А затем Ириска нашла нужную папку, и Равус жадно углубился в текст… словно немного надеялся найти опровержение. Двенадцать лет назад были созданы клоны серии Z. Объекты серии «Z9-734-4893-ХХХХХ». Отмычки, при помощи которых Бесития планировал взломать астральную сеть снов. … объект Z9-734-4893-00001 был списан и прекратил функционирование в ходе штатного вскрытия. Порядковые номера клонов кодировались пятизначной цифрой… Их могли быть созданы десятки тысяч… … В папке нашлись упоминания о пятидесяти экземплярах. Бесития искал в них ключ к силе Астралов, и, предположив, что магия – это защитная сила организма, и может быть мобилизована при стрессе, пытался пробудить дар… Пятьдесят клонов со знаком "стрела Ифрита";. В Тенебре о том, что наследники по мужской линии дар не наследуют, знал и пятилетний ребенок. Но никак не министр технологии Нифльхейма. Их дорастили до совершеннолетия ускоренными темпами, влили в головы минимальную базу данных по умолчанию. Ровно столько, чтобы Z9 были в состоянии понять приказы персонала. Еще, разумеется, базовое знание, что это персонал, они люди, а Z9 – клоны, следует быть послушным персоналу, нападение на людей недопустимо. В качестве метода контроля использовался классический ошейник- шокер. А так же стикером была приклеена небольшая резолюция

«Использование объектов в заведениях для рекреации допускается в случае возвращения их живым и не очень покалеченными».

Клонов не воспринимали людьми. Клонов пытали, надеясь, что стресс провоцирует проявление возможностей Оракула. Первого из них разобрали на операционном столе, надеясь найти физическое вместилище магии, и он пришел в негодность. Второму, Z9-734-4893-00002, вели о смертельную дозу кардиопрепарата в вену – тот полностью потерял функциональность. Следующему, Z9-734-4893-00003 уже объяснили, что он безвозвратно испортится, если не использует магию. Тот растерянно посмотрел на персонал и согласился, и доверчиво спросил, как её использовать. Он тоже полностью потерял функциональность. Четвертого застрелили: вначале целились в грудь (объект Z9-734-4893-00004 с интересом смотрел на исследователей, не пытаясь защититься), затем прострелили ногу (объект Z9-734-4893-00004, вскрикнув, упал), вторая пуля прошила насквозь руку, которой 00004 пытался прикрыться, и вошла в живот. Пришел в негодность через один час сорок пять минут от кровотечения. Методику эксперимента усовершенствовали: создали сразу много клонов, всех держали вместе, один находится в эксперименте, остальные наблюдали за ним через стекло. Ну и смотрели испуганные и растерянные клоны серии Z9, как те, кому они в целом доверяли, сжигали одного из них, требуя от него какую-то магию: Гидрею призвать, чтобы потушила пламя. Одного из них медленно сжигали, параллельно объясняя остальным, что они будут следующими участниками эксперимента и что продемонстрировать магию в их интересах. Клоны, которым запрещено быть людьми, очень старались не паниковать, потому что демонстрировать человеческие чувства разумным молоткам нельзя. Но происходило что-то ужасное и неправильное, и они ясно понимали, что не могут этого избежать, или не знают, как можно все исправить и даже не знают, а могут ли они как-то повлиять на ситуацию в принципе. Объект Z9-734-4893-00005 окончательно и бесповоротно потерял функциональность, а популяция Z9 поколебала свою веру в доброжелательность опекунов. Они волновались, но выражать волнение разумным молоткам не позволено. Очевидно, что от этого они беспокоились еще сильнее. И пытались как-то справиться со стрессом: забились в разные места, стараясь воссоздать вокруг себя иллюзию убежища и защищенности. Некоторые на кровати сели, так как постель воспринималась как самое безопасное место, затем забрались с ногами, обняли колени и раскачивались, пытаясь монотонными действиями снять психическое напряжение. Другие упали лицом в подушку и беззвучно плакали. Еще один пытался поговорить с сотрудниками, пытаясь убедить тех, что магии они не имеют, но готовы быть полезны другим способом. Разумеется, им никто не обещал, что выполнение всех приказов сотрудников гарантирует физическое выживание и целостность. Но клоны как-то на это рассчитывали. Думали, что они в безопасности. А они нет. Что от них надо? Что за магия? Как выглядит? Следующий из клонов Z9 был отобран для эксперимента. Клон уже понимал, что эксперимент может быть летальным. И, когда его вели в камеру, сорвался и начал вместо позволенного для разумных молотков «да, нет, недостаточно информации» ответа срываться в панику. Кричать и умолять не трогать его. Его действительно оставили в покое, просто приковали к стене. Клон даже успокоился. Объект Z9-734-4893-00006 прекратил свое функционирование через пять дней от дегидратации. Его не трогали. Просто наблюдали, как прикованный объект медленно загибался, не в силах себе помочь. Ирис сморщилась и попросила проспойлерить ей финал. Проект «Отмычки» был закрыт по причине нецелесообразности и неподтверждения гипотезы, было уничтожено пятьдесят два клона из пятидесяти трех. Объект Z9-734-4893-00013 был переведен в проект «Эгида». – Гребаные шары Ифрита! – взорвалась девушка. – Сколько можно?! – Ирис, язык, – автоматически пробормотал Игги. Мама Игги, как его хотелось в такой момент назвать. – То есть ты хочешь сказать, что выражаться ненормально, а обрывать так документооборот, оставив ссылку на другое дело – вполне?! – Нифам нравилось это. Мы смотрим уже второе дело. – Правда?! Второе называлось «Отмычки», а первое как? – «Ключ к Астралам». Ириска фыркнула, тяжело вздохнула и пошла опять рыться в папках. К счастью, история проекта «Эгида» была простой и короткой. Объект исследования проекта «Ключ к Астралам» Равус Нок Флерет регулярно пытался сбежать, и одна из его попыток в M.E. 746 привела к катастрофическим последствиям: молодой человек впал в кому. А в панику впала его сестренка-оракул в Тенебре. И поставила ультиматум: или ей предъявят брата живым и целым, или Шива идет дотанцовывать Гралею. Объект Z9-734-4893-0013 был срочно изъят из рекреационной зоны и приведен в надлежащий вид, после чего получил экипировку (белое пальто) и память оригинала (Игнис внутренне сделал пометку разобраться, какие именно прорывы были совершены Нифльхеймом в области психографии). Равус, который понял, что ему теперь запрещено быть Равусом, клон Z9 –много цифр – 13, тяжело вздохнул и безропотно отдал все три папки человеку-факелу, когда тот протянул руку: хотя бы сейчас его пироманьяческие наклонности могут пригодиться. Равус был до такой степени уверен в их сожжении, что даже не обратил внимание, что те исчезли в синих искрах армригера. И ему даже в голову не могло прийти, что через секунду они материализовались на другом конце Эоса: Гладио уже давно ждал весточку от друзей. Вытащил папки, сунул в них нос… и пожал плечами: он, как и сестренка, не знал нифльхеймского. Подумав, кинул документы обратно: пусть Игнис разбирается, как вернется. – Раву, – а можно вопрос? – пробормотала Ирис, задумавшись. У того хватило сил только кивнуть. – Смотри, ты… («клон» Ирис сказать не решилась), и в курсе про другого (произнести «настоящего» было бы не честно) Равуса, ты все так же продолжаешь считать Луну своей сестрой ? Равуса-клона совсем другой вопрос беспокоил: продолжит ли Луна считать его своим братом? Равус-клон то считал.... а вот Луна, вероятно, Луна будет сердита на клона, из-за которого на двенадцать лет потеряла брата. У Z9 –много цифр – 13 очень тоскливые предчувствия по этому поводу.