Империя Лунного Огня

У них был король завоеватель, была и королева-разбойница… Говорят, что каждый раз Люцис получал именно того короля, которого заслуживал, и ни йотой лучше. В чем они провинились, получив себе «досчитай до бесконечности и прибавь один тупой вопрос и досчитай до бесконечности и прибавь один тупой ляп» короля? А тот все спрашивал… о судьбе Тенебре… и о совете. Что не так с советом Гладио понял не сразу. Он, он же сам его возглавлял! – Старый совет, год назад. Словно в другой жизни. Но Гладио вспомнил. Сел на софу, скрестив ноги, и сжался. – Нокт, ты же понимаешь, что после самоотречения Региса и твоего кристаллического сна Игги остался единственным представителем короны в совете? Где его и отравили, и наблюдали за конвульсиями отравленного. Ничего личного, просто политика. Стена очень полезна, и, конечно, для неё нужен кристалл и король. Но король не обязан быть не то что активной фигурой, он даже не обязан быть в сознании, питая кристалл. Понимаешь? Нокт беспомощно тряс головой отказываясь верить. – Многие, – безжалостно продолжил Гладио, – многие в совете подумали, что без короля так же хорошо как и с королем. Надо только этого всем неудобного советника нейтрализовать. Вызвался генерал Тит Драутос, доброволец, агитирующий за союз с Нифльхеймом. Разумеется, большинство членов совета нуждались в Нифльхейме и его активисте не более чем в активности королевской династии Люциса и её активисте, но позволить агенту Нифльхейма убить верного служителя короны, осудить Нифльхеймца, пышно похоронить Игстера (после его смерти совет мог бы позволить себе быть щедрым), и жить долго и счастливо с королем в коме. Перехватил пылающий взгляд Нокта и осекся. – Я не знал. Получил смс и вытащил Игниса из зала собраний, унес в королевскую больницу и уговорил Кора дать несколько верных кингсград…. Через трое суток Игнис созвал совет и показал раздолбанный доспех и череп Глауки, ставший винным кубком, после чего спросил, все ли тут друг друга понимают, и все ли понимают, что будет, если они вдруг станут понимать друг друга хоть каплю хуже. Пошли слухи что, он внебрачный сын Региса. учитывая поддержку, оказанную старым королем. А еще шептались, что ты… мертв. – Я?.. – Мертв, – припечатал Гладио, торопясь скорее все закончить. – А раз Регис магию потерял, а официальный принц мертв, но стена стоит, значит, король все-таки есть. С учетом вышеуказанного совет принял Игниса регентом. Вот только Игнис совет не принял. И не простил. Одного за другим разогнал, убил, отправил в психушки и монастыри.... самых увлеченных своим делом и аполитичных сделал внештатными консультантами. Собрал новый совет из тех, кто верен. Он не мстил. По крайней мере, не за себя. Отстраненно наблюдая, как Драутос топчет ему руку, совет предал тебя. Глаза короля-мага пылали алым. Инстинктивно, Гладио понимал, что Нокт сейчас хочет мстить. Тоже – не за себя. А потому беспощадно. – Было расследование, курировал Кор. Подняли записи камер (сохранившиеся чудом), арестовали всех причастных… Запись Гладио помнил отлично: до сих пор просыпался в кошмарах: Игнис не дотягивался до разбитого телефона. Он так и не дотянулся, пленка бесстрастно запечатлела, как Драутос отшвырнул разбитый кусок пластмассы. Чудо, что замкнувшие микросхемы набрали его, Гладио, номер.