Империя Лунного Огня

Покажи людям смерть, и они смирятся с эпидемией. Разумеется, демон был едва терпим в обществе, с его-то привычками пачкать въедающимися кляксами мрамор, но вылезший из кристалла Астрал, что сделал всю планету ничьей, планету, которую теперь некому будет наследовать, был гораздо большей проблемой. Шепотки: «Эй, что это было?» «Это было у меня в голове?!» «Это был Астрал?» «Он желал нам смерти?» «Что это значит?!» «Что нам делать, Игги?! » – СТОП! Замолчите все, хватит. Если хотите слушать какой-нибудь таинственный голос, можете слушать мой! Люциане! Мои удивительные Люциане, мне не нужно представляться вам. Многие из вас сражались в Великой мировой войне, сражениях за Галад и других военных походах, что терзали Люцис. Сейчас, на пороге еще одной войны Люцису необходим военноначальник. И пусть текущая в моих жилах кровь не повлияет на ваш выбор. Я хочу, чтобы вы судили обо мне только по моему умению управлять и по успеху моих военных кампаний. Только это чего-то и стоит в моих глазах и ваших. Люциане! Я отдаю должное королю Регису, что не только передал мне сильное королевство, он указал мне путь: принять ответственность… и никогда не оглядываться назад. Но в настоящий момент я призываю оглянуться и увидеть тот мир, который за который нам предстоит сражаться. Запомните его таким. И помните, всегда помните сегодняшний день: вы стояли перед лицом Астрала. И тот, кинув в лицо проклятие, сбежал первым. В настоящий момент у армии Люциса нет полководца. Я поведу вас к границам царства Багамута и даже дальше! Я отдам вам сокровища божества. Я осуществлю мечту Региса… Люцианское королевство расширит свои пределы и превратится в могущественную империю, в которую войдут ранее невиданные земли. Люциане! Я поведу вас за край света и времени…. Вы увидите то, что еще никто никогда не видел. Мы захватим царство Астралов. Четкий, хорошо поставленный голос слепого заполнял все пространство дворца. Некоторые прикрыли глаза, уже мысленно воображая, какая она, страна Астралов, какие они, богатства, которые им посулили. – Люциане! Игнис Сиенция означает огонь знаний, и выбрано не случайно: мы выступим вместе, и я вас проведу. Я готов присягнуть вам в этом. Покоренные властным тоном, завороженные обещанием, новоявленные подданные выразили свой восторг аплодисментами. – Кор, приведи…те кингсгд в боевую готовность. Гладио, запроси статистику из госпиталей, я хочу понять физическую природу проклятия. Дастин, забери у Ирис задачу по оформлению новосозданных земель. Ирис, со мной, будем демографию Люциса с колен поднимать. Хмыкнув над ужасным каламбуром, Ирис поспешила за слепым. – И как? – полушутя поинтересовалась она, оказавшись с другом в кабинете вдвоем и усевшись в кресле напротив, сложив одну ногу на другую и поправив юбку. – Я, конечно, не подвергаю сомнению твои… способности, но одному за всех тебе придется очень стараться! – Прости, – тихо и серьезно попросил Игнис. – Бесития создал клонов из одного себя. Я хочу использовать машину для клонирования, перенастроить под два вида ДНК и назвать это изобретение колыбелью. Собрать родословную ДНК для колыбелей необходимо уже сейчас. Давай попробуем разобраться, что именно нужно взять у подданных: кровь? Костный мозг? – Игнис?! – Ирис совсем не оценила такой план по достоинству; ей казалось, что Игнис мог и лучше. – Но мы… мы просто не можем! – Почему?! Это непристойно? Невежливо?! Как я понял, больше не будет рожден ни один ребенок. Мы просто выживем, Ирис! Возможно, у нас есть еще около девяти месяцев медленно затухающей волны рождения уже зачатых детей. Возможно, и тех девяти месяцев нет, если дети сразу родятся нежизнеспособными. – … люциане будут рождаться на свет так же, как появлялись нифские клоны? – как-то грустно переспросила Ирис, сгорбившись в кресле и закрыв уши ладонями. – Не совсем, но, все же, отчасти так. Отныне дети будут сплетаться в колыбелях. Первую, экспериментальную, запустим в Тенебре. Вторую уже в Цитадели. В будущем, полагаю, что в отдаленном будущем достаточно знатный дом сможет позволить себе обладать подобной. – Если посмотреть на это так, то я больше не должна рожать для блага дома Амицития? – Ирис отняла ладони от ушей и медленно приподняла блестящие от слез глаза. – Ура! Но костный мозг… послушай, я видела мозговые кости в супе, они же бедренные. Как вообще будет происходить забор?! Не смотря на явные опасения перед процедурой забора костного мозга, возможностью не размножаться на благо семьи Ирис очень воодушевилась. – Шшш, – Игнис наконец-то понял свою ошибку и протянул в пустоту открытую ладонь, предлагая утешение, – как забор крови. Просто перед этим уколют немного стимулирующего препарата за пару дней, и будет чуть простывшее ощущение. – Начинай свой рассказ людям с этого, – проигнорировав протянутую руку, Ириска обняла мужчину за талию и прижалась лицом к груди. – С того, что это просто забор крови, и никто ни у кого ногу не отпиливает. – А забор это крови, или придется пилить, мы как раз сейчас и проверим! – пошутил Игги. – Ирис, доставай документы Беситии, мне придется воспользоваться твоим зрением. Ирис вытащила несколько папок и повертела в руках, разглядывая непонятные ей закорючки нифского языка. – Следующие, – сосредоточенно ответил Игнис. Все еще по-настоящему не понимая, Ирис вытащила еще пачку документов, нифльхеймских на сто процентов и украдкой взглянула на сидящего напротив сосредоточенного друга. – Следующие. – Игнис, ты уже смотришь моими глазами, да? – высказала внезапное подозрение Ирис. Игги потупил взгляд, словно ему стало стыдно. – Но я ничего не чувствую, – сообщила Ирис, для верности пару раз быстро моргнув и потерев веки. – Разумеется, это не больно! – возмутился слепой. – Если бы это могло причинить вред, я бы не предлагал. – Игги, я не говорю ничего о боли, просто… ты же смотришь через меня, так? Почему я не ощущаю ничего? Как регруп или другую магию. – Потому что это не регруп и не другая магия, – Игнис и сам не был совсем уверен, как можно объяснить единство звездной скверны. Особенно непробужденному демону. Особенно – сохранив тайну. – Ирис, в тебе частичка магии, что объединяет все живые существа под нашей благословенной звездой. Во мне – тоже, и, так как мы оба с магией, они практически одинаковые и я могу к ней потянуться… и просто посмотреть. Все! Я ничего не изменяю, не добавляю, не воздействую никак. Просто выглядываю из твоих глаз. … сам бы он себе не поверил. И именно поэтому так нуждался в том, чтобы Ирис поверила ему. – Вот именно. Смотришь из моей души, но я даже не чувствую, – решительно встав с места, Ириска подошла к другу и спрятала лицо в рубашке. «Объятий. Она имела в виду объятий» – улыбнулся Игнис, аккуратно поглаживая Ирис по плечам. – Я могу обнять тебя просто так в любой момент, – уж этого-то вернувшая ему зрение Ирис еще как заслужила. – А у тебя не заболит голова, когда я напротив сижу? Получается, что ты смотришь на перевернутый текст, – задумчиво спросила девушка и, развернувшись на 180 градусов, прижалась к груди Игнис спиной. – Так лучше? – Я действительно вижу из твоих глаз, так что изображение не перевернутое, – и сильные крупные руки мягко легли под грудью Ирис на живот, аккуратно придерживая её на коленях. – И да, так лучше. – Мне нравится видеть твою улыбку, – призналась Ирис и, неловко повернувшись на коленках Игги, спрятала лицо в его рубашке, прижавшись губами к ключице. – Хочу, чтобы ты улыбался чаще, что я могу для этого сделать? Вопрос, заданный так прямо, смутил. – Ты расстроен и ужасно себя чувствуешь, я понимаю, – пробормотала Ирис, перебирая в кончиках пальцев прядку каштановых волос друга. – Что я могу сделать, чтобы ты понял, что все совсем не так плохо? – Ты уже делаешь, – признался Игнис и медленно, оставляя Ирис возможность отступить, накрыл её нежные губы своими и неторопливо поцеловал. – Позволишь мне ухаживать за тобой? – Конечно, – легко согласилась Ирис, про себя удивившись: разве они не уже? – А ты позволишь мне обработать твои раны? Я достала эпфарочере, нифский! – Что? – Эпидермальный фактор роста человеческий рекомбинантный. Выменяла у одного из тенебрийских беженцев в обмен на помощь с заполнением карты беженца. Он должен помочь аккуратно зажить ране, обеспечив эстетику рубца, – прочла Ирис с упаковки. – Переведено, кстати, и на люцианский тоже, значит его планировали продавать и у нас. На спину, я обработаю твои раны. Вот еще вытяжкой из нифских зародышей клонов его не обмазывали. Его, целителя Люциса, стража короны. Но ничего такого он Ирис, конечно, не сказал. Послушно откинул голову назад и сжал челюсти, приготовившись к обработке. Тихо зашипел, почувствовав на чувствительной болезненной коже что-то жидкое, вроде антисептика, но быстро взял себя в руки, и мазь перенес пристойно. – Спасибо. Давай все-таки займемся документами. Кивнув головой, Ирис вытащила очередную партию и изо всех сил уставилась на непонятные закорючки. – А ты можешь читать для меня? – внезапно попросила она. – Да… – подтвердил Игнис, – Ирис, тебе действительно интересно? – Читать безумные истории нифа, который клонов голодом и жаждой морил и расстреливал? Нет, и тех документов на базе хватило. Но зато мне нравится твой голос. – Ирис… – как-то очень нежно прошептал Игнис и поцеловал макушку девушки. – Я все сделаю правильно, обещаю. Найду твоего отца и брата и попрошу права ухаживать за тобой. При необходимости докажу, что достоин. Только нам придется немного подождать твоих восемнадцати… – А Никс? – задумчиво спросила Ирис, гадая, почему все предыдущие попытки были неправильными, черновыми. – Я, – Игнис запнулся, смутившись, – я был бы счастлив продолжить… иметь возможность продолжить наши отношения с ним. Если ты не против, разумеется. Пожалуйста, следующую партию документов – Нет, – пожала плечами Ирис, вытаскивая папки. – На самом деле Никс мне нравится. Ну, или хотя бы его отношение к тебе. А Равус? Игнис неуверенно дернул плечами, сам не зная ответ на этот вопрос. – Это уже зависит не от меня, серьезно. – Аранея? – не унялась Ирис. – А это никогда и не зависело от меня, – Игнис сморщился от сильной боли. – Ирис, я действительно тогда проиграл и оказался перед выбором трахнуться или умереть. От детей не отказываюсь, но в каком-то смысле я бы предпочел забыть, понимаешь? – Ладно, забудем об Аранее. А Нокт? – Он мой король, мой брат, мой друг… – Больше, чем брат, – подначила Ирис, уже давно переставшая смотреть на нифские записи. – Когда Нокт просит оставить его одного, он всегда одновременно просит оставить его с тобой. – Конечно, – подтвердил Игнис. – И я не могу это изменить. «Не хочу» – услышала Ирис. Игнис просто-напросто не хотел ничего менять. И ей его тоже не переделать. Ну и черт с этим, а? – Слушай, а сколько у меня дней в остановленном времени? Мы же можем официально их опубликовать, и тогда мне будет уже восемнадцать, и ничего ни у кого просить не надо. – Рися, даже если мы так три года разницы выбьем, между нами еще четыре года остаются! – И? – обиженно спросила Ирис, не слишком уверенная, что ей с этим аргументом делать. – Игги, тебе только двадцать два! Даже не тридцать два, как Никсу! Вообще-то у тебя с Никсом разница даже больше, чем у меня с тобой. – Ирис, отношения с Никсом это риск, который я принял. Счел себя достаточно взрослой и сформировавшейся личностью. – А ты меня – нет? – возмутилась Ирис. – Рися, тебе пятнадцать, и я боюсь, что могу на тебя плохо влиять. Из груди Ирис вырвалось какое-то восклицание, которое могло означать все, что угодно: протест против слов Игниса, недовольство, безразличие… – Могу навязать тебе свою картину мира, понимаешь? И ты её примешь, потому что будешь думать, что так и должно быть. А годам к двадцати двум ты окончательно определишься со своими предпочтениями и меня просто возненавидишь. Ирис захихикала. – Серьезно?! Ну давай будем это решать через пять лет, если вдруг случится, договорились? – Серьезно, – отозвался Игнис. – Ты слышала легенду о демоне, который полюбил человека? Тот женился на другой, а демоница истаяла дымкой. Ирис не слышала ни разу и крепко задумалась. – Так, чью свадьбу я должна расстроить? Нужно убить жениха? Невесту? Или достаточно именно расстроить свадьбу? Не важно, скажи имя, я разберусь. – Свадьбу Нокта я пережил. Сам не совсем понял, как, но пережил. Но наше расставание… не знаю. Это прозвучало жалобно и одновременно чуть-чуть угрожающе. – По крайней мере, мы останемся слугами короны и почти родней. Мне пятнадцать, и я тебя знаю все эти пятнадцать лет, тебе двадцать два года и ты знаешь меня шестьдесят восемь процентов твоей жизни. Еще папку? – Да, спасибо. Записки Беситии о дирижаблях делают все гораздо лучше, – и при этом он со смехом поцеловал Ирис в макушку, и она поняла, что подразумевал Игги далеко не дирижабли. С другой стороны, записи Беситии действительно делали все лучше. Записи министра бывшего Нифльхейма в руках стражей короны, военные трофеи. Теперь Игнис действительно имел право на личную жизнь, когда на Эосе нашлось для неё место, успешно отвоеванное. Однако буквально через несколько мгновений к Игнису вернулся страх, мучительный панический страх. – Ирис, мое зрение не улучшилось и, будем честны, не улучшится. Я не собираюсь отказываться от тебя или использовать травму как повод обращаться с тобой не так, но ты уверена, что хочешь связаться со слепым? Подумай. Ирис задумалась, честно. Если быть совсем откровенной, то со слепым связываться она не хотела. А вот с Игги – очень даже. Особенно после этого страшного дня, когда начала осознавать свою привязанность: даже простое присутствие друга рядом было настоящей благодатью. – Смогу ли я примириться с твоей травмой? Наверно. Позволю ли себе сейчас прекратить смазывать шрамы эпфарочере, капать в глаза эмоксин, дефон, дексазон и закладывать кремгель? Ни за что, и даже не упирайся, обработка каждые два часа. – Наверно? – тихо переспросил Игнис. – Рися, ты даже не можешь произнести название травмы вслух. Повторяй за мной: «слепой» «бесполезный» «инвалид» «хлам». Судя по его натянутому тону, он тоже ни капли не смирился сам. Ирис бросилась в его объятия и осторожно закрыла рот ладонью. – Я не понимаю, почему магия не сработала. Игнис, ты лучший целитель, которого я знаю, почему не получилось? – по правде, Игнис был лучшим и единственным целителем, которого Ирис знала, но совершенно замечательным: сколько раз убирал царапины с коленок и синяки у Гладди после тренировки. – Потому что и не должно было? – тихо предположил Игнис. – Ирис, я должен оставаться слепым. Я заключил с астралами договор: я сохраню жизнь короля света, но умру, увидев самый важный в мире рассвет. Подумай хорошо еще раз, тебе нужен слепой? – Игнис, – Ирис растерялась, пытаясь найти верные слова. – Давай просто попробуем сделать все правильно и посмотрим, куда это все нас приведет. Кстати я слышала, что двое в этой цитадели очень хотели любви демона. – И? – осторожно спросил Игнис. – И один из них хотел обнять демона, прижать его к себе и никогда не отпускать. Пойти за ним хоть на край света… – Ирис выдержала паузу, – с кукри в руке. Хотел угостить демона пиццей, чтобы тот, слепой мог не готовить на двоих, а вытянуться на диване. И был еще один. Он бросил всех, включая сестру и своего бывшего подчиненного, Локи, и уехал в свое Тенебре. Может быть, ему было и интересно трахнуться с демоном, но… любить его? Нет. И не говори мне, что он так ухаживал. Он принц Тенебре, Нифльхейм пришел, когда ему было шестнадцать лет, он умеет нормально ухаживать, просто не счел нужным, – Ирис шумно вздохнула и надулась, пытаясь подчеркнуть свою мысль. – Но меня интересует, что думает об этом сам демон. Устраивают ли его предложенные Равусом трахи без обязательств, или?.. В голосе Ирис можно было услышать ревность, но Игнис услышал и справедливый аргумент. – Ты права. И демон, наверно, тоже был обучен правилам хорошего тона и должен был обращаться с ним… правильнее? Ирис задала чертовски хороший вопрос. Вполне возможно, что их с Раву отношения дали трещину из-за неправильно заложенного фундамента. В конце концов, он действительно никогда не заботился о Раву так же, как и о Нокте, Ириске, Никсе или даже Гладио, друге без приложений. Дело даже не в легких обидах, он просто не ставил его интересы в круг своих и не защищал как свои. Глупо было бы ожидать такого от самого Равуса. – Мы все заслужили счастье, – убежденно произнесла Ирис. Ты, я, Нокт, Регис, Никс, Равус.. Игнис, пожалуйста? – А вот это уже зависит от нас.