Not a Princess

You hate me now and I feel the same way You love me now and I feel the same way

      Грейс отдёрнула руку и поспешила отвернуться, чтобы не смотреть на Клауса. «Неловко, как же неловко, — пронеслось у неё в голове, — но это же Клаус, он наверняка всё это продумал….». — Хайям, да? — Ник прочистил горло и тоже принялся рыться на книжной полке. — Да, — пробурчала Грейс, не отрывая взгляда от книг. Он увидел то, как она на него смотрела, а это было неправильно. Джун догадывалась, что Майклсон готовит такой удар, от которого будет отходить весь Нью-Йорк. Но Грейс хотела быть в числе тех, кого эта бомба не коснётся. Она очень хотела. Но это было невозможно — Джун уже была в эпицентре взрыва вместе с Клаусом и, кроме них, там больше не было никого. — Пауло Коэльо ей понравится? — спросил Клаус, всё ещё не смотря на Грейс. — Откуда мне знать, — пробормотала Джун, — Ребекка — твоя сестра. — И всё снова повторяется, не так ли? — усмехнулся мужчина и, наконец, взглянул на девушку. Та выглядела угрюмо и слишком резко передвигала книги с места на место. Грейс упрямо делала вид, что Ника не существует. — Отстань, — проговорила она. — Что я тебе сделал? — всплеснул руками Ник, совершенно не обращая внимания на людей, которые поглядывали на них. Вряд ли каждый день в книжных магазинах устраивают выяснение отношений. — Что сделал? — бормотала Джун, — родился. — Вежливо. — Пошёл ты. — Отличный разговор, — улыбнулся Майклсон, — ты умеешь вести беседу. — Этикету не научена, — язвительно сказала Грейс, поворачиваясь к Нику, — уж простите за грубость, Ваше Величество, — как же он разозлил её! Грейс готова была разорвать Майклсона на месте. «Клауса или его одежду?». «Заткнись!». — Мне уже начать указывать на все твои недостатки? — Клаус усмехнулся, глядя на девушку. Зелёные глаза опять были готовы прожечь в нём дыру или вовсе сжечь его самого. И в тот момент Ник знал, что он был бы не против. — Взгляни в зеркало и поищи сначала свои, — огрызнулась Джун. Она не хотела так ему грубить, она это не планировала.… Но всё вышло само, как и всегда в обществе Клауса. Он вечно выводил её из себя своей местью и противной ухмылкой, но Грейс не могла ничего поделать с этим. Единственное, что было в силах девушки — отвечать на злость злостью. Но почему несколько минут назад её тело и разум совершенно не чувствовали ненависти? Грейс тряхнула головой. Ей лишь показалось. Этого не было. — Почему ты всегда всё портишь? — вздохнул мужчина. Он что, всё это делал ради того, чтобы эта истеричка опять испоганила всю его работу? Грейс смотрела на него с нескрываемой ненавистью, и Майклсон не мог понять, что он такого сделал. Он как-то её обидел? Так чего молчать — может, лучше рассказать ему о причинах своей неприязни? Почему эта идиотка так любит всё усложнять? «Потому что ты всё усложнил сам. Она же играет по твоим правилам, забыл?». Правилам? Он не писал устав, заставляя Грейс безоговорочно следовать его указаниям. Но это случилось. Она отвечала тем же, чем и он. Она ненавидела так же, как и он. Её тело реагировало так же, как и его. И выхода уже не было. По крайней мере, для Клауса. — Я же не из вашего высшего общества, — девушка скрестила руки на груди и улыбнулась, — уж простите. — Грейс развернулась, чтобы уйти, но вдруг вновь оказалась лицом к лицу с Клаусом. Если он что-то задумал против неё, то она не будет молчать. Она ответит кулаком на пощёчину. И неважно, что буквально мгновение назад Грейс готова была поклясться, что он смотрел на неё без ненависти, и единственное, о чём он мог думать, — это сама Джун. Но Грейс, руководствуясь своим упрямством и нежеланием признавать какие-то глупые чувства к Клаусу, не хотела так облажаться. Она что, уйдёт, даже не ударив его по больному? — я же не Кэролайн, — проговорила она, глядя на мужчину, — я не умею держаться в обществе. — Блеск в зелёных глазах был вызван разгорающимся внутри огнём, а Грейс тяжело дышала, отчасти, и сама не зная, почему. От имени Кэролайн внезапно стало противно, и Джун чуть ли не скривилась, медленно произнося имя блондинки. — Думаешь, меня это заденет? — брови Ника вздёрнулись, а на губах заиграла эта противная ухмылка. — Я надеюсь, — выдохнула Грейс, не отрывая от Ника взгляда. Но в тот момент, когда дыхание Джун восстановилось, она вылетела из книжного магазина, будто её там и не было. Клаус закрыл глаза и провёл ладонями по лицу. Он словно побывал на часовой тренировке с самым строгим тренером Большого Яблока и теперь не мог прийти в себя.       Это он, Клаус, хотел вывести её из себя. Хотел, чтобы Джун сжала губы и пыхтела от злости, бросая на него гневные взгляды. Хотел, чтобы она ненавидела его и выплёвывала ему в лицо ругательства. И это должно было случиться после его едкой фразы, а потом Джун разозлилась бы на него. Но вместо этого Клаус разозлился сам на себя. Это не входило в его планы. Ник не планировал испытывать к Грейс ответные чувства, он хотел, чтобы она влюбилась в него, а не наоборот.       «Идиот, — пронеслось у Клауса в голове, когда он садился в машину, — идиот! Какие чувства? Идиот! — Ник быстро вёл автомобиль в сторону своего дома, — Кэролайн, у тебя есть блядская Кэролайн, — думал он, — держись за блядскую Кэролайн, не вздумай даже лишний раз вспоминать о Грейс. Идиот!». Майклсон сильно хлопнул дверью машины и направился в здание. В своей квартире Ник со злостью бросил ключи куда-то на пол и решил отправиться в душ. Вода должна была помочь смыть этот идиотский день и прекратить поток этих идиотских мыслей. Всякий раз, когда Ник прикрывал веки, в голове вырисовывался образ не голубоглазой блондинки с мягкой улыбкой. Вместо этого была брюнетка с чёртовыми зелёными глазами и язвительной усмешкой. Джун никогда не улыбалась ему искренне, только с примесью ненависти и колкости. Джун и не должна была улыбаться ему, он и сам это знал. Что Ник такого сделал, чтобы эта идиотка вообще интересовалась им не в ключе неприязни и мести? Что ему нужно было сделать, чтобы она перестала видеть в нём врага?       Почему он хотел, чтобы она что-то почувствовала к нему? Когда это всё началось?       «Ты и сам знаешь».       Клаус знал и Грейс знала. Грейс готова была рвать на себе волосы и биться головой о стену, но лишь бы не думать о том, как то незначительное прикосновение влияло на неё. У Джун из головы не выходил Клаус, с насмешкой на губах и чем-то совершенно другим в голубых глазах. Грейс ненавидела книжные и такие заученные фразы о том, как кто-то утопает в чьих-то глазах, но сейчас, когда Джун сидела на ступеньках своего дома и курила уже третью сигарету, это сравнение, в какой-то степени, грело ей душу. Да, это происходило. Но это пройдёт. Всё проходит. И Грейс не хотела углублять и без того ненужные чувства, которые были вызваны чем-то мимолётным и неважным. Но было ли это правдой?       Клаус смял пачку сигарет и выкинул её с балкона. Не было. Никакой правды в этом не было. Ник хотел бы проснуться без мыслей о Грейс, но уже было поздно, поздно с того самого момента, как он затеял эту игру. Майклсон заставлял себя думать о Кэролайн, о её волосах, блестящих, как золото на солнце, но в голову лишь приходили иссиня-чёрные волосы, прядь которых вечно висела у Джун на лице, чуть ли не закрывая ей обзор левым глазом. Чёрт бы её побрал. Клаус стиснул зубы и глубоко вздохнул, представляя, как сейчас в его квартиру войдёт Кэролайн, широко улыбаясь и обнимая его. Забавно. Клаус не помнил о Кэролайн ничего хорошего, кроме волос, голубых глаз и улыбки. Он не помнил её прикосновений, добрых слов или искренности. Он помнил ложь, помнил, как она врала ему на протяжении года, прикрывая измены поездками к подругам или родителям. И Клаус чувствовал, что что-то было не так, но его идиотское самолюбие не давало мужчине и шанса на снятие с глаз розовых очков. Кэролайн любила розовый. Платья, цветы, да даже фантики от конфет. Розовый был цветом Кэролайн, и он, как ни удивительно, отражал её жизнь — жизнь настоящей принцессы из чистокровной королевской семьи, которая жила в огромном замке. Кэролайн была не второсортной спящей в золе Эллой и постоянно моющей полы, а настоящей принцессой — Авророй, Спящей Красавицей, разбудить которую поцелуем должен был принц. И Кэролайн правда была такой. Беспомощной принцессой из королевского замка. Ей всегда нужна была помощь, даже в мелочах, она всегда бросалась Клаусу на шею, стоило лишь малейшей опасности, даже в виде собаки на соседней улице, оказаться на её пути. Кэролайн не умела быть самостоятельной. Кэролайн не умела экономить деньги. Клаус тоже не особо умел это делать, честно говоря. Быть может, на этом они и сошлись — беспечные принц и принцесса, заботящиеся только о себе, а не друг о друге.       Клаус — самый настоящий эгоист, с макушки до пят. Кэролайн такая же. Грейс — что-то среднее, Ник пока не до конца разгадал её. Майклсон понимал, что Грейс не Золушка, ставшая принцессой, а Золушка, так и не попавшая на бал. И никогда не попадёт — а что ещё ожидает её, девушку такого происхождения? Только вот Клаус думал, что ожидало её многое и куда большее, чем Кэролайн. И Форбс было всё, у Грейс — ничего. Кэролайн всегда отхватывала больший кусок, потому что хотела, а Грейс — потому что иначе не умела. Кэролайн привыкла жить, Грейс — выживать. И Клаус мог бы вечно стоять на балконе, выкуривая сигареты уже из новой пачки, и сравнивать двух девушек, потому что сравнивать было что. И Ник даже уже забыл, что вроде пытался влюбить в себя Грейс ради «благой», как ему казалось, цели. Он забыл об этом в тот момент, как зелёные глаза прожгли его своим недоверием.       Грейс сожгла бы его. Клаус думал о том, что она сделала бы это взглядом, и Джун хотела просто сжечь его, сжечь, чтобы он больше не появлялся в её жизни. Грейс хотела бы забыть его и эту войну, но они слишком далеко зашли, чтобы останавливаться на достигнутом. Их ненависть изжила себя. На этом этапе их взаимоотношений в игру вступало что-то другое — что-то идиотское, что-то, чего они оба не хотели. Но другого выхода не было — у судьбы на них были свои планы. — Ты в порядке? — рядом села Элла и вытянула из пачки Грейс сигарету. Когда дым шёл уже от двух сигарет, Грейс глубоко вздохнула. — Не знаю, — ответила она, устремляя взгляд на небо. — Что случилось? — спросила старшая Джун. Грейс никогда не отличалась откровенностью (да и честностью, честно говоря, тоже), но хоть в тот момент Элла надеялась вытянуть из сестры правду. — И этого я тоже не знаю, — средняя Джун повернула голову к Элле. Белые волосы блестели на фоне заходящего солнца, а зелёные глаза сестры смотрели с беспокойством. — Грейси, ты можешь сказать мне, — проговорила старшая Джун, кладя свою ладошку поверх руки сестры. — У тебя бывало, — девушка сделала затяжку и выдохнула дым в воздух, — что ты чувствовала что-то хорошее к человеку, которого ты ненавидишь? — Лео, — через несколько секунд ответила Элла, — каждый день, — Грейс улыбнулась. — А если серьёзно, — продолжила блондинка, — то нет, не было. Все, кого я терпеть не могу — люди, к которым нельзя чувствовать сострадания или чего-то хорошего. — Мне бы так, — вздохнула средняя Джун. — Скажешь мне, кто он? Или она? — вновь спросила сестра, — Сибил? — Далеко не Сибил, Элла, — сказала Грейс. — Значит, не скажешь, — проговорила Элла, затягиваясь сигаретой.       «А есть ли смысл?», — пронеслось у Грейс в голове, когда она вглядывалась в небо, стараясь отвлечься от мыслей.       Смысла не было. Как, впрочем, и у Клауса. Они оба знали, что война окончена, но всё равно продолжали отчаянно хвататься за глупые поводы для очередной ругани. Почему? Майклсон всё думал, почему он просто не может отпустить эту ситуацию и отстать уже от Джун. Когда в последний раз он был так на ком-то помешан? Что, на Кэролайн? Нет. С Кэролайн всё вышло само по себе, она будто сама сделала всё за него. Клаус не пытался ни флиртовать с ней, ни заигрывать — он уже даже не помнил, как они с Форбс вообще сошлись. Он помнил только последние месяцы их отношений, когда всё начало разваливаться как карточный домик.       Но тут Ник даже и секунды забыть не мог, потому что прояви он слабину — и Джун выиграет. А позволить Грейс выиграть? Да никогда. Эта игра уже начала походить на замкнутый круг, из которого, казалось, они никогда не выйдут.       Но Клаус ошибся. Выход уже маячил прямо перед ними, но ни Ник, ни Грейс не горели желанием делать шаг на свободу.

***

      Грейс устало тёрла глаза, пока ехала на метро. Летняя сессия, казалось, была сложнее зимней и высасывала из девушки все силы. Но из-за экзаменов никто не отменял работу, поэтому Джун уже около десяти минут ехала в вагоне поезда домой к Колу, как и всегда, в понедельник. Выходные прошли для Грейс довольно спокойно, и у неё было время подумать над случившемся в субботу в книжном. Но мало чего хорошего пришло Джун в голову. Думалось только об одном и том же, и Грейс приходилось постоянно отгонять от себя мысли о Клаусе. Она просто не могла так быстро изменить своё отношение к нему. Что, влюбляться в парней после одного прикосновения? Хотя, для Грейс это было вполне себе возможно. На неделе она влюблялась в трёх парней и могла представить их семейную жизнь до глубокой старости. Но Джун не заходила дальше грёз, потому что считала, что тема любви для неё закрыта. «После двух неудачных опытов ты сдашься? Ну и дура», — говорила Элла, укоризненно глядя на сестру. У старшей Джун была куча парней, и она тысячу раз успела разочароваться в жизни, пока два года назад не познакомилась с новым барменом «Волка» Мэттом Донованом. Парень был из Нью-Джерси и приехал в Нью-Йорк, чтобы подзаработать побольше денег, так как у него на родине с зарплатой было туговато. Элла практически сразу влюбилась в Мэтта, и отношения у парочки складывались наилучшим образом. Глядя на них, тогда, ещё встречающая с Алексом Грейс думала, что у них с Анрессо всё было и будет точно так же. Но не вышло. Джун была рада, что хоть какие-то дружеские отношения у них с Алексом всё же сложились.       В три часа дня Грейс уже набирала номер квартиры Кола на домофоне, и ей очень быстро открыли. Войдя в помещение, Грейс сняла свои туфли и надела «тапочки для уборки», которые купила на рынке и оставила у младшего Майклсона специально. Девушка прошла в гостиную, чтобы увидеть Кола сидящим за столом вместе с Клаусом. Грейс вздохнула, но натянув улыбку, поприветствовала что-то обсуждающих Майклсонов и прошла в другую комнату, чтобы начать уборку. «Он уйдёт, — мысленно повторяла Грейс, — уйдёт, и я с ним даже не пересекусь». Когда девушка уже перешла от уборки спальни к кухне, то перед ней возник младший Майклсон. — Мне тут отъехать надо, — почесал он затылок и виновато посмотрел на девушку, которая оттирала с плиты грязь, — Ник сказал, ему нужны образцы моих исследований, — Грейс закатила глаза, но продолжила водить тряпкой по поверхности плиты, — он тут побудет, — Джун сжала руку в кулак и вздохнула, — не убейте друг друга, ладно? Нет, вы, конечно, можете, — сказал Кол, — только не в моей квартире. Хорошо, Грейс? — девушка повернулась с улыбкой на лице и кивнула парню. Кол улыбнулся в ответ и поспешил к выходу. — Буду через час! — крикнул он, и дверь за ним захлопнулась. Грейс стиснула зубы и продолжила уборку на кухне; закончив с чисткой плиты, девушка перешла к мытью посуды. — Тянешь с моего брата деньги? — Джун чуть ли не выронила тарелку, услышав голос позади себя. Девушка выключила воду, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она справится с ним. То, что было в магазине — несерьёзно, нереально. — Да, — Грейс обернулась, чтобы увидеть улыбающегося Клауса, опёршегося плечом на стену у входа и скрестившего руки на груди, — вывел меня на чистую воду, молодец, — Джун взглянула на Ника, стараясь держаться уверенно. Если она будет выглядеть воинственно («прямо как Чудо-Женщина, да?»), то Майклсон и не заметит, как она волнуется. Хоть сама Грейс и мысленно уверяла себя, что совсем она не волнуется. Это просто вода холодная из крана шла, поэтому и дыхание такое сбивчивое. («Логика — не твоя сильная сторона, как бы странно это ни звучало»). — Не думаю, что я к этому стремился, — Клаус усмехнулся, хотя сам нервничал не хуже Джун. Правда? Он к этому не стремился? Для чего же тогда он следил за ней и пытался превратить её жизнь в кошмар? Ну, как в тот момент говорил сам Ник, точно не для этого. Тогда, из уничтожить или трахнуть правильным был второй вариант. «И как только ты до такого докатился, Майклсон?». — Что-то я в этом сомневаюсь, — хмыкнула Грейс, подходя к столу и забирая с него две грязные тарелки; все движения Джун делала под неотрывным взглядом Клауса. «Маньяк». — Как ты согласилась работать на Кола? — сказал Ник. Грейс закатила глаза. — А ты мастерски переводишь тему, — ответила она, — и правильно, я тоже не горю желанием с тобой разговаривать, — Грейс вновь включила воду. — И мы вернулись в исходное положение, — вздохнул мужчина. Грейс обернулась. — А разве есть другое? — спросила девушка, скрестив руки на груди. Ник смотрел на неё и через секунду преодолел разделяющее их расстояние и приблизился к Джун. Она нахмурила брови, надеясь, что вот в этот момент он пошутит или оскорбит её, но только не что-нибудь другое. Или Грейс не надеялась…       Клаус был на голову выше Грейс (как и почти все её знакомые парни — так уж вышло, что ростом девушка пошла не почти в двухметрового отца (как и Кит)). Грейс подняла на него взгляд и поняла, что пришло время книжных сравнений, метафор, да чего угодно. Она утопала в его голубых глазах и ничего не могла с этим поделать. Грейс не могла понять, как раньше она не оказалась так близко к нему и даже не вспомнила, что раньше даже бы на метр к нему не приблизилась. Это же Клаус, стучало в голове, Клаус, ты его ненавидишь. И он тебя. Ненависть! Не-на-висть!       Ник провёл рукой по предплечью Грейс и от прикосновения по телу побежали мурашки. Грейс закрыла глаза и глубоко вздохнула. Это неправильно. Это не должно было происходить. Но Клаусу такие мысли в голову больше не лезли. Он взял девушку за руку и взглянул на неё. Майклсон чуть ли не облегчённо вздохнул, видя её закрытые глаза: ему не хотелось опять ёжиться от её взгляда. — Это неправильно, — проговорила Грейс, открывая глаза и освобождая руку. Девушка, не бросив на Клауса и взгляда, покинула кухню. Мужчина последовал за ней. — Неправильно? — спросил Ник, входя в гостиную, — с чего же это? — Ну я не знаю, — вдруг громко сказала она, — может, потому что это не твоя квартира, а? — Грейс уже начинала злиться, хоть она и не понимала, почему. Что такого сделал Клаус? Ну взял за руку, подумаешь. — Кола дома нет, если ты не заметила, — сказал Майклсон, смотря на Джун. — Ты сейчас серьёзно? — Грейс чуть ли не задохнулась от возмущения, — тебе бы понравилось, если бы твой брат в твоей квартире клеился к твоей домработнице? — девушка скрестила руки на груди. — То есть в другом месте ты бы от этого не отказалась? — Клаус сделал шаг навстречу Грейс, а она, в свою очередь, сделала шаг назад. — Я этого не говорила, — ответила Джун, вновь прожигая Ника своим взглядом. Да что с ним такое, в конце концов? — Не думаешь, что стоит объяснить? — Клаус остановился посередине комнаты. Грейс вздохнула. — Да что объяснять? — проговорила она, — снова сказать, что это — квартира твоего брата, и я тут работаю, а не развлекаюсь? — Ну, — губы Ника дёрнулись в улыбке, — работать-то ты когда-нибудь закончишь. — Что заставляет тебя думать, — Грейс пыталась скрыть улыбку, — что я прыгну тебе в постель прямо…сегодня? — Заметь, Грейс, — Клаус присел на диван, жестом приглашая девушку сделать то же самое, но она лишь фыркнула, продолжив стоять на месте, — я этого не говорил. — Опять сваливаешь всё на меня, — тяжело вздохнула Джун, взглянув на мужчину. — Просто вижу, у кого из нас мозги повёрнуты на сексе, — Грейс раскрыла рот от возмущения в ответ на ухмылку Ника. — По крайней мере, — ядовито улыбнувшись, сказала она, — у меня он есть, — Ник стиснул зубы и на скулах выступили желваки. «А он ничего такой, — пронеслось у Грейс в голове, — только когда злится. А то обычно упырь какой-то». — Интересно, с кем? — вдруг спокойно сказал он, — с самой собой? — С тобой, — огрызнулась Грейс, понимая, что её реплика не произвела должного эффекта. Клаус удивлённо вздёрнул брови и облизнул губы. — Грейс, не хотелось бы тебя расстраивать, — проговорил он, в упор смотря на девушку, — но у нас пока ничего не было. — Пока? — Грейс закашлялась. Что-что он сказал? — Водички? — поинтересовался Ник, а Джун зло взглянула на него. — Да, — сказала она, — водички, чтобы я выплеснула её тебе в лицо. — Ребятня, я дома! — Кол вошёл в гостиную и немного удивился тому, что его старший брат сидел на диване с довольной улыбкой, а Грейс стояла напротив него, со скрещёнными на груди руками и злым выражением лица. — Что-то случилось? — спросил он, переводя взгляд с Клауса на Джун. — Всё прекрасно, — улыбнулась Грейс, — я, пожалуй, вернусь к работе, — девушка бросила на Ника гневный взгляд и удалилась на кухню. — Подкатываешь к моей домработнице? — усмехнулся Кол, садясь за стол, — знай, я ей за это доплачивать не буду. — Заткнись, — сказал Клаус, садясь напротив брата. — А ты чего покраснел-то? — зашептал младший Майклсон, — стесняешься, что я вас спалил? Так ты не бойся, я никому не скажу, — весело подмигнул он брату. — Кол, если ты сейчас не заткнёшься, — еле сдерживая злобу, проговорил Клаус, — я тебе этот карандаш засуну в задницу. — Как будто меня это когда-то пугало, — фыркнул Кол, возвращаясь к работе.       Через пятнадцать минут Клаус покинул квартиру младшего брата, и Грейс вздохнула с облегчением. Хоть остаток вечера она могла провести спокойно.       Неа.       Когда через час Джун вышла из подъезда дома Кола, Клаус стоял у своей машины и явно кого-то ждал. Увидев её, он улыбнулся и, обойдя автомобиль, открыл дверь пассажирского сидения. Грейс чуть ли не взвыла. Как ей разобраться в чувствах к человеку, если этот самый человек (индюк) не даёт и шанса на одиночество? Ну правда — не в обществе же Клауса ей думать о чувствах к нему? — Джентльмен хренов, — пробурчала она, когда Ник захлопнул её дверь. — Куда тебя отвезти? — спросил Клаус, когда сел на водительское сидение. — Подальше от тебя, — сказала девушка, откидываясь на спинку кресла. — Вряд ли получится, — проговорил мужчина, глядя на Грейс. — Это почему? — Грейс посмотрела на Клауса и улыбнулась. «Что, чёрт подери, с тобой такое?!». — Ты и сама знаешь, — сказал он, направляя взгляд на улицу. — Ладно, — Грейс вздохнула, — в южный. У меня там смена сегодня, — пояснила она. — Могу тебя подождать, если хочешь, — тихо сказал Клаус, а Грейс шокировано взглянула на него. — Ты не заболел? — спросила Джун, — с чего вдруг? — Ты действительно не понимаешь или только притворяешься? — зло проговорил Майклсон. — Объяснить? — С таким отношением мне не надо ничего объяснять, — разыграла обиду Грейс. Это же так работает с богачами? Состроила грустное личико, пустила слёзки — и вот, он уже у твоих ног. Может, и с Клаусом такое сработает? — Каким отношением? — не понял Клаус. Он взглянул на девушку, как только машина затормозила на светофоре. — Ты что несёшь? — Ах, есть ли смысл продолжать этот бессмысленный разговор? — театрально вскинула руки Джун, — ты меня не понимаешь! — девушка смахнула несуществующую слезу и драматично вздохнула. — В тебе умерла актриса, — усмехнулся Ник, наблюдая за этим представлением. Смотря на эту клоунессу с полным отсутствием актёрских задатков, Клаус не мог не закатить глаза. Устраивает очередной спектакль — а как же она проживёт без этого? Самая настоящая королева драмы, не меньше. — Знаю, — закрыла глаза она, — талант пропал. — Грейс замолчала и посмотрела в окно. Они уже свернули с моста в сторону Южного Бронкса, и Джун не могла дождаться, когда покинет машину Клауса и сможет, наконец, побыть наедине с собой. Ей нужно было столько всего обдумать, в главное — понять, как она дошла до того, что чувствует к Майклсону что-то помимо ненависти. В голове вертелось, что это его злобный план по её уничтожению, но ничего поделать с этим Грейс не могла. Она, медленно, но верно, начала чувствовать симпатию к Клаусу, от которой было не так-то просто избавиться. Джун надеялась, что пронесёт и между ними ничего не произойдёт.       Автомобиль затормозил у обшарпанной забегаловки практически в центре Южного Бронкса, и Клаус хмыкнул, увидев здание. Да, с ресторанами Манхэттена этому заведению не сравниться. И как только Грейс там работала? — Спасибо, — сказала она, отстёгивая ремень безопасности. — Пожалуйста, — ответил Ник. Девушка только собралась открыть дверь, как мужчина накрыл её ладонь своей рукой. Грейс судорожно сглотнула и посмотрела на Майклсона. — Ещё увидимся, Грейс, — сказал он, глядя ей в глаза. Джун выдавила из себя улыбку и, быстро кивнув, выбежала из машины. Ни минутой больше проводить в автомобиле Клауса ей не хотелось. Грейс шла до входа в кафе, не оборачиваясь, и уповала на то, что завтра этот кошмарный сон с чувствами к Клаусу закончится.       Майклсон же находился в смятении. С одной стороны, его план вовсю работал, и Грейс уже почти попала в капкан, но, с другой, он понимал, что и сам попадал в собственную ловушку. Имя Джун вертелось на языке, а её лицо в безумной близости от него так и стояло перед глазами. Клаусу нужно было выпить, иначе он бы сошёл с ума, думая о своём приближающемся провале. Ему нужно было куда-то поехать, но точно не в центр, где его знает каждая собака; куда-то, где никто не доставал бы его своими расспросами и бессмысленными разговорами. На одной из улиц мужчина заприметил бар и решил выпить там, будучи точно уверенным, что никто из его знакомых там не окажется. «А лучше бы оказался, — пронеслось у Ника в голове, — тогда не придётся много думать». Ник вошёл внутрь и сел у барной стойки. — Что будете пить? — Клаус поднял глаза на бармена и, казалось, немного опешил. — Донован? — удивлённо проговорил мужчина, глядя на ошарашенного парня. — Твою мать, — выругался Мэтт, тяжело вздохнув, — ты каким боком здесь оказался? — голос парня звучал враждебно, а Клаус лишь усмехнулся. — Пью, разве не видно? — мужчина поднял рюмку, — тебя, как я вижу, не особо обрадовала встреча со старым знакомым? — Просто я отвык от…всех вас, — уже спокойнее добавил Донован. — Давно вернулся из Нью-Джерси? — спросил Ник, делая глоток напитка. Жидкость обожгла горло, и внутри разлилось тепло. — Два года назад, — сказал Мэтт. — Почему ты здесь, а не дома? — Тут лучше, — ответил парень, — и работы для частного детектива побольше. — Не особо верится, — хмыкнул Майклсон, вливая в себя второй шот. — А ты как здесь оказался? — спросил в свою очередь Донован. — Долгая история, — сказал Ник, прося ещё рюмку. — Как Кэролайн? — Мэтт налил ещё водки, — слышал, вы помолвлены. Поздравляю. — Нормально она, я думаю, — ответил Клаус, — мы расстались, — добавил он, ставя рюмку на поверхность стола. — Ого, — присвистнул Мэтт, — что случилось? — Не твоё собачье дело, — чуть ли не прошипел Майклсон, — приезжай на Манхэттен, тебе первый встречный расскажет. — А ты не меняешься, — усмехнулся Мэтт, — такой же козлище. — Всё ещё дуешься, что Кэролайн от тебя ко мне убежала? — хмыкнул Клаус, — ну, твой звёздный час настал. Она свободна, как ветер, иди и делай с ней, что хочешь. — Форбс мне неинтересна, — сказал Донован, — причём уже давно. — Как и мне, — проговорил Ник, делая очередной глоток из рюмки, — как и мне, — уже тише повторил он, понимая, что вляпался в это дерьмо по полной, раз имя Кэролайн больше не вызывало у него никаких эмоций. Облажался по полной. План провалился. Вместо Джун Клаус влюбился сам.