Дорогая Эмэ!

      — Даже толком надраться не вышло, — ворчал Хэссл, следуя вместе со мной через толпу. — Бехан, а давай ты на денек действительно уедешь из города, а?       — Любой каприз за ваши деньги, — огрызнулась я.       Алекс словно под землю провалился, я даже подумывала обидеться на него за такую нерасторопность, но тут узрела впереди знакомые лица — этих мужиков я определенно видела пару раз рядом с бывшим, стало быть, они могут знать, где он. Протолкнувшись сквозь людей, я нагнала одного из них.       — Ты видел Алекса? — выкрикнула я, перекрикивая музыку. Холси остановился за моей спиной, шмыгая носом.       — Кого? — поморщился тот.       — Мэйертон, — помотала руками я. — Алекс… Капитан команды по регби! Давай, соображай!       — А, Алекс, — покачал головой приятель. — Он на улице. Пьёт.       — Здорово, я очень хочу присоединиться, — закивал Холси, беря меня за локоть. — Идём-ка. Он довольно косо двинулся в сторону выхода, когда нас нагнал голос:       — А ты Реджина. Его бывшая подружка, да?       — Ну да, — пожала плечами я, обернувшись. Приятель вдруг повернулся к другому и, что-то шепнув, засмеялся. Тот другой тоже прыснул, я невольно остановилась.       — Что? — спросила я, прищурившись.       — Ничего, — глупо ответил второй, едва сдерживая улыбку. — Это ты Хэссла так отоварила?       — Я, — нахмурилась я. — Что это тебя так насмешило? Холси, кстати, даже не попытался возражать, он только настойчиво потянул меня за руку, и я почти поддалась.       — Алекс с приятелем теперь одну девицу на двоих распиливают? — прохохотал мне вслед один из незнакомцев.       Я остановилась. Публичные ссоры не то чтобы были моим коньком, но в силу характера на оскорбления мне почти никогда не удавалось смолчать — и я частенько жалела об этой своей особенности.       — Идём, Реджина, не начинай, ради бога, — поморщился Холси, но я развернулась к обидчикам.       — На что намекаешь, говнюк? — фыркнула я. Ухмылка быстро слезла с лица парня, он сделал шаг вперед.       — Повтори, как ты меня назвала?       — Говнюком, — повторила я, глядя ему в глаза. — Вроде не так сложно запомнить, а, говнюк?       — А Алекс, кажется, хреново воспитал свою шл…       Словно в замеленной съёмке его губы медленно готовились произнести это слово, мои брови медленно ползли вверх, пока руки сжимались в кулаки, но в одно мгновение всё остановилось. Придурка за плечо схватила рука, резко поворачивая в сторону — около приятеля остановился Алекс собственной персоной.       — Хэйворт, я что-то не понял, кого ты тут как собирался назвать? — явно недобро уточнил он. — Реджина — моя бывшая девушка, или ты попутал что-то?       — Да чего так сразу, — поморщился придурок. — Не кипятись, Алекс! Лучше бы Хэсслу всёк, он весь вечер за твоей бывшей подружкой таскается, я видел, как он её лапал!       — Не твоё собачье дело, кто за кем таскается, — металлическим тоном произнес Алекс. — Реджина и Лейтон теперь вместе. Тебе это ясно? Так, а вот это уже лишнее!       — Вот как? — ошарашено выдал приятель, я встрепенулась.       — Вообще-то мы!.. — начала я.       Но как назло, именно в эту минуту прямо по курсу нарисовалась Джуди и махнула мне маргаритой, оказываясь в поле зрения и, к несчастью, слуха. Я слащаво улыбнулась ей в ответ и снова развернулась к идиотам.       — …Искали тебя, Алекс, — закончила я. — Лейтону тут разбили лицо… Не принесешь нам льда?       — Что случилось? — Алекс отвлекся от железной хватки, в которую заключил плечо придурка-приятеля, и пригляделся к лицу Холси.       — О, он вступился за меня перед каким-то мудаком, он такой благородный, твой друг, — улыбчиво покивала я. — Прошу тебя, Алекс, можем мы уже пойти за льдом? Говоря это, я максимально сжала зубы и посмотрела на Алекса так, чтобы он понял, что я в секунде от истерики.       — Конечно, идём, — коротко кивнул он, и мы, наконец, покинули общество его дебильных приятелей. Но выдохнула с облегчением я раньше времени…       — Реджина, это правда? — ахнул позади меня голос Джуди, она нагнала нас на лестнице. — Лейтон подрался?       — Да, совсем немного, — промямлила я, пока мать подбиралась к Холси и поворачивала его лицо к свету.       — Боже мой! — ахнула она. — Кто это сделал, Лейтон? Тебе не стоит это так оставлять!       — Я и не оставил, — процедил тот. — Поверь, ему досталось…       Я не выдержала и прыснула от смеха. Алекс потер лоб, скрывая улыбку, а Холси бросил злобный взгляд на нас обоих и продолжил подъем по лестнице.       — Джуди, не беспокойтесь, всё в порядке, — обратилась я. — Я позабочусь о нём, а вы идите, веселитесь!       — Ты уверена, милая? — обеспокоенно проронила она. — У Лейтона уже было одно сотрясение…       — Всё будет хорошо, — поспешно успокоила её я, — отдыхайте, не стоит портить себе вечер!       Постаравшись сделать максимально убедительное лицо, я погладила её по плечам, Джуди бросила ещё один полный тревоги взгляд на сына, а после неохотно покивала. Наконец, избавившись от неё, я почти бегом стала догонять Холси и Алекса, кляня всё на свете.       Добравшись до комнаты последнего, я на мгновение замерла около порога. Так, я ведь ещё не входила сюда с тех пор, как мы…       В это мгновение из комнаты послышались громкие ругательства, и я поспешила войти. Ругался Холси, он сидел в кресле около стола и ладонью прикрывал нос, отбросив промокшие салфетки. Алекс метался из стороны в сторону, громко размышляя, что именно из его вещей будет не так катастрофично закапать кровью. К моему приходу он как раз определился, что одинаково катастрофично будет закапать всё.       — Реджина! — кинулся он ко мне. — Наконец-то, давай, помоги ему остановить кровь, сейчас же! Пока он тут всё не перепачкал.       — Почему я? — возмутилась я.       — Ты ведь женщина, — удивился Алекс. — Умеешь оказывать первую помощь!       — Нет, не умею, — в отчаянии возразила я, но он уже пихнул мне в руки ледяной кусок говядины и пачку салфеток.       Гневно выдохнув, я подошла и села на стол. Хэссл зажимал лицо, по его руке до локтя скользнула тоненькая струйка, я невольно поморщилась.       — Как можно быть таким беспомощным, Холси? — печально спросила я, утирая его подбородок салфеткой.       — Оставь, я и сам всё могу, — пролепетал он, но я заметила, что говорит он так, будто набрал в рот воды.       — Что это с ним? — настороженно поинтересовалась я у Алекса.       — Не знаю, жаловался, что всё плывет, наверное, ему плохо, — заключил тот. — Сделай что-нибудь, Реджина! Теперь это твой парень!       — Он мне вовсе не парень! — разозлилась я. — И знаешь, что, Алекс? Хватит трепать об этом всем подряд! Я не хочу, чтобы по университету поползли слухи! Отвлекшись, я не заметила, как Хэссл стал заваливаться в кресле, пытаясь протереть глаза. Опомнившись, я схватила его за плечо.       — Эй, Холси, а ну брось это! — с ноткой нервозности воскликнула я. — Что с тобой за чёрт?       — Всё нормально, — процедил он, прикрывая глаза.       — Проклятье! Алекс, ну-ка помоги мне! Я спрыгнула со стола и, схватив Хэссла за руку, настойчиво потянула вверх. Он поддался, я подтолкнула его к кровати и заставила сесть.       — Ложись, — скомандовала я. — Послушай, Алекс, может, у него опять сотрясение?       — Нет у меня сотрясения, — пролепетал Лейтон, закрывая глаза и несколько раз к ряду сглатывая.       — Ага, нет! — рявкнула я. — Чего ты тогда тут в обморок завалиться вздумал?! Алекс метнулся к аптечке, а я услышала голос Хэссла, ухватившего меня за локоть:       — Я крови боюсь, — почти бесшумно произнес он.       — Что?.. — начала я, но он сжал мою руку, глубоко вдыхая.       — Молчи, — процедил он, медленно укладываясь на локти. — Просто дай мне салфеток, Бехан, молчи. Я пораженно замолкла и наклонилась, чтобы промокнуть его лицо бумажным платком. Алекс возился в аптечке, что-то бормоча, я окликнула его.       — Всё нормально, Алекс, не ищи ничего, — оповестила я. — Послушай, сбегай-ка вниз, принеси льда, ладно? Не надо мяса, от его запаха тошнить будет.       Алекс был не в себе, поэтому сразу покивал, забрав у меня мясо, и вышел из комнаты. Я вновь повернулась на Холси, который зажмурился и глубоко дышал, нахмурив брови.       — Крови боишься? — шепотом ошарашено переспросила я. — Серьезно?       — Не боюсь, а… мне плохо от ее вида… не знаю, — недовольно пробормотал Хэссл. — Дай мне пару салфеток, сейчас всё пройдет…       — Да ну каких тебе салфеток! — охнула я. — Не дай бог, твоя мать увидит, как ты тут разлёгся… Подожди, я всё сделаю. Выйдя в общее помещение, служившее Алексу кухней, я сдернула с вешалки полотенце и намочила его, а после вернулась к Хэсслу, снова сев рядом.       — Ну, какой же ты всё-таки размазня, Холси, — проговорила я, вытирая его лицо. — Драться не умеешь, крови боишься… Ты же взрослый мужик уже, куда тебе всё это?       — Зачем мне драться? — спросил он. — Вот именно, я взрослый мужик, а взрослые люди решают проблемы иначе… Это всё ты виновата.       — Я? — удивилась я. — Нет, виноват ты, потому что ты не умеешь нормально общаться с людьми. Вот скажи, откуда в тебе столько злобы?       — Нет во мне злобы, — почти бесшумно ответил он. — Отстань, Бехан, давай помолчим.       Я была рада подчиниться. Кровь, наконец, остановилась, я взяла ладонь Хэссла и протерла её тоже, а затем и вторую. Судя по вдохам, ему было лучше, я не знала, когда Алекс подоспеет со льдом, а потому приложила к его разбитому носу свою ледяную руку. За то время, что я держала мясо, она совсем замерзла и теперь могла служить если не льдом, то хотя бы успокоительной прохладой. Не говоря ни слова, Холси взял мою ладонь и переместил её чуть выше, к переносице.       — Лучше? — спросила я.       Он только едва заметно кивнул, не открывая глаз. Я почувствовала, как меня снова сковывает чувство вины, и невольно передернула плечами, стараясь от него избавиться, но оно было неумолимо: бедняга Хэссл выглядел, признаться, плоховато. Я даже и не заметила, как, держа ладонь на его переносице, машинально погладила большим пальцем его скулу, будто внутри меня что-то хотело его успокоить, как ребенка. Холси раскрыл один глаз и непонимающе воззрился на меня. Я только печально вздохнула, даже не пряча взгляда — до того мне нечего было стесняться в своем порыве.       В комнату вернулся Алекс, он сунул мне в руки несколько кусочков льда, которые принёс прямо в руках, а сам забрал у меня полотенце. Что-то запричитав об испорченных вещах, он бросил его в стиральную машинку и присел на кровать около меня. Мы всё ещё молчали.       — Как ты? — спросил он у Холси, тот покивал. — Заночуешь у меня?       — Нет, — наконец, прервал молчание тот. — Поеду, надо и маму забрать, в ней уже достаточно маргарит. Я невольно усмехнулась.       — Могу я остаться? — спросила я у них обоих.       — Да, — обрадовано улыбнулся Алекс. Хэссл поморщился.       — Оставайся, — выдал он после паузы. — Придумаю что-нибудь.       — А она поймет? Твоя мать, — кивнул Алекс на Холси.       — Не знаю, плевать, — отмахнулся он. — Скажу, что мне поплохело… Неважно. — Он поднялся и потёр лоб. — А завтра наплету, что устал и болею, даст бог, она позволит мне остаться дома и не встречаться с тобой. Я не удостоила его ответом, Алекс предложил на всякий случай проводить его до выхода, но Холси отказался и, наконец, нас покинул.       — Это ты сотворила, да? — понимающе усмехнулся Алекс, кивая в сторону, куда направился Хэссл.       — Вовсе нет, — возразила я. — Он, как обычно, нарвался на стычку… Как ты мог завести себе такого неприятного друга, Алекс?       — Лейтон неприятный? — удивился Алекс. — Да что ты, совсем нет. Ему сейчас некстати этот спектакль, он от тебя устал, вот и злится, а обычно он совсем не такой.       — Ну да, как же, — притворно покивала я. — Видела я его и раньше, мерзкий тип. Я с ума сошла, что согласилась.       Простонав это, я откинулась на кровать и закрыла лицо руками. Усталость прошедшего дня накатила неожиданно, но с силой — чертов Холси вытягивал из меня все соки, даже если был рядом всего каких-то пару часов. Я считала дни до отъезда его родни, только теперь начиная в полной мере сознавать значение слов «устать от кого-то». Я вправду устала от него, и с каждым днем усталость, раздражение, отвращение к его принужденной близости только росло.       — Чего это ты так на него взъелась? — усмехнулся Алекс. — Он тебя не обижает? И хотелось солгать, а не вышло.       — Нет, — нехотя протянула я. — Он только совсем недружелюбный, понимаешь?.. Я надеялась, что мы будем заодно, но он… Странный. Агрессивный и мелочный, скрытный, вспыльчивый, да еще и слегка того, — пожаловалась я. — Ты не замечал?       — Признаться… нет, — ответил Алекс. — Что с ним не так?       — Странный он, твой Лейтон, — повторила я. — Всё с ним странное. Странные его родители, странно разговаривают, и он странно реагирует на все их разговоры. Знаешь, его отец вообще сначала перепутал моё имя!       — Неужели? — рассмеялся Алекс. — И как он тебя назвал?       — О боже, я не помню, — расхохоталась я в ответ. — Каким-то тупым словом… Эмэ! Алекс секунду помолчал, а после вдруг повернулся ко мне и внимательно взглянул в глаза.       — Как-как? — переспросил он без тени улыбки. — Эмэ? Ты уверена?       — Да, — кивнула я. — Вроде бы так. А что? Алекс замер, моргая.       — Вот же я идиот, — пролепетал он, подтягивая ноги и потирая лоб. Казалось, он даже стал немного трезвее, пронзительно вглядываясь себе под ноги, о чем-то лихорадочно соображая.       — Алекс, что такое? — удивилась я, садясь рядом. Он помотал головой, а после посмотрел на меня и, прищурившись, спросил:       — У вас на факультете учится одна девчонка, знаешь её? Твоя ровесница, на историческом, кажется… Амара, её зовут Амара Аберкромби.       — Нет, — поморщилась я. — А что?       — А то, — сокрушенно покачал головой Алекс. — Лейтон встречался с этой девицей с год назад. Чёрт, и почему я сразу не сообразил?..       Фамилия Аберкромби была мне смутно знакома, но я не могла вспомнить, где слышала её. Алекс утверждал, что она учится со мной на одном потоке, так может, я слышала её имя в университете?       — Ну и что? — непонимающе поторопила я.       — Он был очень сильно в неё влюблен, вроде даже собирался жениться… А ещё он называл её Эмэ, сокращение такое придумал, — добавил Алекс.       — Дурацкое какое-то, — хмыкнула я.       — Эмэ по-французски значит «люблю», — укоризненно глянув на меня, пояснил он.       — О, — выдала я, не найдя слов.       Холси был влюблен? Да еще и завел отношения дольше, чем на неделю? Попахивало бредом. Алекс никогда не рассказывал мне ни о ком из тех, с кем встречался Хэссл, но я сама не видела его ни с одной девушкой больше одного раза.       — Вот кого он описывал родителям, — догадался Алекс. — Блондинка, учится на историческом… и познакомился он с ней в августе!       — Какого же черта он не показывает родным её? — возмущенно воскликнула я.       — Месяца четыре назад они расстались, и он больше о ней не вспоминал, — пожал плечами Алекс. — Кажется, расстались они как-то не очень хорошо, по крайней мере, я помню, как он напился и говорил что-то о том, что ненавидит её.       — Она его бросила? — догадалась я.       — Ты говоришь, он плохо реагирует на воспоминания о ней? — усмехнулся Алекс. — Да, должно быть, бросила. А он наверняка всё ещё любит её. От этой новости я едва не потеряла дар речи. Так у говнюка было слабое место!       Я ощутила сразу два пронзительных чувства: вначале огромное удивление и даже шок: слова Алекса настолько не вязались с моим представлением о Холси вообще, что я сперва подумала, будто он разыгрывает меня. Но вместе с удивлением я почувствовала настоящий прилив сил и едва удержалась от торжествующей улыбки.       Если Холси всё ещё сох по бывшей возлюбленной, это могло быть моим козырем в следующей склоке с ним, которую он непременно еще не раз устроит. Различные предметы, которыми можно было побольнее его уколоть были мне весьма кстати — Хэссл был лучшим другом моего бывшего парня и уж точно обладал целым арсеналом для разделки меня на филе.       Теперь я пожалела, что учеба кончилась, я была бы совсем не прочь отыскать Амару в университете и задать ей пару интересных вопросов, обеспечивших бы меня страховкой.       — Значит, об их отношениях ты знаешь мало? — спросила я у Алекса.       — Знаю только, что Лейтон был серьезно настроен насчет неё, наверное, поэтому и описывал её семье. А еще, судя по всему, тратил на нее немало денег.       — Сумасшедшая она, эта Амара, — покачала головой я. — Нашла с кем связаться!       — Да хватит уже о них, — улыбнулся Алекс, подсаживаясь ближе. — Скажи лучше, скучала ты по этому месту?       Я смущенно опустила ресницы. Алекс слишком неожиданно перешёл в наступление, и я не успела подготовить равнодушное лицо, с которым собиралась встречать подобные вопросы.       — Может быть, — глупо пролепетала я, постукивая пальцами по покрывалу. — А ты почему спрашиваешь?       — Мне вот кажется, комната по тебе скучала, — незамедлительно ответил Алекс.       Глупо заулыбавшись, я вскинула голову, чтобы только спросить, как он это понял, но наткнулась на его пристальный, полный чего-то очень горячего, взгляд. Пробежала глазами по его лицу, отмечая, что, в отличие от меня, Алекс ни капли не был смущен, несмотря на наше расставание. Наоборот, казалось, то, что он бросил меня, придавало ему уверенности. Он протянул руку к моему лицу, коснулся подбородка, а через секунду уже целовал меня — так же уверенно, как и смотрел. Я не успела понять, хочу я сопротивляться или нет, поэтому решила на всякий случай ответить ему, тем более что это вполне входило в мой план под кодовым названием «Ты ещё пожалеешь».       «Не знаю, как комната, а вот моё тело явно по тебе скучало, Алекс», — подумалось мне, а после я сомкнула глаза и позволила себе получить немного удовольствия в этом море неприязни, в которое я по собственной воле окунулась за три тысячи зеленых.