Дорогая Эмэ!

      Проснулась я от настоящей болтанки, самолет буквально заходил ходуном, но испугаться я не успела — мы сели. Холси рядом со мной нацепил солнцезащитные очки, голос пилота гундосил о приземлении в аэропорту Каулуи, пассажиры похлопали, ко мне с переднего сидения повернулась Джуди.       — Как самочувствие, Реджина? — довольно проронила она. — Вы оба так тепло одеты! Вам придется несладко, пока мы не доедем до отеля!       — Ничего, в Мемфисе тоже было жарковато, я привыкла, — отмахнулась я с улыбкой.       В Мемфисе не было жарковато. В Мемфисе была зима по сравнению с тем, что творилось на Мауи.       Об островном климате я была наслышана, но впервые ощутила его на своей шкуре. Солнце тут палило так, будто выполняло приказ огня на поражение, оно было повсюду, слепило глаза, накаляло мои темные волосы и обжигало непривыкшую кожу, а воздух был густым и влажным до того, что, казалось, оседает испариной в легких. Я готова была раздеться прямо в аэропорту, но Холси, тащивший мой чемодан, заявил, что не станет раскрывать его только ради того, чтобы я освежилась.       Через десять минут ожидания автобуса под палящим солнцем он раскрыл чемодан, правда, свой, чтобы достать оттуда шорты, и не зря — от жары его щёки покраснели, а лоб — наоборот, стал белым, как полотно, и, испугавшись, что его хватит тепловой удар, я промолчала. Переодеваться на глазах у небольшой толпы туристов, должно быть, было для социофоба Лейтона испытанием почище, чем эта жара, но он справился, прыгая на одной ноге, пока я сдерживала любопытство и демонстративно отвернулась, не глядя на его белье.       Стоило нам выехать из аэропорта, я забыла о пекле: вокруг меня располагалась такая сказочная красота, что захватывало дух. Остров был небольшим, в форме восьмерки, как я подметила в проспекте из самолета, который читала от скуки. Вид напоминал открытку: резные фигурки пальм обрамляли лазурную полосу океана, сверкавшую на солнце, как топаз тысячью маленьких граней. Над ним возвышались холмы, угрюмые, утопающие в тумане массивные гиганты-вулканы, усыпанные деревцами, словно шерстью, напоминающие спящих зеленых мамонтов. А над головой у меня было необъятное небо, такое глубокое, что, казалось, я немного в космосе — такого я никогда не видела в городе. По нему плыли огромные облака, будто целые маленькие острова, и этим оно само напоминало море. Море окружило меня!       Местом нашего назначения был округ Паиа, маленький курортный район, где в изобилии располагались отели-бунгало, что так красочно описывала нам Джуди. Я ни разу не жила в таких, но представляла себе некие маленькие соломенные домишки на сваях. По приезде снова пришлось удивиться: на обособленной полоске пляжа, шикарного и нетронутого, словно месторождение Афродиты, расположились в рядок аккуратные одноэтажные коттеджики из стеклянных и стилизованных под бамбук деревянных панелей. Вокруг каждого под козырьками раскидывалась небольшая, но уютная терраса с мягкими лежаками, с которой можно было нырять, тут даже были предусмотрены маленькие лесенки и спуски. Бунгало, что Холси сняли для нас двоих, было последним, оно замыкало шеренгу и имело самый шикарный вид на океан.       Внутри тоже оказалось просторно, я заставила совесть заткнуться относительно стоимости апартаментов и стала осматриваться, пока Лейтон разбрасывал вещи. Кровать оказалась просто огромной, я едва не запрыгала от счастья, а когда заметила ещё и кондиционер, то и вовсе разомлела. Выглянув в окно, я увидела раскинувшуюся на километры прозрачную голубую воду, через которую отчетливо виднелось дно с белым песком. Прямо под моим окном сновали стайками мелкие рыбешки, а вдалеке вырисовывались темные силуэты рифов. Восторг переполнил меня до того, что я почти обрадовалась этой затее с отпуском.       — Здесь потрясающе! — ахнула я, мельтеша между окошками и сравнивая вид.       — Ага, потрясающе, — слабым голосом выдал Холси, разлегшись на кровати, закинув ногу на ногу и щелкая кнопки на кондиционере.       — Тебе плохо? — спросила я, просто надеясь, что он скажет «нет».       — Да, — кивнул он. — Какая же здесь духота…       Мне не было его жалко, в отличие от меня, он перед поездкой из аэропорта хотя бы стянул с себя джинсы, а я всё ещё варилась в них, но собиралась немедленно это исправить. Забыв про вещи, я схватила из расковырянного чемодана купальник и помчалась в ванную. Выйдя оттуда, я чинно распахнула двери на террасу, не обращая внимания на ворчание Лейтона о кондиционере, и с разбегу нырнула в почти теплую солёную воду, которая мгновенно пропитала мои волосы и защипала глаза.       Поплавав с пять минут, я поднялась назад, ступая мокрыми пятками по каменной плитке в бунгало. Около выхода на террасу кто-то даже заботливо повесил полотенца! Взяв одно из них, я набросила его на плечи и обратилась к своему спутнику:       — Если каждый день я буду начинать так, у нас есть шанс пережить этот месяц.       — Закрой двери, если кондиционер сломается, я точно не переживу здесь и пары дней, — приказал он. Вздохнув, я послушалась.       — Холси, не будь занудой, идем, закажем обед, давай развлечемся здесь по максимуму, раз уж это наша повинность, — проговорила я, садясь около него на кровать.       — Нет, убери свой мокрый зад с постели, — стал нудить он. — Реджина, ну откуда эта безалаберность во всем?       — Фу, какой ты скучный, — отмахнулась я. — Я иду есть крабов, раз уж на месяц я превратилась в островитянку!       — Нет, останься, — вдруг заявил он, я ошарашено развернулась к нему.       — Я? — уточнила я на всякий случай.       — Да-да, ты, — закатил глаза он и тут же поморщился от боли. — У меня голова раскалывается, и в горле пересохло, принеси водички.       Пришло на ум сразу с десяток возмущенных обидных реплик, каждая остроумнее другой, но Холси выглядел уж слишком изможденным. Я прогулялась в соседнюю, не отделенную от спальни комнату, откуда тоже имелся выход на террасу, а внутри компактно располагался овальный стол с креслами и мини-бар.       — Да здесь и Шардоне есть! — ахнула я, разглядывая бутылки.       — Реджина, просто воды, — напомнил гневно Лейтон, но тут в нашу прозрачную дверь раздался вежливый стук.       — Входите! — крикнула я, быстро наливая воду в стакан. Как я и ожидала, это были Освальд и Джуди.       — Как вам здесь? — улыбнулась она, глядя, как я с ногами забираюсь мокрой на постель, чтобы напоить Холси водичкой.       — Чудесно! Такая красота! И океан прямо под ногами! — восторгалась я, надо сказать, совершенно искренне.       Пока Лейтон глотал воду, массируя висок, я заметила, что он пробежал взглядом по мне, осмотрев с ног до головы. Я впервые была в бикини на его глазах и даже не потрудилась набросить что-то, забираясь к нему в кровать. В тот же момент стало немного стыдно, но показывать этого мне было категорически нельзя, потому что, по мнению Холси-старших, их сыночка видел меня и в меньшем количестве одежды предположительно уже порядка семидесяти раз. Купальником я обзавелась незадолго до отъезда, когда однокурсница пригласила меня в аквапарк — я ждала, что там появится и Алекс, кто-то из его друзей обмолвился, якобы мы идем компанией — и потому я взяла модель с самым шикарным бюстье, какое могла себе позволить. Да, без бикини я выглядела намного прозаичнее, но оно подчеркивало все мои достоинства и сглаживало большую часть недостатков. Я всегда стеснялась веснушчатой кожи, плоского неспортивного живота, объективно не слишком большой груди и, напротив, крупноватого зада, но, глядя на меня, Лейтон выглядел так, будто ему понравилось — то есть очень недовольным и сосредоточенным.       Мои мокрые волосы пропитывали водой его футболку, пока я сидела, стараясь втягивать живот и расправлять плечи, при этом непринужденно разговаривая с Джуди.       — Тебе нехорошо, дорогой? — сочувственно проговорила она, кладя руку ему на лоб. — Может быть, позвать доктора из отеля?       — Ерунда, просто акклиматизация, — отмахнулся он, всё хмурясь в мою сторону.       Стало до кошмара неловко, я пожалела, что не догадалась накинуть хотя бы полотенца, а потому поспешила слезть с кровати. Холси проводил меня взглядом, от которого захотелось немедленно закутаться в целлофан и никогда больше не вылезать, а после вдруг выдал:       — Реджина, приляг со мной.       Я вернулась, а он отвел взгляд от меня (отчего мне, признаться, стало намного легче), но я заметила, как несколько раз всё же посмотрел ещё, как будто и впрямь было, на что посмотреть.       — Мы поужинаем вместе, мистер Холси? — спросила я, стараясь унять стыд. — Когда Лейтону станет получше, конечно.       — Да, приходите к нам, закажем праздничный ужин в честь приезда, — улыбнулся он. Когда Джуди и Освальд ушли купаться, я присела в кровати.       — Мне одеться? — спросила я сразу.       — Зачем? — к моему удивлению ответствовал Холси.       — Ты так смотрел на меня, как будто был очень мной недоволен.       — Мне было плохо, — коротко пояснил он.       Поднявшись, я набросила пляжный халат и присела обратно к Лейтону, он уже расчесывался, сидя по-турецки и пил воду — ему явно полегчало.       — Слушай, я хотела поговорить об этом ещё в Мемфисе, но… не успела, — кашлянула я. — Думаю, тебе стоит попробовать… Поцеловаться со мной.       — Что? — опешил тот, опуская расческу.       — Хотя бы раз за месяц точно придется, — неумолимо озвучила я очевидное. — Ты ведь и сам понимаешь. Он вздохнул, поджав губы и покивав.       — Я надеялся втянуться как-то по ситуации, — невесело отозвался он.       — По ситуации? Ты это серьезно? — поразилась я. — Холси, так не пойдет! В прошлый раз ты уже пытался втянуться — что-то не вышло.       — Ладно, ты права, — покивал он. — Но… не могу же я просто?..       — Можешь, — ответила я. — Сейчас, покуда у нас есть возможность, не торопясь, разобраться с твоими психологическими барьерами. И я могу терпеливо подождать, пока ты будешь ходить блевать.       — Не буду я… — усмехнулся он. — Ладно, давай попробуем. После первого раза должно быть легче, да?       — Точно, — кивнула я.       Мне совсем не было страшно. Я настолько убедила себя в том, что это просто работа, что почти ничего не чувствовала. Было даже немного смешно, Лейтон сидел напротив, нахмуренный и глядел на меня, будто готовясь прицельно выстрелить: даже прикрыл один глаз.       — Это сложнее, чем кажется, — невесело поведал он наконец.       — Проклятье, Холси, да будь ты мужиком! — возмутилась я. — Рано или поздно тебе придется выбрать: твоя мнимая верность Амаре или реальная помощь её сестре! Представь её на моем месте, если тебе так легче.       — Представить её? — усмехнулся он.       — Да, делай всё, как делал с ней, — кивнула я.       Он послушался. Первым делом Холси закрыл глаза, после — на ощупь тронул меня за руку, оттуда скользнул пальцами по моему плечу и, наконец, взял меня за подбородок. А затем, наклонившись ко мне, не открывая глаз, помедлил одно мгновение и поцеловал.       Только в эту секунду я вдруг поняла, что никогда в жизни не видела его целующимся ни с кем. Я понятия не имела, как вообще он выглядит в такие моменты, теперь, приподняв веки, я увидела его стройную фигуру, сидящую передо мной, изящную ладонь, держащую мой подбородок, чувствовала его приятный запах, мешавшийся с запахом моря. Холси только коснулся моих губ своими, всего на секунду, а затем оторвался от меня и задумчиво поглядел в стену.       — Ну как? — спросила я почему-то шепотом.       — Кажется, нормально, — ответил он.       Подобрав ноги под себя, он уперся ладонью в покрывало кровати позади меня и посмотрел прямо в глаза — этот взгляд я узнала, так он и смотрел на своих баб, пока затирал им всякую чушь про шестеренки. Я согласно покивала, давая знак продолжать, и он снова наклонился, целуя меня — на этот раз по-настоящему. Я отвечала, потому что должна была, а вовсе не потому, что мне нравилось (а мне нравилось).       Было стыдно признавать, но мне нравилось. Теперь, когда Лейтон не принуждал меня ни к чему против воли, я не боялась его и не напрягалась от одного его взгляда, когда он не угрожал мне, а я не собиралась выцарапать ему глаза, я просто позволила ему целовать себя, и это оказалось безумно приятно.       Как бы фантастически это ни звучало, он был мягок. Умел касаться, не оставляя синяков. Змеиный рот, который, по моему мнению, мог только презрительно шипеть, вдруг коснулся меня, и я почувствовала, как где-то в животе что-то сжалось от этого касания, и не от страха — от удовольствия. Сама не заметив, я положила руки ему на плечи, сцепив пальцы на затылке. Лейтон тронул мою талию, рука скользнула мне на поясницу, придвигая меня ближе.       А в моей голове ту минуту вставал на место ещё один кусочек пазла: он умел быть ласковым, ещё как умел, чёрт подери! Умел настолько, что в моей голове пронеслась идиотская мысль, что и Алекс, должно быть, так не умел. Алекс вечно был распален до предела рядом со мной или равнодушно-степенно целовал меня для галочки, а в каждом движении Холси сквозила нежность. Я знала, что он испытывал её не ко мне, а к той, кого видел сейчас на моем месте, по которой так сильно тосковал, но само осознание того, что он был способен на эту нежность, меня ошарашило. Всё оборвалось так же резко, как и началось.       Отстранившись от меня, Лейтон открыл глаза и вопросительно поглядел, а я довольно улыбнулась и показала ему большой палец.       — Что там говорила родня по поводу праздничного ужина? — спросил он, зачесывая волосы назад.       — Переоденусь, и пойдем к ним, — распорядилась я.       Захватив из чемодана белье, платье и босоножки, я зашла в ванную комнату, но прежде чем раздеться, пару раз умыла лицо ледяной водой, пытаясь восстановить сбитое дыхание.