Дорогая Эмэ!

      Утро снова встретило меня палящим солнцем и духотой, но я поняла это не сразу, потому что Лейтон заботливо закрыл двери и включил кондиционер. Его по пробуждении в постели я не обнаружила, он уже шумел водой в душевой. Выйдя, он поздравил меня с наступившим днем и кивнул на террасу:       — Туда принесли завтрак, официант сказал, что это блинчики из корня таро с кокосовым сиропом.       — Ты заказал? — удивилась я.       — Нет, — качнул головой он. — Видимо, у них своё меню.       Я поплавала в океане вместо утреннего душа, а после забралась на лежак, подвинула к себе столик с завтраком и принялась вкушать пищу. Лейтон разлегся на лежаке напротив и стал загорать, нацепив солнцезащитные очки.       — Ты выглядишь… довольным, — отметила я.       — Да, — отозвался Холси. — Я на Гавайях. Он даже улыбнулся, не поворачивая головы.       — Но здесь же я, — напомнила я, улыбаясь в ответ.       — Ну, я же на Гавайях, а не в раю! — справедливо заметил Лейтон, я рассмеялась и бросила в него надувную подушку. Похоже, Холси и впрямь был в кои-то веки в отличном настроении, потому что слёту поймал её и положил рядом.       — Ночью я тебя не трогал? — спросил он.       — Ну, ты ведь проснулся без синяков, — рассудила я.       — А ты даже во сне такая мерзавка, да? — уточнил он, прищурившись.       — Ну, естественно, — наигранно захихикала я, набив рот.       Если бы мы не сидели в метре друг от друга, могло бы показаться, что мы вот-вот поцелуемся, как счастливая парочка, и это было весьма кстати, потому что на террасу поднялись Джуди и Освальд.       Вечером я договорилась, что сегодняшний день мы проведем вместе — я и впрямь хотела, чтобы они показали мне местные достопримечательности. Мистер и миссис Холси оповестили, что взяли напрокат машину, чтобы мы все успели, и пообещали быть самыми лучшими гидами. Мы с Холси поплелись переодеваться, буднично подрались из-за ванной комнаты, Лейтон допустил подлость и применил силу, проскользнув за дверь первым. Я решила переодеться в комнате, раз пара прищуренных глаз всё равно временно оставила приглядывать за мной. Стащив бикини, я бесцеремонно пошвыряла мокрые лоскутки на пол и стала рыться в чемодане в поисках запасного слитного купальника.       Чертов купальник запропастился куда-то на самое дно, я материлась в поисках и поглядывала сквозь прозрачные двери, не вернулись ли еще родители Лейтона.       Но метания мои были прерваны — по всем самым дебильным законам жанра дверь ванной резко распахнулась, и оттуда спешным шагом вышел Холси, который что-то забыл.       Я настолько не привыкла быть в главной роли Американского пирога, что даже не заверещала от неожиданности, а просто схватила ртом воздух и вытянулась по струне.       Знаете, в такие моменты девушки обычно тоненько взвизгивают и сразу хватают что-то, чем можно прикрыться? Так вот, канон мне отказал — рядом не оказалось ровным счётом ничего подходящего!       Холси замер, увидев, в каком я виде, мне даже не пришло в голову перекинуть волосы на грудь, я уже открыла рот, чтобы начать гневно на него орать, а, вместо того, чтобы хотя бы прикрыться руками, зачем-то рассерженно уперла их в бока.       — Ты нахрена разделась?! — опешил Холси, пряча взгляд.       Первые пару секунд он метался по комнате, а после, видимо, определив по моему отсталому поведению, что я ни капли не смущена, остановился и стал говорить со мной, потирая лоб.       — Ты нахрена вышел?! — осадила я. — Я переодеваюсь здесь, Холси, твою мать!       — Ты не могла подождать, пока я выйду? — чертыхнулся он, прикрывая глаза рукой. Я, однако, замечала, как он грозится обзавестись косоглазием, несмотря на препятствие в виде ладони.       — Может, ты хоть прикроешься? — сквозь зубы спросил он.       Тут-то я и вспомнила, что люди обычно так делают. Но стоило мне сделать шаг по направлению к Лейтону (а точнее, по направлению, к кровати, стоящей между нами), как дверь по-свойски распахнулась, и в бунгало, говоря с кем-то по телефону, шагнул мистер Холси. На ходу он сразу стал обращаться к сыну, но Санта-Господь решил выручить меня снова — Освальд запнулся о порог и отвернулся, чтобы нацепить спавшую шлепанцу.       Возможно, романтический в какой-то параллельной вселенной момент теперь уже явно стал походить на слишком идиотский розыгрыш, я буквально застыла в слоумо, ожидая, пока Освальд поднимет взгляд, но Лейтон оказался умнее. Схватив меня за пояс, он с силой прижал меня к себе и отвернул от отца.       — Пап! — громко гаркнул он, вскинув брови. Освальд поднял голову, тут же округлив глаза от ужаса.       — О боже! — выдал он, сбрасывая вызов. — Умоляю, Реджина, извините!       Следом за этим он спешно вышел из бунгало, пробормотав, что подождёт на террасе. Я гневно выдохнула, ощущая одно из самых странных на свете чувств, нечто между облегчением и сковывающим стыдом. С одной стороны, все мои самые нежные части тела на этот раз были скрыты от ныне укоризненного взгляда Лейтона, а с другой — как раз ими он прижимал меня к себе, и осязание ему явно не отказывало.       — Спасибо, — проронила я, подняв голову.       Холси смотрел на меня снова так же, как и каждый раз, когда видел меня чуть менее одетой, чем надо — очень сердито и укоризненно. Сейчас я явно была одета совершенно недостаточно.       — Не за что, двух моих рук всё равно не хватит, чтобы прикрыть всё, чем ты решила похвастать, — хмыкнул он.       — Что тебе нужно взять? — непринужденно поинтересовалась я, будто бы мы сидели друг напротив друга в ресторане.       — Отельный шампунь закончился, я хотел взять из чемодана свой, — отчитался он.       — Ладно, тогда… — запнулась я.       Как провернуть эту рокировку, при которой Холси максимально редко наткнулся бы взглядом на моё обнаженное тело, я не придумала. Он, кажется, тоже находился в замешательстве, а мне, наконец, пришло в голову прикрыться волосами.       — Давай ты закроешь глаза, а я наброшу что-нибудь, окей? — предложила я.       — Валяй, — согласился он, отпуская меня и зажмуриваясь.       Я отслонилась от Лейтона и прыгнула к его чемодану, откуда сразу вытащила какую-то из его рубашек и напялила на себя. Она была мне до неприличия коротка, но моей задачей было по-быстрому спровадить его, так что я присела на кровать и закинула ногу на ногу.       — Давай, быстрее ищи, что тебе надо, и проваливай, — скомандовала я. Открыв глаза, Холси впал в уныние.       — Это ещё зачем? — возмутился он, кивнув на свою рубашку.       — Что было ближе, то и взяла! — огрызнулась я. — Я сложу её точь-в-точь, как было! Он что-то ещё поворчал под нос и присел на корточки перед своим чемоданом.       — Сначала бесит… потом ругается… теперь раздевается… что за баба… — услышала я.       — Эй, другой на твоем месте бы слюни ронял! — поучила я. — Давай, не возись там.       Найдя бутылку с шампунем, Лейтон снова ушёл в душевую, а я с облегчением выдохнула и принялась искать купальник. Обнаружив, я натянула его, наконец, избавившись от дурацкого ощущения стыда перед пустотой, а затем взяла рубашку Холси, чтобы сложить её и вернуть на место. Это была обычная сорочка в голубую полоску, рукава, несмотря на то, что она явно была выглаженной, сохранили заломы от многократного закатывания. Я подержала вещицу в руках, а после, не зная, зачем, поднесла к носу и вдохнула запах.       Нет, не было ничего удивительного в том, что рубашка сохранила запах владельца. Удивительным было то, что запах мне понравился. Даже не просто понравился — запах Лейтона я и раньше признавала весьма недурным — мне почему-то захотелось надеть рубашку снова. Смекнув, что это не повредит легенде, я успокоила этим совесть и напялила рубашку, завязав её под грудью, закатав рукава и оставив несколько пуговиц расстегнутыми. Набросив шорты и сланцы, я уже завязывала хвост, когда Холси вылез из ванной и ошарашено уставился на меня.       — Почему ты всё ещё в моей одежде? — спросил он даже как-то слегка беспомощно.       — Подумала, что это порадует твою родню, к тому же материал приятный, — отмахнулась я. — Если уж ты на какое-то время мой мужик, я собираюсь пользоваться всеми положенными привилегиями.       Я уже давно поняла, что подмяла беднягу под каблук, потому что и теперь Лейтон просто закатил глаза и поджал губы, как он всегда это любил делать, а я поймала себя на мысли, что меня это даже не бесит.       Пока машина несла нас по трассе в направлении центра, я разглядывала Холси и размышляла об этом ещё. Меня совсем перестали бесить его привычки, как это было раньше. Раньше его взгляд, тон, манера речи и повадки выводили до белого каления почти мгновенно. Теперь же я, кажется, привыкла. Да, к этому бесконечному гундежу и вечно недовольному лицу, оказывается, можно было привыкнуть.       Лейтон равнодушно глядел в окно, я размышляла о том, что у него может быть в голове, разглядывая совершенно непривычный для него небритый подбородок, не зачёсанные назад, спадающие на лоб волосы, выгоревшие за эти два дня почти добела. Ехать предстояло долго, Джуди непринужденно лопотала на переднем сидении внедорожника, а я пялилась в выступающие на руках Холси вены, на его длинные пальцы, сутулую шею, пологую спинку носа. Нет, он всё так же казался мне несуразным кузнечиком, но теперь это вызывало улыбку.       Спустя полчаса поездки я утомилась и развалилась у него на плече, пользуясь его мягкотелостью (во всех смыслах) в кругу семьи. Обняв его за пояс, как подушку, я уткнулась носом Лейтону в бок и стала мерно выслушивать тихое ворчание о том, что я тяжелая и костлявая, ощущая, как его рука ложится мне на плечо.       — Заедем на рыбный рынок, а потом освежимся! — командовала Джуди, пока её муж парковал машину. — Реджина, ты любишь сёрфинг?       — Мама, она же сказала, что никогда не выезжала из Мемфиса, — напомнил Холси, казалось, уже устало.       — Мы обязаны прокатиться! Я тоже не умею, так что не переживай! — засмеялась миссис Холси. — А потом поужинаем! Кстати, здесь чудные однодневные круизы, вы с Лейтоном во что бы то ни стало должны съездить!       Мы поспешили разделиться, чтобы отдохнуть от её неугасающего энтузиазма. Пока Джуди сновала по рынку в поисках каких-то деликатесов (неизвестно зачем, ведь лучше, чем в нашем отеле, на моей памяти не готовили ещё нигде), мы с Лейтоном отстали. Я задержалась около лотка, где в коробках продавали маленьких разноцветных черепашек размером с покерную фишку.       — Я хочу такую! — восторженно заявила я. — Представь, я привезу её в Мемфис!       — Тебе придется получать разрешение, Реджина, — напомнил Холси.       — Ерунда, она же такая маленькая! Я суну её в карман! — решила я, рыская в сумочке в поисках нескольких долларов. — Вот эту, пожалуйста, с цветочком на панцире!       Продавец не понял про цветочек, наверное, потому, что в свое время я с треском провалила тест Роршаха, Холси помог мне, двумя пальцами вытащив нужную малышку из аквариума.       — Мы хотим её, — обреченно пояснил он продавцу.       — Я назову её Лейтон, — объявила я, разглядывая черепашку на ладони. — Посмотри только, как она щурится! Злая на весь мир. Прямо как ты! Получив очередную порцию закатанных глаз, я продолжила путь.       Джуди не солгала насчёт сёрфинга. Погода как раз испортилась достаточно, чтобы волны на побережье начали подниматься в человеческий рост. Лейтон сразу отказался, а вот я решила попробовать, доверив ему тёзку-пресмыкающегося на хранение, пока я не вернусь. Скажу честно, на видео в сети это выглядело намного проще! Скользкая, тяжелая, неповоротливая доска норовила выскользнуть из-под ног каждую секунду. Я с пару десятков раз навернулась, ушибая о дерево различные части тела, и напилась столько воды из моря, что через час меня уже прилично мутило, но я всё же решила попробовать ещё один последний раз. Над Мауи сгущались тучи, и аниматоры стали сворачиваться, а я вбежала в воду, обернувшись на собирающихся на берегу Джуди и Освальда. Оба они уже набросили полотенца и вещи, а Холси отошёл куда-то, чтобы купить воды.       Вода встретила меня неприветливо, как и все предыдущие разы, я поплыла к приближающейся волне, ощущая навязчивый привкус соли на губах, доска подо мной вела себя смирно, волна приближалась ровная, и я решилась встать.       Отпустив руки и вытянувшись во весь рост, я поняла, что именно этот последний раз был самым удачным, и порадовалась, что решилась. Я, наконец, удержала равновесие! Я управляла доской! В кои-то веки меня не сбросило волной! Не сбросило в ту секунду, зато сбросило в следующую.       Налетевшая волна хлестнула меня по лодыжкам, заставляя скользнуть по доске. Всё произошло в одно мгновение, сёрф буквально вылетел из-под меня, я проехалась коленями по бортику, а затем меня оглушил резкий удар по лбу, и я погрузилась под воду.