Дорогая Эмэ!

      — Так вы поговорили или нет? — непонимающе спросила я.       — Какое там, я не стал бы оправдываться при родителях, да и Алекс это понял, я его и не застал. Новость меня озадачила и огорчила одновременно.       — Он очень зол, да? — догадалась я.       — Естественно, он зол, — вздохнул Лейтон. — А ты как думала? Это полбеды, Реджина… Он ещё не всё знает.       — То есть? — не поняла я.       — Он знает, что мы переспали, — вскинул бровь Лейтон. — А о том, насколько часто и масштабно мы это проворачиваем, Алекс всё ещё не в курсе. Я в отчаянии выдохнула, опускаясь на подушки.       — В данном случае метод пластыря, по-моему, не самый лучший, — продолжил Холси. — Так что я думаю, стоит приостановить поток откровений. Он слишком нестабилен.       — Я поговорю с ним, — решительно выдала я. — Дай мне телефон. Лейтон подозрительно взглянул на меня.       — Ты уверена? — протянул он.       — Да, — кивнула я. — Пока родители не заметили, что он стал тебя игнорировать и не начали задавать вопросы. Я объяснюсь с ним, он поймёт.       Холси повиновался, я набрала номер Алекса и стала вслушиваться в гудки. К моему удивлению трубку он взял, но сразу предупредил, что это не лучшее время для разговора.       — Алекс, приходи назад в бунгало, мы одни, — перебила я. — Надо поговорить.       Он колебался, но всё же нехотя ответил согласием. В ожидании его я нервно теребила краешек одеяла. Холси предложил мне приготовить что-нибудь, но я разнервничалась и отказалась. Когда во внешнюю дверь послышался негромкий стук, я поднялась, сев на подушках, а Лейтон пошёл к двери.       Спустя мгновение оттуда послышался звук удара, сдавленный «ох», а затем отборная ругань. Я подскочила и босиком помчалась к двери, где застала весьма ожидаемую, вообще-то, сцену. Лейтон сидел, прислонившись к стене, и держался за нос, а Алекс ходил небольшим кружочком, потирая руки и глядя в пол.       — Что за?!.. — воскликнула я, кидаясь к Холси. — Алекс! Что ты делаешь?!       — Ты будто не знаешь, — бросил Алекс. — Кем я был бы, если б не всёк ему? Но стоило Лейтону подняться на ноги, как он размахнулся и новым ударом отправил его обратно на пол.       — Алекс! — вскричала я. — Немедленно перестань!       — Ладно, ладно, теперь можем поговорить, — сдался Алекс.       — Твою мать… — слабо проговорил заплетающимся языком Лейтон, глядя на свои окровавленные ладони.       Я знала, как сильно Лейтон не терпит, когда его бьют в лицо, и по его глазам поняла, что он близок к тому, чтобы впасть в ярость. Это не было нам на руку.       — Пойдём, пойдём, приляжешь, — запричитала я, ведя его в комнату.       Алекс вошёл за нами, а я понеслась на кухню за бумажными полотенцами и льдом. Лейтон опустился на кровать, Алекс сел в кресло около него, глядя так, что даже у меня мурашки по коже шли. Я запаслась полотенцами и медикаментами и нырнула назад в постель, кладя голову Холси себе на колени, чтобы утереть кровь. Алекс оглядывал нас скептически.       — Какая идиллия, — проронил он наконец.       — Пошёл ты, Алекс! — в отчаянии воскликнула я. — Лучше бы ты меня ударил, это и то было бы проще объяснить!       — С ума сошла? — ошарашено поморщился он. — Реджина, я приехал сюда ради тебя!       Лейтон что-то произнёс, но из-за прижатого к губам полотенца мы не разобрали. Я нахмурилась, ничего не ответив, прикладывая к разбитой губе Лейтона ватный диск с антисептиком. Он уже успел побелеть целиком, опять наверняка поплыл от вида крови, потому и молчал, хоть я и рассчитывала на его поддержку.       Алекс воззрился на меня взглядом, от которого моя решимость неумолимо гасла. Я даже не могла его описать, казалось, это и не злость, и не обида, а разочарованность вкупе со… стыдом?       Да уж, Алекс наверняка сейчас ощущал что-то вроде того, что ощущала я, когда узнала о его измене. Он раскрыл душу передо мной и получил отказ. Забавно, мы изменили друг другу, и обоих это задело! Впрочем, свои отношения с Холси я за измену не считала, да и у Алекса грешков было явно побольше хотя бы в количественном эквиваленте.       — Алекс, мне жаль, что ты вот так обо всём этом узнал, — начала я, натянув одеяло. — Мы хотели сказать, просто не успели.       Алекс молчал, смотря на меня неотрывно, а я не понимала, ждёт он продолжения или нет. Я почувствовала себя ещё более виноватой и стушевалась.       — Послушай, не злись, мы и сами не могли подумать, что так случится, — продолжила я, — все произошло как-то само собой и… а вообще-то я не понимаю, почему я извиняюсь, — вдруг вскинула голову я.       Чёрт подери, ну и тактику я выбрала! А ну-ка возьми себя в руки, Реджина! Этот парень больше не имеет на тебя прав, и ты даже не обещала обратного!       — Да уж, я почти наверняка знаю кандидата на извинения получше, — коротко ответил Алекс, даже не глядя на кандидата.       — Ну, вот и что тебе с моих извинений? — недовольно пробормотал, зажимая нос, Лейтон. — Легче станет, если я скажу «прости»?       Услышав это, Алекс нагнулся, уперев локти в колени, и закрыл лицо руками, обреченно выдыхая. Я умолкла, не зная, что ещё сказать, но тут он заговорил сам.       — Да уж, не ожидал я от тебя, Холси, — промолвил он. — Удивительная подстава. Лейтону, кажись, полегчало, он сел на кровати и, зажав нос салфеткой, гневно воззрился на друга.       — Послушай, Алекс, — заметил он, — с твоим-то отношением к Реджине, не думаю, что у тебя есть роскошь предъявлять на неё права.       — А что не так с моим отношением, мистер Правильный? — изумился Алекс, отнимая руки от лица.       — Ты продал её мне в рассрочку, — напомнил Холси, поджав губы.       — Не продавал я её! — возмутился Алекс. — Я помог ей с деньгами, к тому же план подразумевал наши частые встречи… Наши, это значит, мои и её, Холси!       — А, так у тебя был план, — протянул тот. — А не собирался ли ты, ради интереса, посвятить в него меня?       Залившись румянцем от злости, Алекс насупился и снова опустил голову. Лейтон тоже, кажется, не горел желанием продолжать. Мне надоел этот цирк виноватых и обвинителей, и я решила на некоторое время поменяться ролями.       — Ладно, Алекс, довольно строить из себя жертву, — кашлянула я, подбирая под себя ноги. — Я узнала про все твои ходки ещё до того, как у нас это началось, и всё равно к тебе не вернулась бы. Алекс вскинул голову на Лейтона, буквально пронзив его изумлённо-озлобленным взглядом.       — Нет, Холси, вот это настоящая, мать её, подстава! — проорал он, вскакивая с кресла.       — Успокойся, Алекс, это вышло случайно, — закатив глаза, ответил Лейтон, подняв руки перед собой. — Честное слово, клянусь, я не знал, что это тайна. Ты мало говорил о том, почему именно вы расстались, я и подумал…       — Подумал? А ты это умеешь? — плюнул Мэйертон, усаживаясь назад и сжимая зубы.       Тут же он встал и снова зарядил Лейтону по лицу, заставив того кубарем слететь через кровать и грохнуться на пол. Я даже не испугалась, до того это было предсказуемо. Дождавшись, пока Холси вползет обратно, я послушно стала обрабатывать новые ушибы.       — Ну, мать твою, Алекс, теперь ты доволен? — обозленно простонал Холси, грязно ругаясь каждый раз, как я касалась его лица. — Я заслужил твои упреки, и ты выпустил пар. Теперь всё? Можем мы поговорить по существу?       Алекс промолчал. Я прекрасно понимала, что у него творится в голове, наверняка весьма противоречивые чувства его сейчас делили надвое. Он был виноват передо мной и явно в глубине души себе в этом признавался, однако гордость не могла позволить ему просто забыть о произошедшем.       — Алекс, — выдохнул Холси, с трудом шевеля языком, — послушай, мы знаем, что дерьмово вышло, но так уж случилось. Ничего уже не поделаешь. Не горячись, оставайся, мы оба рады тебе, особенно теперь, когда ты знаешь правду, и нам не приходится лгать.       Вскинув голову, Алекс смерил его рассерженным взглядом. Учитывая то, как он только что разукрасил ему лицо, слова о нашей общей радости, должно быть, звучали как издёвка.       — Ничего себе! Не приходится лгать! Ты предлагаешь мне остаться и глядеть на то, как лучший друг милуется тут с моей девушкой?! Серьёзно, Холси?       — Ты знаешь, что мы здесь не только друг ради друга, — напомнил Лейтон.       — Он прав, Алекс, — подтянулась я. — Эта сделка важнее наших личных обид, моих к тебе, твоих к нам обоим. К тому же я знаю, как ты грезил об отдыхе на океане, тут всё за наш счёт, развлечешься, остынешь, а после на трезвую голову обдумаешь всё снова… мы не хотим ссориться, всё равно рассказали бы тебе, рано или поздно.       — За наш счёт, — с горечью повторил Алекс, покачав головой. — Купить меня решили? Я знаю, что вы защищаете только свою проклятую легенду. Родня удивится, если я свалю, верно?       — Не то слово, — кивнул Холси, садясь на кровати, и покрутил головой, моргая. — Но это не самое главное. Мы бы придумали, что сказать. Я сам не хочу тебя отпускать. Знаю, я виноват перед тобой, но не хоронить же многолетнюю дружбу из-за этого? Признайся, ты ведь не любишь Реджину?       На этом мы трое умолкли. Пауза тянулась и тянулась, для каждого из нас одинаково долго по разным причинам. Несмотря ни на что, мне было бы больно услышать, что Холси прав. На раз и без сомнений осознать, что я провела столь долгий срок в иллюзии.       Для Алекса сказать, что он не любит меня, было равно сдаться. Признать, что он не имеет права злиться так сильно, как он явно злился. Но я видела в его глазах нечто, что не могло позволить ему признать и обратное – он оказался не готов потерять Лейтона окончательно. Одно то, что он приехал сюда, ясно говорило: я была не права насчёт него всё это время. Из них двоих он явно дорожил дружбой сильнее.       Холси молчал, сцепив пальцы между собой. Он был тем, кто изо всех сил жаждал, что Алекс признается. Что скажет эти несколько слов, откажется от меня и перестанет быть преградой, которой в его, Лейтона, сознании наверняка всё ещё был. Послышался вдох, Алекс снова устало потёр лоб.       — Ничего отвечать на это я не стану, Лейтон. Люблю или нет — уже не твоя забота. Я останусь, наполовину ради младшей Аберкромби, а наполовину из желания ещё немного погреться на солнце. Но не ради вас обоих, ясно?       — Ты остынешь, и мы поговорим ещё, — попросила я, сев на колени.       Меня вдруг повело, снова дала о себе знать уже утихающая тошнота, я негромко охнула и стала тереть глаза. Оба сидящих около меня взволнованно вскинули головы, Алекс тряхнул головой и придвинулся ближе.       — Так, что тебе сказал доктор, Реджина? — спросил он, нахмуренно глядя на меня.       — Отец отъехал в аптеку за лекарствами, скоро тебе привезут то, что прописал врач, — ответил за него Лейтон. — А как станет лучше, поешь что-нибудь.       — Все нормально, — кивнула я Алексу. — Укололась морским ежом вчера, это скоро пройдёт. Не переживай, Алекс.       Он молча кивнул, а после поднялся и пошёл прочь из бунгало. Лейтон одними глазами спросил у меня, стоит ли идти за ним, но я решила, что это подождет. Алекс неплохо держал себя в руках, должно быть, мой отказ съехаться всё-таки немного подготовил его к дальнейшим сюрпризам. По моим меркам прогноз на дальнейшие отношения с Мэйертоном был оптимистичным. Лейтон переживал больше, но у него было и больше поводов, всё-таки Алекс был его лучшим другом, а не моим. Я решила на время выдохнуть. Лейтон затворил двери и присел на кровать.       — Мозговой штурм, — объявил он. — Как объяснить мою разукрашенную рожу? Я с минуту поразмышляла.       — Поезжай отсюда и не появляйся в отеле пару часов. Когда придёшь, скажи, напоролся на шпану, они отжали у тебя деньги или что-то в этом роде. Ты же не боец, все это знают. Холси покосился на меня очень странным взглядом.       — Что? — спросила я.       — Ничего, — качнул головой Лейтон, усмехнувшись. — Оказывается, когда такое говорит кто-то, кто тебе дорог, это звучит дерьмово.       — О, — выдохнула я, запоздало сообразив, что сглупила. — Прости, Лейтон!       — Да всё в порядке, — отмахнулся он. — В конце концов, это правда. Как ты? Я пожала плечами, устраиваясь на подушках.       — Мутит немного, но уже лучше. Наверное, я переволновалась утром, — ответила я. — Ты думаешь, он остынет, Лейтон? Вскинув голову в сторону двери, Холси поджал губы и тут же поморщился от боли.       — Остынет, — кивнул он. — Я достаточно его знаю. Алекс собственник, но он не сможет предложить тебе что-то серьёзное, пусть и никогда не признает этого. Ты ведь и сама знаешь, он тебя не любит.       — А ты? — спросила я, тут же поборовшись с желанием дать себе по губам за этот тупой вопрос. Холси обернулся на меня и улыбнулся.       — Это не должно звучать как ответ на вопрос, — покачал головой он. Наклонившись, Лейтон аккуратно, чтобы не причинить себе боль, поцеловал меня, а я поймала в ладони его лицо и поползла вперёд.       Алекс, как видно поостыл за день, он даже поддержал нашу легенду о том, что Лейтон отошёл в местную лавку за лекарством, которого так кстати не нашёл его отец, и сцепился там с какими-то местными хулиганами. Лекарство мне так и не досталось, Холси порывался ночью съездить в самом деле, но я побоялась, что наша выдумка не ровен час сбудется, и отказалась.       Наутро мне полегчало и без него. Родители Холси уехали куда-то поутру, захватив с собой Алекса, я подумала, что он мог напроситься и сам, но как бы там ни было, знал он правду о нас или нет — в его отсутствие я всё равно чувствовала себя спокойнее.       Парой дней позже наша компания вернулась с очередной изнуряющей экскурсии. Лейтон по привычке нудил от жары, он устал и проголодался, ему натёр ремень от рюкзака и что-то попало в глаз и никак не хотело оттуда вылезать.       Алекс поостыл, но без конца язвил в сторону друга и мою, особенно если мы оставались наедине, за пару дней это порядком осточертело. Я терпела из лёгкого чувства вины и немного из жалости, несмотря ни на что с Алексом стало заметно проще — он больше не вваливался в наш номер в самое неподходящее время, даже намеренно сторонился нас, стараясь не давать поводов для подозрений родне.       Холси пошёл в номер, чтобы умыть свой глаз, а я и Алекс решили прогуляться до бунгало старших, чтобы позвать их на обед к нам. Последние дни спонсором всех этих приглашений была я, в присутствии родителей Лейтона мне теперь было даже комфортнее, чем без них. Бунгало мы достигли быстро, я постучала, услышав возню где-то в спальне.       — Миссис Холси? — позвала я, переступая порог. — Джуди? Алекс вошёл за мной, скучающе озираясь. Мимо из глубины бунгало прошёл какой-то человек в форме, он спешно попрощался и выкатил из домика странную тележку. Заразившись настроением любопытства пополам с легким испугом, я смелее проследовала в спальню и изумленно замерла на пороге.       Посреди комнаты с кроватью стоял высокий манекен, на котором висело белое пышное платье. Я осеклась, не зная, как реагировать, когда вслед за мной осторожно вошёл Алекс.       — Что за… — начал он, я быстро зажала ему рот, понимая, что сейчас услышу крепкую брань. И только тогда до меня дошло: это свадебное платье.