Дорогая Эмэ!

      Внутри меня всё похолодело. Нет, нет, нет, только не это! Алекс, ты слишком далеко зашёл! Скандал переходил границы, становясь неуправляемым, и я осознавала, что вот-вот, вместе с теми опорами, что подрезал Алекс, рухнет абсолютно всё, чем я жила последние недели.       — С Эмэ? — медленно повторил Лейтон.       — Кто такая Эмэ? — поморщился мой отец.       — А я расскажу, что случилось с Эмэ, — спокойно поведала Джуди. — Твой отец предложил ей денег за то, чтобы она переспала с ним. Он предлагал их всем твоим подругам, кстати. Амара согласилась, и он заставил её исчезнуть из твоей жизни.       — Что ты сделал? — спокойно произнёс Лейтон, поднявшись.       Однако я видела, как его взгляд полностью потерялся в тумане ярости, застлавшей глаза. Он невидяще смотрел вперед, пока Освальд ежился и глядел то на него, то на Джуди. То, что она всё узнала от Алекса, было очевидным. Чёрт подери, придурок нашёл, кому рассказать!       — Ничего, — кашлянул он. — Она согласилась на сделку, а я сказал, чтобы больше к тебе не приближалась. Зачем тебе девушка, которая готова изменить тебе за деньги?       — Да Эмэ убила бы тебя за деньги, она жила ради них, — медленно произнёс Холси.       — В точку, сынок, — усмехнулся Освальд. — Жила и умерла ради денег.       — Ты хоть понимаешь, что сделал? — тихо проговорил Холси. — Ты же её убил.       — Никто не заставлял её кидаться в реку! — воскликнул Освальд. — И изменять тебе никто не заставлял! Ей стоило быть выше этого, такой, как Реджина! Она не согласилась ни на какие деньги!       Всё, в этот момент всё рухнуло. Лейтон повернулся на меня, его мать флегматично допивала Маргариту, мои родители непонимающе таращились, а Алекс сидел, не двигаясь, такой спокойный, будто бы не разрушил, мать его, всю мою жизнь!       — Ты знала? — спросил он просто.       — Знала! — покивал Освальд. — Конечно, она знала, и знала, как сильно ты будешь переживать из-за этого!       — Лейтон, — начала я, но он остановил меня жестом.       — Ты знала, — медленно повторил он, — что Амара умерла из-за моего отца. Что, чёрт подери, могло такого эпохального произойти в мире, чтобы ты не сказала мне об этом?       Последнее он проорал на весь зал. Как я и думала — боль от потери Эмэ снова заняла в его душе всё свободное место, и там не было больше места нежности ко мне. Я почувствовала себя валящейся в пропасть, и не было никого, кто мог бы вытащить меня. Оставался лишь один путь — вперед. Раз уж Амара вновь встала между нами стеной, пора было бить эту проклятую стену.       — Лейтон, я знаю, что ты сейчас в шоке, — произнесла я. — Но давайте мы все успокоимся, и я объясню, почему я не сказала. Холси сжал зубы, и вдруг в освободившуюся паузу с места поднялся мой отец.       — Ты, чёрт тебя возьми, предлагал моей дочери деньги за секс с тобой? — спросил он у Освальда.       Тот вскинул брови от неожиданности, и тут мой отец одним ударом впечатал Освальда затылком в колонну. Лейтон отвлекся на потасовку, моя мама взвизгнула от неожиданности, я хотела побежать к отцу, но места около стола было маловато. Споткнувшись о стул рассевшегося Алекса, я по большей части от пережитого стресса повернулась к нему и стиснула зубы.       — Что ж тебе не молчалось, тупой ты кретин?! — вскричала я. — Неужели так сложно было пережить три чёртовых дня?!       От обиды и ярости я вцепилась в волосы Алексу, он стал блокировать меня, сквозь сжатые зубы что-то выплевывая, я краем глаза увидела, как Освальд поднимается, и по морде ему прилетает уже от Лейтона. Джуди ошарашено глядела на происходящее, попивая Маргариту, пока моя мама громко отчитывала отца.       — Выпей свои таблетки, больной психопат! — крикнул Освальд моему отцу, и я вспомнила-таки ту самую ложь, которую мы забыли предусмотреть.       Теперь это было неважно. Освальд сцепился с отцом, я всеми силами старалась сделать побольнее Алексу, мы оба запутались в ножках стула и с грохотом повалились прямо на потасовку. Лейтон, несмотря ни на что, отвлекся от избиения отца, двинувшись ко мне.       — Успокойся! — выкрикнул мне прямо в ухо его голос. — Успокойся, Реджина, хватит истерить, чёрт подери, замолкни!       Это был тот же тон, что и тогда, во времена наших первых встреч. Я так сильно не хотела слышать его снова, так ненавидела этот голос, пропитанный злостью, что просто обезумела. Бросив Алекса, я кинулась на него. Мне хотелось просто выместить всю мою боль от постоянного стресса, вынужденной лжи, пережитого страха и усталости.       — Эмэ! Эмэ! — верещала я. — Эмэ повсюду, иногда мне кажется, я и есть Эмэ! Смирись уже с тем, что она умерла!       — Что ты несёшь?! — проорал он мне в ответ. — Я любил её!       — Умерла! Умерла! Умерла! И была сукой! — выдала я. — Предала тебя, не задумываясь, а ты всё ещё сохнешь по ней!       В глубине души мне не хотелось делать ему больно, но гнев застлал глаза, и я в исступлении кричала, пытаясь резануть его снова, в оплату за всю мою боль. Немудрено, но, кажется, получалось: Лейтон был в такой ярости, в какой я не видела его ещё ни разу.       — Да! — вскрикнула я, отскакивая от него и выдыхая. — Я не сказала! Потому что знала, что ты снова станешь сходить с ума по ней. Холси остановился, глядя на меня и тяжело дыша. Я потёрла лоб, приходя в себя.       — Прости, — проговорила я. — Прости, я не хотела причинять тебе боль. Но я не могу больше слышать её имя, я не хочу слышать о ней больше никогда. Эмэ умерла, но каким-то проклятым образом она всё ещё здесь, между нами. Я устала от этого.       Лейтон продолжал молчать, а я ощутила жгучий стыд. Мне стало очень больно за него, я чувствовала, как внутри всё полыхает от глупой, жгучей любви к нему, и эти чувства были несравнимы с теми, что я испытывала когда-то к Алексу. Мне не хотелось тащить Холси в постель, мне было мучительно и больно думать о нем, душа металась из стороны в сторону при виде него — он будто был неизлечимо болен, а я просто чахла рядом, не зная, как облегчить его участь. Хотелось рассыпаться мелкой пылью и заделать все трещины на его изувеченной душе.       — Вообще-то, я не сказала тебе ещё и потому, что боялась, твой отец не даст денег для Слоан, — проронила я справедливости ради. — Но теперь это уже неважно.       — Ты права, Амара умерла, — кивнул Холси. — И всё, чего я хочу — это сохранить добрую память о ней. Что теперь мне делать со всем тем, что вы скрывали? Его глаза наполнились слезами, я подошла ближе, тронув его за плечо.       — Разбей образ, который заставлял тебя плакать днями после её гибели. Образ светлой и непорочной Эмэ, её нет. Она не умерла — её никогда не было. Твой отец прав, она любила только себя.       Как же мне хотелось донести это до его покалеченного рассудка! Донести мысль о том, что он, чёрт возьми, не обязан больше о ней скорбеть.       — Что ты говоришь? — поморщился он. — Ты не можешь обвинять её.       — Нет, могу, — кивнула я. — Я много думала о том, что рассказал мне Освальд. Как она могла? Как могла продаться за деньги ради сестры, а потом пойти и покончить с собой, не оставляя ей никакого шанса? Пока она была жива, у Слоан был шанс, а теперь его нет.       — Ты на его стороне! — презрительно фыркнул Лейтон.       — Да, на его! — кивнула я, сжав зубы. — Он поступил, как скотина, но Эмэ предала тебя, и ничье другое дерьмо этого не перекроет! Продалась за деньги, сделала то, чего я никогда бы не сделала. Я имею право винить её не только потому, что она предала вашу любовь, но еще и потому, что этим поступком она доказала, насколько незначительной была ее жертва. Она так много отдала ради спасения сестры, а после просто бросила ее на произвол судьбы. Она сдалась. Хотя не имела права сдаваться. От ее решения зависела не только ее жизнь.       Я и не заметила, как всё вокруг смолкло. Освальд уселся в углу, утирая кровь с носа, Алекс подавно куда-то исчез. Родители смотрели на меня ошарашено, теперь даже не решаясь что-то вставить.       — Именно поэтому она и согласилась взять деньги, — напомнил Холси, утирая глаза.       — Да, и я вначале так решила, — кивнула я. — Но жизнь Слоан зависела от нее не только в тот момент, когда она решила себя продать, но и во все моменты после! А она просто бросила её! И после всего этого… прости, но я не верю в её жертву.       — Ты не можешь судить её, — отрезал Холси. — Не имеешь права.       — Имею! — возразила я. — Я никому не позволила бы дотронуться до себя против моей воли, даже если бы от этого зависела моя жизнь!       — Ты позволила мне дотронуться до себя, — напомнил Лейтон, не поворачивая головы. — Ты продалась мне за деньги.       Я умолкла. Нет ничего, что переубедило бы его теперь. Всё произошло именно так, как я и предсказывала, в точности. Джуди опрокинула свой бокал и поднялась, беря меня под руки. Я не сразу поняла, что она уводит меня прочь. А чего я ждала?       Лейтон отвернулся от меня, он больше никому не верил, и это словно отрубило меня от него. Неделимую часть отделили от тела, и тело было его, а я осталась лишь мертвой плотью, бьющейся в чужих руках, не знающей, как унять нестерпимую боль внутри.       Последним, что я увидела, был взгляд Освальда — победный взгляд. Он вышвырнул меня так же, как когда-то вышвырнул из жизни Лейтона Эмэ. Из его жизни и её собственной.       Я поддалась и очнулась, только когда лицо и руки оросили капли морской воды. Джуди присела прямо на песок, я опустилась рядом с ней.       — Как вы? — спросила я сипло. — Такое узнать о муже… Джуди отмахнулась, она достала откуда-то тоненькую сигарету и прикурила.       — Разберемся, — коротко ответила она. — Как ты? Успокоилась?       — Кажется, да — кивнула я. — Хотя какая разница. Всё пропало. Усмехнувшись, Джуди покачала головой.       — Во-первых, ты зря накричала на Алекса, — неожиданно заявила она. — Тебе стоит пойти и извиниться, пока он, не ровен час, на эмоциях не сбежал с острова.       — Извиниться! — выдохнула я. — Если бы он умел держать язык за зубами, всё было бы в порядке!       — Все мы погрязали бы и дальше во лжи, если бы он держал язык за зубами, — ответила Джуди. — Алекс сделал всё очень осторожно и правильно. О том, что вы играли, я и так знала. Алекс рассказал мне о том, что ты в ловушке из-за Слоан. И попросил помочь ей. Только когда я согласилась, он открыл остальное.       — Вы поможете ей? — подскочила я. — Это правда?       — Разумеется, помогу, — кивнула Джуди. — У меня есть и свои сбережения, Слоан не останется одна. Тебе стоило рассказать Лейтону обо всём, уверена, вместе вы бы придумали, что делать. Столько всего придумали до этого. — Она улыбнулась.       Я вздохнула и ощутила навязчивое чувство вины, забившееся где-то под ложечкой. Алекс оказался умнее, чем я думала, а я заставила его подвергнуться такому унижению, а после даже попыталась избить. Слава богу, Алекс спортсмен и мужчина, а не то бы ему крепко досталось. Взяв сумочку, я порылась в кошельке и вытащила из потайного отделения шесть бумажек по пять сотен.       — Эти три тысячи долларов заплатил мне Лейтон, чтобы я притворялась, что люблю его, — произнесла я, протягивая деньги Джуди. — Я их не заслужила. Я вовсе не притворялась. Она улыбнулась, взглянув на меня.       — На что ты хотела их потратить? — спросила она.       — Поступить в колледж искусств, — ответила я. — Я ведь художница, помните.       — Ну и с богом, — кивнула Джуди, не протянув руки.       — Это для Слоан, ей пригодится, — кашлянула я.       — Со Слоан я разберусь, — коротко ответила Джуди.       Мне ничего не осталось, кроме как сунуть деньги обратно в кошелек. Стоило вернуть их Лейтону, у него теперь с финансами явно будет напряженка. Однако идти к нему сейчас я просто боялась.       — Как думаете, что теперь будет? — спросила я, вглядываясь в темнеющую полосу горизонта.       — Я разведусь с мужем, — пожала плечами Джуди. — А ты, наверное, выйдешь за Лейтона.       Это был первый раз в моей жизни, когда я в прямом смысле слова смеялась до слёз. Расхохотавшись, я ощутила, как слёзы заливают лицо, и затряслась в рыданиях. Джуди привлекла меня под бок.       — Ну, давай уже, выпусти пар, — приговаривала она, гладя меня по спине. — Ты и Лейтон не заслужили всего этого, но скоро всё пройдет.       Выплакав всё, что осталось на душе, я почувствовала умиротворение. Даже попросила у Джуди сигарету, жутко закашлялась от первой же затяжки, но осталась довольной. Я видела, как Джуди опечалена, она узнала от Алекса нечто, что наверняка не могла просто так спустить. Её семья рушилась на моих глазах, а я даже не могла этого понять, так больно было внутри меня самой.       Когда я вернулась в бунгало, Лейтона там, конечно, не было. Я просидела на постели до полуночи, прекрасно зная, что он не вернется. Решив, что могу убить сразу двух зайцев, я направилась к Алексу. Постучав, я прислушалась к шуму внутри номера, но спустя пару секунд мне открыли.       — Что? — спросил он.       — Хотела извиниться, — просто ответила я. — Алекс, прости меня.       — За что? — поинтересовался Алекс, глядя мне под ноги.       — За всё, — пожала плечами я. — Что не была девушкой, которая тебе была нужна. Что думала только о себе порой, что ушла от тебя к твоему лучшему другу. Что столько врала. Прости, что заставила остаться здесь, слушать и смотреть на всё это, за этот дурацкий ужин, за моих родителей. И за то, что соврала им про тебя. И за то, что избила тоже. Алекс смотрел на меня сквозь слёзы, молча.       — Прости за всё, — развела руками я. — Ты мой родной, Алекс.       — Реджина, — произнёс он коротко скрипуче.       Я впервые видела его плачущим. Впервые в жизни. Наверное, очень ироничным было то, что Алекс влюбился по-настоящему именно в меня. Ироничным и жестоким.       — Иди сюда, — проговорил он просто, привлекая меня к себе.       Поддавшись на объятия, я почувствовала его знакомый запах, услышала всхлипы и голос, который так хорошо знала. И стало как-то вдвойне тоскливо оттого, что это всё теперь не мне. Я могла взять, но не хотела.       — Это ты прости меня, — проговорил Алекс шепотом. — Прости, что я такой тормознутый. Я мог бы для тебя столько сделать сейчас. Всегда мог. Я дурак. Мне теперь никто не нужен, а тебе не нужен я.       Я не стала отвечать. Просто уткнулась ему в плечо и позволила себе немного насладиться тишиной. Лейтона у него не было, я сразу поняла, зато заметила собранные чемоданы позади.       — Уезжаешь? — спросила я, оторвавшись от Алекса.       — Да, — кивнул он. — Пора домой. Накупался.       — Я тоже скоро приеду, — кивнула я. — Мне здесь больше делать нечего. Вспомнив в последний момент, я вытащила из кармана фото, что прихватила с предсвадебного ужина и протянула его Алексу.       — Я тут сохранила для тебя, — проронила я. — Ты, помнится, хотел её оставить.       — Лучше привези мне портрет, — напомнил он. — Он мне очень дорог. А фотку забери себе, я ведь знаю, у тебя их не осталось, — добавил Алекс, грустно улыбнувшись. — Запомни обо мне хорошее, а не всё остальное.       Я проводила Алекса до ворот отеля, где он остался ждать такси. А вернувшись в своё бунгало, я остановилась посреди комнаты и ошарашено присела на кровать. Пока меня не было, Лейтон собрал все свои вещи и уехал.