I own you

Кто-то может говорить, что ты трус, слюнтяй, тряпка. Пусть говорит. Может даже кричать, но этот кто-то никогда не узнает, почему ты бежишь. Но Мин Юнги Шуга знает, чувствует. Юн убегает, прячется, залезает на крышу, и просто сидит. Сидит и смотрит в небо, далеко в даль, где нет этого шума, глупых домов-отморозков, вечных слухов, и самого главного - Ким Тэхёна . Ким Тэхён - не имя, не человек - табу. Ким Тэхён слишком запретен, желанен. Как бы Шуга не обзывал его, каким бы козлом не называл, как бы сам себе не перечил, как бы не истерил внутри себя, переступал через внутренние барьеры и руша стены. Он, Шуга, хочет. Мин Юнги хочет, и никого-то там, а Тэхёна. Ким Тэхена. Шуга нуждается в забвении. Ему нужно забыть этот терпкий кофейный аромат геля для душа, чёрные угольные глаза, что прожигали насквозь, нежную слегка смугловатую, но такую огненную кожу, и эти невообразимые мягкие и слегка пухлые губы. Да, Мин старается не думать, старается стереть, но все в пустую: воспоминания слишком чёткие, ясные. Мин задыхается собственными чувствами, что устроили бурю в его сердце и голове. Мин Юнги, парень, что не любит долго что-то мусолить, разбираться, копаться, но сейчас, он уже около часа сидит на пустынной бетонной крыше и занимается самоанализом и самоуничтожением. Юнги не привык сдаваться, падать на колени, но сейчас ему впервые этого хочется. Именно хочется, до дури, до свиста в ушах, до звёздочек в глазах. Безумно хочется сдаться и упасть. Шуга бы упал, но не Мин. У Мина есть никому не нужная гордость.Гордость - это единственное Миновское качество, которое ещё не утонуло в бездне желания. Взяв себя в руки и ударив пару раз по голове, Юн встаёт с насиженного места и спускается вниз, в свой класс: не важно, что урок уже давно начался. Он с громким ударом распихивает дверь и идёт к своему месту как ни в чем не бывало, пока не видит его прямо перед собой. Кажется, только что сломалась Миновская гордость, она утонула в пучине чужих глаз. Шугу передёрнуло и он отступился назад. - Мин Юнги! Что ты себе позволяешь! - Кричал на весь класс учитель истории, но сейчас Мину - как и всем остальным - было на него всё равно. Когда на тебя надвигается шторм, ты не замечаешь, мелкий дождь, что лишь щекочет кожу. Тэхён встаёт со своего сидения и приближается. Идёт медленно, игриво, показывая всем этим своё превосходство. Мину впервые не по-себе, он не знает как реагировать, не знает, что сделать. - Почему ты убежал? - Спрашивает дом, приближаясь вплотную. - Не твоё, - Юнги морщится от боли в теле. Знает, что нельзя перечить, но с собой ничего не возможно поделать. Дело привычки, - блять, - он схватился за собственную руку, что дрожит, - дело, - наконец он договаривает и пытается выдохнуть. - Зачем ты это делаешь? - Тёплая рука ложится на подбородок. Мина шатает к стенке. - Тебе даже больно. Не делай так. Я не хочу тебе причинить боль. "Уже. Уже причинил своим присутствием." - Просто сдайся, - шёпот в ушко. - Сдайся мне. Ты не можешь сопротивляться, как и я не могу остановиться , -горячий язык проходится по ушной раковине и небольшой серебрёной сережке в ухе. Мина шатает. Шатает, как от крепкого сорокалетнего коньяка, который когда-то стоял в стеклянном шкафу его дома. Мин опьянён Кимом. - Я... - такой уже знакомый ему ступор. Но в отличии от Юна Тэхён не умеет ждать, и уж точно не умеет тратить время зря: он подаётся вперёд и чмокает саба в губы. Совсем лёгкое, невинное касание губ, но от него Мин пробуждается. Он смотрит несколько секунд в глаза дому, а затем глотая слюну, бьёт того совсем легко под дых и убегает, не забывая со всей дури хлопнуть дверью. В классе молчание. Тягучая тишина.Кажется, все в полнейшем шоке. - Ты ему нравишься, - говорит учитель Ча. - Не похоже, - сообщает Тэхён, выравниваясь и отмечая, что у Мина хорошо поставлен удар (хоть и бил слегка): может за себя постоять. - Обычно, он за простой взгляд в свою сторону избивает до полусмерти. Поэтому ты определённо его дом. Он не может тебе сопротивляться. "Но хочет", - летает в воздухе конец предложения...

***

Юнги со всех ног бежит домой, в свою небольшую двухкомнатную квартирку, где завалится на диван и будет до посинения смотреть какую-то дурацкую американскую комедию, чтоб забыть сегодняшний день. Дома, как обычно, никого. И Мин впервые рад, что у Хёри-нуны такая скучная работа. У Юнги нет родителей, только Хёри - истинная доминантка его матери. Матери, которая бросила семилетнего ребёнка на руки своей пары и убежала, как будто так и нужно было. Возможно, Юнги следовало бы называть Хёри как-то более по-семейному, но он не мог выбрать между "мамой" и "папой", поэтому и остановился на "нуна". К тому же, не может двадцати девяти летняя девушка иметь семнадцатилетнего сына. Юнги хорошо с Хёри. Наверно, единственное, за что Мин благодарит своих недородителей, это добрая и вечно весёлая нуна, что не даёт скучать. Хёри всегда поддерживала Юнги. Она никогда не давала ему наставлений по поводу половой принадлежности, считая, что парень может сам решить как и к кому ему нужно относится. Юнги всему научился у девушки. Возможно, если б он имел хорошую модель для подражания в виде саба, тогда его поведение было бы другим, но это только возможно. Юнги может никогда и не говорил, но он очень сильно любит нуну. Для него она - семья. Единственное, за что он неосознанно цеплялся последние годы. Мин плюхнется на скрипящий, но очень удобный и мягкий диван, на котором он проторчал практически все свои подростковые годы. Парень включает телевизор и встаёт, чтоб сходить к холодильнику и схомячить всё его содержимое. Но стоит ему только распахнуть небольшую дверцу, как замочная скважина цокает, оповещая об открытии. Помятая и уставшая Хёри с трудом заходит в прихожую, и первым делом снимает обувь и кидает куда-то свою сумку. Чёрный классический костюм ей даже к лицу и в такой момент. - Чего так рано? - Интересуется Юн, чем пугает сонную девушку. - Боже, Юн, не пугай так. Я, если ты не заметил, я не приходила вчера домой - работала, поэтому заслужила отдых. Лучше ты скажи, почему ты не в школе? У тебя последний урок закончится через, - она посмотрела на свои наручные часы, - семь минут. Если б Юнги мог, он бы не стал рассказывать о "проблеме" в школе, но от этой девушки невозможно что-то утаить: она слишком хорошо знает Мина. Это как хранить секрет от самого себя. Бессмысленно. - Только не говори, что ты опять навалял кому-то? Мне уже жалко этих недодомов, - падает она на диван и расползаясь на его поверхности, надеясь наконец отдохнуть и размять затёкшие мышцы. - Нет, - Мин идёт в кухню и набирает целый стакан воды, чтоб отдать нуне. - Спасибо, - она немного приподнимается и берет стеклянное изделие. - Так что произошло? - Делает жадный глоток. - Все очень плохо, - парень громко выдыхает. - Я встретил Ким Тэхёна. Лучше б он этого не говорил. "Ким Тэхён" - это слова, которые строго запрещёно произносить. Ты можешь сколько угодно ругаться матом, не красиво выражаться, но произносить эти два страшных слова ни в коем случае. Девушка давится водой и случайно выплёвывает всё прямо в лицо молодому парню. - Блядь, - произносят оба. - Что ты сказал? - Нельзя аккуратней? - Мин берет какое-то покрывало, завалявшееся на диване, и вытирает своё лицо, что насквозь промокло от слюней и воды. - Сам виноват. Нельзя говорить такие вещи, даже в шутку, - злится девушка. - Я не шутил, - слышится слишком приглушённо, как-будто сам человек не верит в то, что говорит. - Ты не шутил? - Удивляется девушка, но смотря на низко опущенные, даже для Мина, плечи и потерянный взгляд, понимает, что саб говорит правду. - Пиздец... " Теперь понятно откуда это у меня" - Ты говорил с НИМ? - Хёри принимает серьёзный вид, садится в позу лотоса на диване и начинает свой допрос: усталость, как рукой сняло. - Он говорил. - Что говорил? - А чтобы сказала ты? - Девушка задумывается. - Что ты мой, - парень громко хмыкает. - Видимо так делает каждый дом. Говорит о своём превосходстве, - юноша откидывается на спинку дивана и закрывает глаза. - Ты не с той стороны смотришь. Если смотреть с нашей, доминантской, стороны то, мы обозначаем свои территорию. Как бы давая знать, что к тебе и ты ни к кому не можешь подходить, что мы тебя защитим, что теперь ты не один, что... - Что я принадлежу, да? - Заканчивает Мин предложение. - Что ты принадлежишь, - как-то тихо произносит она, в надежде на то, что ее не услышат, но впустую - Мин слышит. - Как вещь. - не вопрос - утверждение. Правда, что бьёт в самое сердце. Правда, от которой боль по всему телу. - Нет, - девушка берет своими маленькими, но сильными ручками бледное лицо парня, смотря с уверенностью прямо в глаза напротив. - Как человека. Как любимого и единственного человека. Ты не думай, что для каждого дома саб - лишь способ утешить себя и своё самолюбие. Истинная пара - это человек, которого ты хочешь защищать вечно, лишь бы он всегда был рядом, лишь бы улыбался, - он видит, как на глаза девушке напрашиваются слезы боли, - лишь бы целовал и никогда не отпускал руку. Я уверена, что твой соулмейт хороший. Потому что только такого ты заслужил. Ты заслужил только настоящую защиту и опору, - она опускает голову, пытаясь скрыть одинокие слёзы, что скатывались по нежной коже. Ей больно, ведь ее саб бросил. Бросил несмотря на чрезмерную любовь, которую дарила Хёри. Ее бросили несмотря на искренность в чувствах и защиту. Ее бросили и разбили хрупкое сердце. - Прости, - шепчет Юн и обнимает девушку, прижимая как можно теснее к себе. Он терпеть не может, когда этот подбитый ангел плачет. - Единственная, кто достоин защиты, тепла и опоры это ты. - Я уже разбита, Юн. А ты ещё нет. У тебя есть все шансы на истинные чувства. Только не противься этому, - нуна утыкается в тяжело вздымающуюся грудь парня. - Я не могу ему противиться. Просто не могу. Он как будто полностью подчиняет мое тело, разум и душу. Он внутри, - парень сжимает белую школьную рубашку в районе груди, - он тут, и не уходит. Он скребётся там внутри, переворачивая все мои чувства, переделывая меня. Он там, куда у меня больше нет доступа. Он впился в мою кровь всего за несколько секунд. С первого взгляда, с первого ощущения его присутствия, он внутри. И не собирается покидать тело. Он моя болезнь. Грипп, что пришёл слишком неожиданно. Он то, от чего я не состоянии убежать, - грустная улыбка. - Знаешь, что самое страшное? Я не хочу. Не хочу убегать, - теперь обнимает не парень, а его. Хёри знает, как трудно даются ему эти ужасные слова, что он давно боялся себе представить, не то что сказать. - Все хорошо. Так правильно. - Почему природа решила за меня, что правильно? - А разве ты сам не думаешь, что это правильно? - Ещё более грустная улыбка. Юнги понимает, что бежать бесполезно, что он уже попал в капкан. Это улыбка отчаянья, но с нотками желания. - Это самое правильное, что было в моей жизни.