забери меня

чимин собирает цветы ㅡ озябшие на холоде. глаза слезятся на ветру, волосы цвета юности и летнего заката. ему снится что-то далёкое, но щемящее в сердце счастьем, которое не передать словами. возможно, вдохновением, накатившим, словно роковая волна. но тут он чувствует себя дома. тут всё в порядке с ним и с его психикой, пошатнувшейся, видимо. тут он чувствует себя до крайней степени счастливым. намджун обнимает его со спины и поправляет волосы, которые тут же приводит в совершенный беспорядок тёплый майский ветер. он успевает только повернуть голову и увидеть его улыбку, как- просыпается. юнги рядом ㅡ обнимает его за талию и жмёт к себе. это и должно быть его совершенным раем. он проводит кончиками пальцев по его лицу, собирает пряди со лба. вспоминает, что прошлым вечером юнги тоже проводил рукой по его лицу, правда, с огромной силой, но- утро не предвещает ничего интересного. он не спеша готовит завтрак, пьёт кофе, читает газету. повседневность кажется такой уютной, но у чимина болит голова от обычных проблем и необычных радостей, от меняющегося юнги, который должен был, кажется, провести прошлый день снова в студии, но ему что-то помешало. вчерашние события вспоминаются с улыбкой, которой не должно быть. он стирает её пальцами и поджимает губы, чтобы не сделать этого снова, потому что улыбка кажется неким предательством по отношению к юнги. юнги заходит на кухню. он чешет глаза и зевает, поднимает взгляд на чимина, сидящего у окна. вина льётся в крови прожигающим ядом, мешающим жить, и он не будет жить уже как прежде, нормально, он будет каждый раз подпитывать эту вину ошибками. но не в этот раз. в этот раз юнги подходит к нему, целуя синяки по плечам (отчего чимин еле заметно вздрагивает), обнимает нежно, как хрупкую статуэтку, и утыкается лбом между лопаток. он хотел бы извиниться перед ним, но в этом плане он настолько бессилен, что руки сжимаются в кулаки. он не знает, как облечь свои чувства в слова. он бессилен. он чувствует себя слабым перед чимином. чимин накрывает руку юнги своей, даёт понять, что он рядом, что бы не творилось в голове юнги, а сам улыбается грустно, вспоминая сегодняшний сон, вчерашнего намджуна, завтрашний день. так больно принимать своё почти-предательство. когда руки юнги перестают его обнимать, чимин поворачивается, чтобы проверить, всё ли с ним в порядке, но находит юнги сидящим на коленях. чимин боится сделать любое движение, боится посмотреть ему в глаза, увидеть что-то, что заставит его ненавидеть себя ещё больше. (юнги причинял ему и больше боли, но чимин слишком любит его, чтобы ответить тем же) но если ему сейчас больно смотреть на него, то что же будет дальше? что будет? ㅡ прости меня, ㅡ говорит юнги, и взгляд его опущен в пол. ему слишком стыдно смотреть на такого чимина, на его чимина, прощающего его всегда и всегда. ㅡ чимин... и этих слов кажется недостаточно. никаких слов не хватит, чтобы описать всё то, что творится с ним. его не хватает для чимина. паку нужно больше, он заслуживает больше. но юнги слишком не хочет отпускать. когда тишина пропитывает помещение настолько, что становится трудно дышать, чимин прерывает взгляд и поднимается, чтобы прикоснуться к юнги. он проводит рукой по волосам и не хочет сейчас ничего говорить, только смотреть на него, принимать его полностью ㅡ настоящего. чимин опускается на колени рядом с ним, и юнги хватает на то, чтобы посмотреть удивлённо (потому что чимин не должен опускаться перед ним). они смотрят друг на друга, и прежде чем проходит целая вечность, чимин целует его. и это утро становится одним из его любимых. для него было странно всё это. вся жизнь, мучающая такими частыми парадоксами, мин юнги. сам он был загадкой всей его жизни. как можно любить человека, меняющего своё настроение раза четыре за день, настолько сильно, чтобы не знать себя без него? чимин не знал, оттого так гордо и верно следовал за юнги, принимая роль даже собаки. как долго будет продолжаться этот бесконечный путь наверх? чимин устал ждать. чимин выходит из квартиры весёлым и даже жизнерадостным. это утро было одним из самых любимых, так что когда планка превышает «люблю этот мир»,он решает прогуляться по парку в солнечный день, всё равно юнги снова теряется в студии до вечера. его останавливает машина, перекрывшая ему путь. он хочет уже удивиться, возмутиться, но выходит тот самый намджун. его улыбка явно застряла у чимина в голове, никак не иначе. чимин теряется и смущается собственных мыслей. встречу их он помнит, как вчера. глаза его и улыбку, светлее солнца. чимину уже нравится он, как человек. очень симпатичен и приятен. — привет, — улыбается он мягко. — угу, привет, — а чимин, в свою очередь, не может устоять от смущения. — вот мы и встретились снова, — он подходит ближе. — у меня тут друг живёт, я завозил ему аппаратуру. а ты тут живёшь? чимин кивает. намджун располагает к себе, сам тянется к общению, а чимин по своему характеру не может устоять. ну, это же просто общение? — не против сходить куда-нибудь? — я занят, — хрипло отзывается чимин. намджун теряется и даже поникает, и ему даже как-то стыдно становится, что у него есть юнги. — в том смысле, что... у меня есть парень. он работает сейчас. намджун вопросительно смотрит. — он много работает, — а чимин поникает и сжимается всем существом, потому что больно, каким бы юнги с утра не был прекрасным. намджун смотрит подавленно, даже с тенью вины на лице. и боль будто передаётся ему. — мы можем посидеть, как друзья, — отзывается он. — ничего же страшного в этом не будет. чимин кивает. и уже через полчаса они сидят в кафе, заказывая закуски и напитки, потому что оба не слишком хотят есть. намджун обращается полностью к чимину, располагая на задушевный разговор. — не хочешь рассказать про него? — он имеет в виду парня чимина. — с чего бы? — удивлённо. — я тебя едва знаю. — ах да, — спохватывается намджун. — просто у меня такое чувство, будто я тебя всю жизнь знаю. у чимина почти так же, только ему неловко и странно очень. а так он чувствует, что готов разговаривать с ним вечно, хоть он и незнакомый совсем. ему стыдно за себя, за своё отношение к новым знакомствам, за то, что он так поступает с юнги. он ещё ничего не сделал, но будто чувствует... — расскажи мне о себе. чимин рассказывает, что учится, рисует, очень не уверен в себе, любит цветы и юнги безумно, весь покрыт сомнениями. намджун слушает с интересом, ещё больше влюбляется в него, чувствует, что они непременно должны поладить (или даже больше). ему так хорошо сейчас, так тепло, слушать его и вникать в каждое слово, знакомиться с его жизнью, даже с этим юнги. намджун готов терпеть. — твоя очередь, — улыбается пак. — я рассказал тебе всё. — я поставщик, — чимин пугается, но намджун машет руками и спешит объяснить. — я езжу по разным странам и забираю оттуда вещи, привезённые на заказ. что-то вроде курьера или доставки на дом. — это круто! — чимин загорается, облизывает от восторга губы, а намджун так устал ловить себя на мысли, что хочет их целовать. — да, в целом, это вся моя жизнь, — пожимает плечами. — особых хобби нет, на жизнь не жалуюсь. мне оплачивают поездки заграницу, я вижу мир, почти зарабатываю этим деньги. намджун видит, как с каждым его словом восторга в чиминовых глазах становится больше, а ему становится лестней и приятней видеть его таким счастливым. он хочет видеть его таким чаще, больше, он постарается и сделает всё ради этого. — расскажи случаи с работы, пожалуйста, — просит чимин так по-ребячески. намджун рассказывает пару шуток и приколов, но из-за реакции чимина увлекается и делится жизнью чуть больше, чем планировал. они проводят время за рассказами и шутками почти три часа. но время заставляет их отвлечься и прервать разговор почти на середине. чимин смотрит на телефон и понимает, что совсем скоро может прийти юнги, и тогда у него возникнут вопросы. ему становится немного страшно, и это замечает сидящий напротив намджун. — пора домой, да? — видно, как его глаза меркнут. чимин кивает. они расплачиваются и уезжают. город расплывается потухающим пятном в окне машины, огни мерцают и сливаются в одно целое. чимину становится почти грустно от этого, а также оттого, что юнги может не прийти, и ему снова придётся провести этот вечер наедине с тёмной квартирой. намджун прощается с улыбкой, хоть и видно, что ему жаль. — может, оставишь свой номер телефона? мы хорошо посидели. чимин дёргается и первые секунды три потерянно смотрит на него. но решается и записывает свой номер ему в мобильный. — не звони по ночам, — говорит чимин, а потом смущается собственных слов и опускает голову. намджун смеётся, кладя руки на руль. когда он уезжает, внутри чимина расползается что-то неприятное. ветер бьёт его по плечам и размазывает холод по макушке, так что он вынужден вернуться домой — в умеренный мрак и оглушающую тишину приборов и собственного недоодиночества. этой ночью юнги снова не приходит.