забери меня

намджун не врал, он вообще не врёт, только если ситуация требует этого. друг его живёт как раз в том подъезде, откуда днём ранее вышел радостный чимин, и он с улыбкой на лице направлялся туда. в гости, с хорошими новостями, просто так. но когда он проходит в подъезд и поднимается, ему звонят по работе, поэтому он быстро нажимает на звонок и говорит пару слов, пока ему не открывают. к счастью или к сожалению, он ошибается дверью. вероятней всего, к счастью, потому что на пороге стоит сонный растерянный чимин, подбирает ворот футболки, чтобы скрыть ключицы, и вопросительно смотрит на него. ─ привет, ─ улыбается намджун, вглядываясь в чиминовы глаза. ─ а я тут дверью ошибся, ─ тихо хихикает. чимин тоже, только прикрыв рот рукой. ─ привет. на улыбку его намджун засматривается очень долго, так грустно и желанно одновременно, что чимин дёргает бровью. ─ может, если уж так вышло, пригласишь? ─ разве ты не шёл куда-то? ─ тут же резко отвечает чимин, чем совсем немного отпугивает намджуна. тот чешет щёку в растерянности, но спохватывается и, в целом, не выдаёт этой паузы, оставаясь в глазах чимина уверенным. ─ я возвращался за курткой, но она может подождать до следующего раза. чимин смотрит на него подозрительным взглядом. нет, намджун ему весьма симпатичен. просто чимин слишком боится, что когда юнги вернётся с работы (если он вернётся с работы), то может учуять запах чужого. а чимин прожил с ним достаточно долго, чтобы знать, к чему это приводит. ─ я не думаю, что это хорошая идея. он действительно так не думает, качает головой в подтверждение своих слов, но подсознание говорит ему: «впусти его. впусти, он не сделает тебе того зла, что сделал юнги, он достоин твоего доверия». на это мгновение он думает, что выбрал не того. (что ему стоило подождать ещё два-три года, чтобы встретиться с намджуном и зажить счастливо, и тогда не было бы рассыпанных по плечам синяков и огромной пустоты в области сердца) и этим не может сильнее предать юнги. чимин хмурится, когда думает. он стоит на острие, может серьёзно поплатится за это, но- ─ проходи. когда намджун пьёт приготовленный им чай и не может глаз отвести с такого смущающегося и красивого чимина, тот понимает, что без юнги не было бы намджуна. а тогда не стоит даже думать о том, что пришло ему в голову на пороге (но он уже подумал об этом). намджун говорит, что у него уютно. конечно, ведь он сам занимался расстановкой мебели, украшением и декорированием, пока юнги пахал в студии, чтобы заработать хотя бы для них двоих. это было сложно, это до сих пор сложно, и вид намджуна его раздражает немного тем, что с первого взгляда может показаться: всё досталось ему легко. чимин так не думает, но так кажется. ─ спасибо, ─ отвечает он и прячет улыбку в чашке чая, но намджун всё равно засматривается. взгляды его очень тёплые и ласковые, как весенний ветер. чимину приятно, и он думает, что юнги тоже когда-то так смотрел на него. а теперь, если юнги и захочет посмотреть на него с любовью, то в этом взгляде будет слишком много вины. он поникает. ─ что такое? ─ что, конечно, не остаётся незамеченным намджуном. ким знает, что это связано с парнем чимина. он не рассказывал, но ким достаточно умён, чтобы самому догадаться. чимин ─ ожидаемо ─ мотает головой, но улыбнуться не хватает сил. а ещё смелости, так как мысли о юнги не уходят. намджун берёт его руку в свою, большую и тёплую, мягко сминает и поглаживает костяшки, будто расслабляя. но чимин сидит как на иголках и не смеет шелохнуться. они сидят так несколько минут (за это время намджун ни разу не свёл глаз с чимина), солнце догорает в своей мягкости, капает светом в окна. чимин не смеет поднять взгляда и судорожно облизывает губы, но не может не признать ─ приятно. тысячу раз приятно. (приятней, чем с юнги?) чимин закрывает глаза. между ними тает воздух, остывший чай холодит пальцы одной руки, другую согревает своим теплом намджун. он самый тёплый. чимин просто не знает, какое ещё слово подобрать. теплейший. очаровательный. невероятный. (больше, чем юнги?) он запрокидывает голову и сглатывает, всхлипывая. и если бы намджун мог видеть его лицо, то увидел бы сверкающие в уголках глаз слёзы. стёр бы их пальцами и прижал бы его к груди, трепетно и нежно. если бы видел. чимин не может сказать ему «уходи». то самое подсознание. тот самый он, который напоминает о юнги, но говорит о намджуне, как о великой радости в его жизни. великая депрессия. голод. засуха. работа. пища. вода. спасение. никак иначе. он не замечает, как начинает сам сжимать намджунову руку маленькими пальцами, пытаясь не зареветь от собственных чувств, сковывающих и заставляющих… сердце биться чаще. намджун встаёт и подходит к нему. и не задаёт никаких вопросов, только обнимает и гладит макушку. чимин утыкается лицом ему куда-то в живот, распахивает глаза и- плачет. не навзрыд. тихо. молча. не слишком понимая, что дорожки бегут по его щекам и делают футболку намджуна мокрой. ─ тише, тише, ─ успокаивающе, расслабляюще, убаюкивающее, ─ всё будет хорошо. намджун обещает. чимин ловит его на слове. но если это «хорошо» и произойдёт, то точно не в этот вечер. чимин понимает это, когда, уже вымыв посуду, слышит щелчок входной двери. и не знает, что лучше ─ если бы юнги не пришёл или если бы пришёл? скорее, первое, потому что едва он переходит порог квартиры, зовёт чимина. далеко не нежно. он уже ощущает, как синяки покалывают, а царапины будто кровоточат. юнги хмурится, ощущая что-то неладное, и подошедший чимин своим видом только доказывает это ─ испуганный, дёрганный. ─ что случилось? ─ спрашивает юнги. ─ кто здесь был? он вспоминает прошлый раз. отъезжающую машину, счастливую улыбку чимина (какую он видел года два-три назад?), смущение. и вроде бы понимает, что не должен, нет, избивать до полусмерти, доказывая свою никчёмность. он должен, наоборот, сделать так, чтобы этого больше не случалось. (будь он мудрее, сделал бы вид, что ничего не произошло, но, на самом деле, это входит в привычку, это становится зависимостью ─ избивать человека) (даже если это чимин) он смотрит на него потерянно, осознавая, что будет дальше, но сейчас юнги не хочет прикладывать к чимину руку (только если обнять). юнги сам выглядит потерянным, потому что в данный момент ясно осознаёт, что ему изменяют. даже если нет, скоро так и будет. кричать не хочется. но как-то само получается. получается загнать чимина в угол, чуть ли не испинать, высказать поток грязных ругательств, которые он сейчас вспоминает со слезами на глазах. получается напугать своего мальчика ещё больше, заставить ненавидеть себя ещё больше, а потом запереться на кухне с омерзительным желанием выблевать эту ненависть и злобу в раковину, выхаркать вместе с табачным дымом и осевшим в лёгких пеплом. когда он приходит в себя, сидит на кухне с дотлевающей в руках сигаретой, дымит нагло в квартире (пару лет назад чимин говорил «ни-ни») и не понимает, как же это так получилось. но ведь получилось?