забери меня

в студию он приходит злой, рассерженный и... потерянный. опустошённый. проснулся утром уже уставшим и совершенно не знающим, что делать дальше. рядом ─ чимин. что же ещё ему надо? юнги не знает. ничего не знает, и от этого хочется рвать и метать. он осознает собственную беспомощность. и что же он может сделать? ни-че-го. и никто не поможет. чимин? ну разве что морально. да и загубил его юнги так, что он, наверное, уже ненавидит (мысли об этом уже приходили к юнги, но в этот раз он их даже не отгонял). он сам вырастил в нём если не ненависть, то безразличие. что-то отрицательное. юнги опускает руки ─ и в прямом, и в переносном смысле. назойливо крутится мысль: у чимина кто-то есть. это было понятно даже по его глазам, опущенным или уведённым в сторону в те моменты, когда это было очевидно. он пытался скрыть. но не свою связь, свои чувства. (юнги знает, что чимин никогда не сможет ему изменить) он чувствует ─ чимину плохо. тоже одиноко. но юнги непросто подойти и помочь ему, потому что ему самому нужна помощь. он смотрит в монитор. глаза будто разъедает кислотой изнутри, она стекает из глазниц, стекает! она обжигает его щёки своей температурой, она горячая, льётся вниз. он не может это контролировать. где его чимин? его. только его. он ведь не сможет без чимина. он сам зависим. они оба зависимы. осколочной гранатой взрывает мозг. (они оба тянутся друг к другу, но их отшвыривает давлением между ними) (юнги слишком яркая звезда, чтобы быть ему подобным. чимин ─ спутник) он собирает кислоту пальцами и чувствует, как она обжигает кожу, стекает из головы в горло. трудно дышать. дышать. он хотел подумать над этим. почему он так поступает со своим мальчиком, разрывает ему крылья ─ его прекрасные крылья ─ и не даёт взлететь (юнги сам себе не даёт взлететь). он настолько жалок в собственной ненависти и злобе. он делает только хуже. он сам ─ зло. ему не надо быть. кислота стекает в живот, давит на солнечное сплетение изнутри упавшее сердце. душно, душно. откройте окно. он ─ кислота. он кричит. истошно вопит, вытаскивая из себя эту ожесточённость. эту злость, ярость, обрушивающуюся на голову чимину всякий раз, когда юнги приходил домой. это не чимин попадал не в то место не в то время. это юнги не то. изначально. он хотел подумать о том, кем должен являться чимину и что должен ему сказать, но- но он плачет сейчас, закрывая лицо ладонями, он ревёт от собственной никчёмности из-за желания всё изменить. everybody wants to change the world, but no one want to die. всё стихло. он не знает, что за мужчина появился в жизни чимина, но точно знает, что он есть. он чувствует. заплаканными глазами всматривается в монитор, в тексты на столе. ему есть, о чём написать. он будет работать над этим. ради чимина. внезапно становится ясно: он должен ему отплатить. за всё то, что чувствовал чимин, пока юнги терял себя из раза в раз и отрывался на нём сполна. он должен ему. юнги берёт с собой недописанные тексты (которые так и остаются валяться ненужными на заднем сидении его машины), приезжает домой и вдыхает холодный ночной воздух. он исцеляет его. но больше всех его может исцелить чимин, спокойно спящий в кровати, потому что устал каждый раз ждать юнги с работы. юнги заходит. ему становится так легко от своих мыслей, от своего решения. лёгкость от такого, допустим, итога: с понедельника бросаю курить. юнги с понедельника бросает быть скотиной. но прежде чем сделать это, он прижимает к своей груди чимина, вдыхая запах волос (который исцеляет лучше свежего воздуха). он прижимает его к себе и тихо обещает на ухо, чувствуя себя поистине счастливым в этот момент. но кто знает, сможет ли он устоять.