забери меня

они заходят в квартиру, и чимин сжимается. ветер скользит по коже, покрывает её лёгким холодом ─ предательством. он ощущает его изнутри. оно покрывает сколькой корочкой органы и отравляет кровь. вот она, льётся ─ ядовитая, выжигающая, словно желчь. кожа тлеет. намджун хватает его за плечи и выдыхает у шеи ─ чимин сдерживается, чтобы не заплакать. слишком тепло, чимин не заслужил. дома у намджуна пахнет ночью из-за открытых окон, чистый воздух отпирает высокие дверцы шкафов и уютно согревается в уголках. озябшие цветы протягивают листья к чимину, покачиваясь на ветру. он сравнивает их с собой: слишком они тонкие и беспомощные, чтобы противиться жизненным обстоятельствам. намджун рядом. но от этого не легче. воспоминания мелькают обрывками. они мешают, вертятся перед глазами и давят на переносицу. чимин хватается за стену, но не выдерживает и падает, больно бьётся затылком, но он заслужил. струсил, сдался. просто так бросил юнги одного в квартире. он представляет, как тьма окутывает мина чёрной материей, врывается внутрь. его юнги. его юнги. его юнги. слова вырываются слезами. он не хочет знать намджуна. ему не нужен намджун. тогда зачем он пошёл за ним? нет. он позвонил ему, попросил о помощи. вымолил помощь. он невероятный кретин. он сделал больно слишком многим людям. намджун тут, стоит у порога и не решается подойти ближе, только растерянно моргает и поджимает губы. он здесь, а юнги нет. конечно. ведь ты его оставил. слабый юнги. он всегда им был. он слишком устал, чтобы бороться против жизни и искать работу по специальности, зарабатывать любимым делом. оба они слабые: что юнги, что чимин. решили, что смогут жить вместе и быть чуть сильнее хотя бы вдвоём, но не получилось? он тускнеет и прячет глаза за кружкой чая, которую отдал ему намджун. с мятой и лимоном. как любит юнги. намджун перенёс его на кухню, сняв куртку и обняв настолько крепко, что чимин забыл о слезах. и как можно отблагодарить этого человека? чем? ведь он даже его… солнце теряется за облаками. блик падает на подоконник и тонет в тишине, чимин всё ещё хлебает время чаем, дрожа то ли от холода, то ли от презрения к самому себе. это факт, ведь он не пытается вымолить свои грехи таким к себе отношением. его грехи стоят на их каминной полке в рамочках. там они с юнги. там они вместе, счастливы. кажется, это был дэгу, у родителей юнги. ещё в японии. тогда было холодно, и они согревались друг другом, накинув на плечи плед и ещё два одеяла. кофе был слишком холодным и обжигал кончики пальцев. а вот юнги был тёплый, и его улыбка тоже. настолько открытая, что до дёсен, и чимин выдыхал ему «люблю» в шею до тех пор, пока на город не опускалась ночь. и даже ночью он шептал ему это чёртово «люблю», сгорая от жара и такого горячего юнги. его ночное солнце обжигало. намджун рядом. невероятно, правда? с ним по жизни всегда кто-то был рядом, а он не ценил, не замечал. взять хотя бы тэхёна, этого мальчика-небо, который был настолько внимателен к нему, а чимин поглощал проблемы в себя и метил их ножом на запястье. вот и потерял он мальчика-небо, сам закрыл дверь над собой и забыл взять ключ. кто же для него намджун? он тоже его бросит? как тэхёна, как юнги. как всех бросал. он ведь ни на что больше не годиться, кроме как доставлять людям боль, тем самым каждый раз выделяя на своём лбу надпись «не подходите». только к нему всё равно подходят. обнимают, укрывают от бед и любят. не ценит не ценит не ценит жизни не видит, ничего не знает, хватается за плечи и молча плачет, пока к нему не подойдут. и как после этого себя называть? он отвратителен. и эти объятия за столом, зачем намджун такой? ему бы солнечного мальчика/девочку, чтобы берёг от простуд и лечил поцелуями, прибирался в доме и его голове, а не всё это. зачем ему чимин, пусть забудет и закроет. но он сажает его на свои колени, целуя в висок и не имея на это право. на теле чимина всё ещё следы юнги (для чимина ─ поцелуи, для намджуна ─ синяки). чимину страшно, что намджун зайдёт ещё дальше. например, будет пересчитывать его синяки холодными пальцами под кофтой. он закрывает глаза и рисует жизнь блёклыми красками. так и должно быть. но намджун не заходит дальше, не зайдёт, даже если бы слишком хотел. потому что всё зависит от чимина. и он это прекрасно знает. до тех пор, пока солнце оставляет последние следы на занавесках, они остаются на кухне и тают во времени ─ вместе. но это слово так неприемлемо к ним двоим. чимин тонет в подушке головой, когда намджун выключает свет в гостиной и зажигает спокойствие ─ оно виснет волшебными свечами в воздухе и пахнет прохладой. вероятно, открыто окно. вероятно, открыт намджун. (но не чимин) он боится притрагиваться к телефону, чтобы не увидеть там того, что смогло бы поднять пака с кровати и заставить побежать холодной ночью босиком по снегу. юнги юнги юнги юнги, который любит юнги, который один должно ли так быть? будет ли так всегда? чимин закрывает глаза. не плачет, не хочет, не осталось там уже, наверное, ничего. он устал плакать и показывать себя таким слабым. мальчиком-девочкой, который запутался в этом всём и не знает, как выпутаться. поэтому плачет. не сражается, не борется. а вот юнги борется. перегрызает атласные ленты и разрывает их на части. только с такими частыми перерывами. поэтому и слабый. поэтому так выглядит. он не любит вставать с колен, потому что и на колени вставать не любит. чимин снимает блокировку и тут же его отбрасывает. намджун шмыгает на матрасе на полу, чимин закрывает лицо ладонью и ведёт плечами, чтобы было легче. «где ты, чимин?» «тут так холодно» «без тебя» так холодно сейчас его юнги, так одиноко ему без чимина, который его предал, а он этого даже не заметил. они должны были вместе сражаться с этими лентами, но чимин решил трусливо убежать. побег. или это спасение? он только запутался ещё больше. собаки перегрызают ему горло на глазах юнги. он видит это и не может ничего сделать, потому что чимин ранее приковал его к батарее. и вот она ─ решающая сцена. его сонную артерию перегрызают, и он должен мгновенно умереть, но у него остаётся ещё секунда, чтобы посмотреть на юнги, заглянуть в его глаза и- не увидеть там ни-че-го. такая в них пустота чарующая. чимин умирает. и просыпается чуть раньше будильника.