Зима пришла

Он взглянул на Сансу: сейчас она представляла собой не самое лучшее зрелище. Голова опущена, глаза без особого выражения, как-то остекленели, пальцы впились в подлокотники кресла. По правде говоря, он не думал, что она воспримет всё так близко к сердцу. «Седьмое пекло, ты просто пугаешь её, Джон! Приперся среди ночи, завёл эти разговоры о Болтонах. Нет, надо было промолчать. Она столько пережила, столько вынесла, а ты только делаешь всё хуже. Она боится тебя. О, если бы только мог дать ей понять, хоть на секунду, что ты действительно чувствуешь... Это изменило бы хоть что-то? Для тебя - да, а для неё... Для неё ты по-прежнему останешься никем», — закончив этот мысленный монолог на печальной ноте, Джон почувствовал себя глупым беспомощным мальчишкой. Ему хотелось что-то сказать ей, как-то её утешить, ведь она, в конце-концов, его сестра, и он поклялся её защищать, но ничего не шло в голову. "Ничего ты не знаешь, Джон Сноу". Внезапно Санса заговорила тихо, не поднимая головы: — И ты уже всё решил, да? — в её отсутствующем голосе ещё теплилась слабая надежда. — Пока нет. Строго говоря, это пока лишь мои мысли. Не думаю, что мне хотелось бы этого, но сир Давос настаивает, и я не вижу причин не доверять его опыту, — Джон нахмурился, видя, как Сансе было больно слышать эти слова. Она как будто всё больше и больше вжималась в кресло. «Может быть, завтра, а может, и через год, но так и будет, моя милая женушка…» — отвратительный голос снова зазвучал в её голове, копошась в её мозгу, теперь он принадлежал Рамси Болтону, жестокий, бесцветный, скрипучий голос, он продолжал нарастать, издеваясь над ней. «Только не плачь, не вздумай плакать», — строго-настрого запретила она себе. — И кто на этот раз? Неужели Бейлиш… — фраза прозвучала так тихо, как будто кто-то аккуратно, невесомо перелистнул страницу книги. Джон резко обернулся, выражение его лица было таким, как если бы кто-то ударил его сзади по голове. — Что?! Седьмое пекло, Санса, ты в своём уме?! Речь идёт не о твоём браке, а о моём! — даже в темном углу у окна, где он стоял, было видно, как блестят его почти чёрные глаза, рука с силой сжала кубок с вином, пальцы побелели, даже волосы казались растрепанными. — Как ты вообще можешь думать о браке с Бейлишем?! Мне казалось, ты знаешь, кто он такой, этот Бейлиш! — он процедил это имя сквозь зубы с такой злостью, что Сансе казалось, что эти слова просто застрянут в нём. — Думаешь, я не вижу, как он смотрит на тебя?! И знаешь что, если он тронет тебя хоть пальцем, я убью его, Санса, я клянусь, я убью его! — не смотря на глубокую ночь, Джон почти сорвался на крик. Волк поднял голову, и, спокойно поглядев на хозяина, снова опустил её на лапы перед собой. Он был действительно страшен в гневе, как будто не её брат, а какой-то совсем другой, чужой человек, которого Санса, пожалуй, испугалась бы, однако его слова в этот момент звучали для Сансы музыкой. «Мне не придётся выходить замуж!» — внутри неё маленькая девочка ликовала, кричала от радости. Она не могла скрыть улыбку, от радости, которой безумно упивалась, подобно вину - "Благословите меня, ваша милость, носить моё девичье имя до конца моих дней! Да правит он долго!" — Ах, Джон! — она вскочила с кресла, и не успел он опомниться, как она крепко обняла его. — Спасибо, Джон! Я так боялась… Что мне снова придётся пройти через это… Спасибо, спасибо! — слёзы радости заструились по её щекам. Чувства сестры стали для него полной неожиданностью. Секунду назад он был в ярости, кулаки были сжаты так, что костяшки пальцев побелели, и тут эти внезапные объятья… Как порыв свежего ветра, как запах цветов весной. Он неловко накрыл её своими руками и погладил по голове. Внезапно он вспомнил Игритт, и сердце его защемило. Волосы Сансы тоже были мягкими и приятными на ощупь, но совсем не такими, как у Игритт, и пахло от неё совсем иначе, но тоже очень приятно. Игритт была дикая по своей натуре, а её фигура была скорее угловатой, Санса же была скорее кроткой, хотя внутренний стержень в её характере всё же был, и ладно скроенной, настоящей леди. «Поцелованная огнём, — подумал Джон. — Ну и кто придумал, что рыжие всегда счастливые? Дать бы ему сейчас в морду». Объятья уже порядком затянулись, но ни Джон, ни Санса как будто этого не замечали. Или не хотели замечать. Санса всё еще шепотом полувсхлипывала: «Спасибо, Джон, спасибо… Джон, Джон, спасибо…» А он просто гладил её по голове, уткнувшись лицом в её макушку. Волосы щекотали ему нос, а её запах сводил его с ума. «Вот так бы простоять всю ночь, — думал он, — всю жизнь…» В голове был туман, то ли от вина, то ли от неё. Рядом с ней, Джон снова чувствовал себя беспомощным мальчишкой, в который раз. «Это не может продолжаться вечно», — к своему сожалению, признался он себе. Джон мягко отстранился и, положив ладони ей на плечи, заглянул ей в глаза. В свете огня, они были похожи на сапфиры, цвета моря, такие прозрачные и пронзительные, что он, казалось, ощутил порыв свежего солёного ветра. — С тобой всё хорошо? — заботливо спросил он и шумно сглотнул слюну. — Прости, что напугал тебя, Санса, мне очень жаль, что ты неверно истолковала мои слова, — на какое-то время он как будто снова стал Джоном, не лордом Винтерфелла, не королём Севера, а просто Джоном, её братом. — Да, я в порядке, — она улыбнулась, накрыв его ладони своими, и на этот раз её улыбка была настоящей. — И ты меня прости, Джон, — в уголках её глаз всё еще стояли слёзы. — Я, наверное, пойду, — тихо прошептал он, всё еще не в силах отвести от неё глаз и отпустить её. — Спокойной ночи. — Нет, пожалуйста, останься! — взмолилась она. — Давай выпьем вина, и, знаешь что, я ужасно хочу есть! — Санса рассмеялась своим настоящим звонким, непринужденным смехом. Джон тоже облегченно улыбнулся. — Давно бы так! Тебе нужно хорошо есть, зима пришла. Я не хочу, чтобы околела тут с голоду, пока меня не будет! — он рассмеялся, звонко и добродушно, совсем так же, как когда-то смеялся их отец. «Он уедет…» — вдруг с горечью подумала Санса, и эта внезапная неприятная мысль омрачила её радость. Она понадеялась, что Джон отвернулся, чтобы наполнить кубки и не заметил, как погасла в этот миг её улыбка. - "Только почему мне так тяжело от этих мыслей?" — Ты скоро уедешь? — спросила она как бы между прочим, надкусывая лимонное пирожное и стараясь не выдать своего волнения. — Сложно сказать, сегодня я отправил ворона на Драконий Камень и буду ждать ответа — Джон отхлебнул вина, которое уже давно остыло, и принялся нарезать охотничьим кинжалом грушу. — С одной стороны, нужно ехать быстрее, пока дороги окончательно не замело. С другой — в замке всё еще полно работы, боюсь, что часть её придется доделывать тебе, — он перевёл взгляд на Сансу. — Справишься? — Я постараюсь, — Санса запила пирожное. — Будь осторожен, Джон. Зима наступила. И я волнуюсь за тебя. Возвращайся как можно скорее, — «Возвращайся ко мне», — хотелось сказать ей, и она потупила взгляд, опасаясь, что он прочтёт её мысли. — Санса… — тихо сказал Джон. — Ты правда думала, что я заставлю выйти тебя замуж? За Мизинца?.. — Джон остановился и заглянул ей прямо в глаза. Вино сделало её румянец ярче, а зрачки её голубых глаз расширились ещё больше. «Она прекрасна, Боги, как же она хороша...», — подумал Джон. Ему хотелось запомнить её образ, вот такой, какой она сидела сейчас здесь перед ним. — Я бы никогда… Санса, клянусь… И этот его взгляд, когда он смотрит на тебя… Я бы никогда… — его речь становилась сбивчивой и бессвязной. «Как будто ты сейчас на меня не так смотришь, брат», — шепнул ей внутренний голос, и её щёки залились краской. «Брат-не-брат», — голос в голове тихо смеялся, жонглируя словами, как горящими, обжигающими углями. Безумие. — Я не знаю… Джон, я так устала, правда, я просто хочу побыть одна, — «врёшь ты всё», — подначивал её голос. — Понимаешь, с самого детства мне внушали, что я выйду замуж за прекрасного рыцаря или даже принца, благородного и достойного, — «такого, как ты сейчас» — тихо добавлял внутренний голос, — что я рожу ему сыновей и дочерей, и мы будем жить долго и счастливо, — «с ним бы ты могла», — не унимался голос, — и умрём в один день, — Санса засмеялась. — Так бредово звучит, правда? Джон серьёзно посмотрел на неё, допивая вино. — Нет, не бредово. Санса, ты достойна лучшего, правда. Лучшего, нежели тебе сейчас могут предложить, — «чем я мог бы тебе предложить», — Джон покраснел, — и уж точно лучше, чем Бейлиш, — «я бы сам скорее женился на тебе, если бы только мог. Если бы ты только смогла полюбить такого, как я. Если бы ты только не была моей сестрой. Так много "если"...», — мысленно добавил он и тут же смущённо отвёл взгляд. — Думаешь, этот брак, если всё же придется к нему прибегнуть, сделает тебя счастливым? — вопросительно посмотрела она на него. "Скажи, что нет". — Нет, — коротко отрезал он. — Но моё счастье не важно, сейчас важны только военные союзы. Потому что зима пришла, а ты знаешь, что идёт вместе с ней. В конечном счете, я делаю это не ради своей личной выгоды, а ради всех нас, — «особенно ради тебя», -подсказал внутренний голос. На дне кувшина оставалось ещё вино, и он налил его себе, рассудив, что Сансе, как девушке, не стоит много пить на ночь. Санса уже порядком захмелела, и её клонило в сон. — И всё же тебе пора спать, — закончил он, поднимаясь, и целуя её в лоб. Его голос был тёплым и согревающим, как вино. — Время уже далеко за полночь. — Да, Джон, спокойной ночи, — Санса улыбнулась, встала, тут же запуталась в подоле платья и громко засмеялась. Джон тоже расхохотался. Он знал, что совсем скоро ему предстоит уехать, но сейчас ему было так хорошо, как давно уже не было. Он чувствовал себя просто мальчишкой-Джоном, чувствовал себя дома, и, что самое главное, чувствовал себя живым. — Джон, — позвала его сестра, когда он был уже у двери. — Да? — он обернулся на её голос. — Оставь мне Призрака на ночь, — она улыбнулась извиняющейся улыбкой. — Как пожелаешь, — согласился он без раздумий. Дверь за ним затворилась. — Джон! — ещё раз окликнула она его, на этот раз громче предыдущего. — Да? — Он снова приоткрыл дверь, задержавшись на пороге. — Джон, а ты бы женился на мне? — с вызовом в голосе спросила Санса, глядя ему прямо в глаза. Она порядком захмелела после выпитого, её голос и лёгкий прищур выдавали это. Его зрачки потемнели, глаза сузились, губы изогнулись в полуулыбке, которую Сансе прежде не приходилось видеть. «Да». — Сестра… Ну мы же не Таргариены. Я прослежу, чтобы на ночь тебе больше не приносили вина — он засмеялся и затворил дверь. «Не сестра она тебе». Санса тоже засмеялась и легла в постель, улыбаясь своей шутке. Она слышала звук его удаляющихся шагов в коридоре, пока они не стихли. Волк устроился в её ногах. «Брат, — подумала Санса. — Брат-не-брат». С этими мыслями и улыбкой на губах она погрузилась в крепкий сон.