Зима пришла

Хотя физически она находилась на Драконьем Камне, мысленно она уже перенеслась в Королевскую Гавань, представляя себя идущей по коридорам Красного Замка, построенного её предками, гуляющей по садам, должно быть, пришедшим в упадок с началом зимы, но от этого не менее милым её сердцу, и, конечно, сидящей на Железном Троне. «Железный Трон, — она смаковала звучание этих слов в своём уме, подобно изысканному дорогому вину; сердце её билось быстрее, изнывая в ожидании. — То, чего меня лишили. Я была рождена, чтобы править. И я буду править». Сегодня утром Варис принёс ей добрые вести, и она позволила себе несколько лишних кубков вина, празднуя свою уже почти одержанную победу, вкус которой был так сладок. Тирион, как это часто бывало в последнее время, был рядом с ней, готовый разделить её радость или, что также случалось, печаль. — Что ж, ваше величество, позвольте поздравить вас с очередной победой! — Тирион с удивительным изяществом поднял вверх кубок, до краёв полный дорнийского красного, не расплескав ни капли. — Вне сомнения, флот Эурона Грейджоя сражался храбро, однако наш перевес в численности не мог не дать о себе знать. — Спасибо, лорд Тирион, однако это не моя заслуга. — Дейнерис улыбнулась; похвала была приятна, но, несмотря на свой юный возраст, она была не настолько тщеславна и глупа, чтобы присваивать себе чужие победы. — Нам повезло, что Яра выступала на нашей стороне и что дикого огня больше не осталось. — Как сказал один великий человек, умение верно оценивать свои силы — признак мудрости, — Тирион шутливо улыбнулся, отпивая вино из кубка. — Когда вы думаете пойти на Королевскую Гавань? — Вы снова выдаёте свои речи за слова мудрецов, не так ли? — сегодня её это даже веселило. — Однако я думаю, что лучше взять город в осаду, — добавила она уже более задумчиво, — люди сами сдадут его мне, как бывшие рабы когда-то сдали Миерин. — Моя госпожа, — Тирион попытался изобразить улыбку, — это Вестерос. Здесь это не сработает. Моя сестра вырежет каждого мужчину, женщину или ребёнка, который только попытается подойти к воротам, охраняемым, разумеется, день и ночь. У вас есть армия и три дракона, зачем вам ждать? — Разве люди полюбят меня, разве они примут меня, как новую королеву, если я сожгу их дома, а мои солдаты убьют их отцов и сыновей? Я не только хочу завоевать Вестерос, — я хочу править им, — Дейнерис смотрела на него недоумённо и рассерженно, как на маленького напроказничавшего ребенка, словно удивляясь тому, отчего он не хочет понять такую простую, очевидную для неё истину. Тирион развёл руками. — Но разве они будут любить вас, когда будут умирать от голода в осаждённом городе посреди зимы? — Во всяком случае, я предоставляю им выбор, — коротко отрезала Дейнерис, не желая спорить с десницей. — Зачахнуть в осаждённом городе, подобно узникам в темнице, или принять другую сторону, выбрав свободу и справедливость. — Но в этом случае, продлевая их страдания, вы не будете слишком уж отличаться от других правителей в их глазах, — он продолжал полемику, не желая сдаваться. — Зачем им менять одно на другое? — Потому что я пришла не для того, чтобы убить или поработить их. Я — Дейнерис Таргариен, разрушительница оков и мать тысяч. Я не буду наблюдать за тем, как это безумное колесо крутится и давит всё на своём пути. Я пришла сюда, чтобы сломать это колесо, — Дейнерис говорила жёстко и непоколебимо, как и полагает будущей королеве. Её уверенность вселила в Тириона мысль, что, возможно, она и самом деле понимает, что делает, лучше их всех, вместе взятых. — Достойные речи, моя госпожа. Не мне спорить с вами — у вас всегда было обострённое чувство долга и справедливости. Я восхищаюсь этим, и признаться, страшусь, — Тирион снова перевёл разговор на то, что его занимало. — Кстати о долге. Сегодня я получил весть о том, что ваш племянник намерен в скором времени жениться. Не почтите ли Винтерфелл своим присутствием? Эти люди присягнули вам, однако никогда не видели вас. Было бы справедливо навестить новообретённую родню. — Я веду войну, Тирион, это сейчас самое важное и самое главное из моих дел, и я не могу распыляться на всё и сразу — для этого у меня есть вы, — она криво улыбнулась, отвернувшись к окну. — Поезжайте сами, если желаете. Принцу Джону мои горячие поздравления, — всё это звучало слишком резко и натянуто, чтобы Тирион смог пропустить это мимо ушей. — Если бы я не знал вас, то подумал бы, что вы ревнуете, ваша светлость. Что вас беспокоит? — спросил он вкрадчиво. — Война, — отрезала Дейнерис коротко, — и зима. — Она замолчала, наливая себе ещё вина, однако этот жест не скрыл её беспокойства. — На ком он женится? — На леди Сансе из дома Старков. Его, теперь уже, кузине. Я вам не рассказывал, что был на ней женат? — засмеялся Тирион непринуждённо. — Фиктивный брак, она была тогда ещё совсем дитя. Дейнерис выглядела удивлённой. — И какова она собой? — Вы имеете в виду, хороша ли она? Да, бесспорно. Северная роза. Одна из самых прекрасных девушек, что я видел, а повидал я, поверьте, немало, — он засмеялся снова, но осёкся, увидев выражение лица Дейнерис. — Я имею в виду, сможет ли она дать мне наследников, которые мне так нужны? Оставьте свои возлияния по поводу её красоты себе или её мужу, мне нет до этого никакого дела, — Дейнерис раздражённо нахмурилась. — Ваша милость, — спросил Тирион удивлённо, — неужели же вы так боитесь за свою жизнь, что не можете спать спокойно, пока ваш преемник не увидит свет? — За свою жизнь я не боюсь. Слава Богам, теперь я, наверное, впервые за всё время, в безопасности. Но я слышала, что на Севере грядёт великая война, которая может унести многие жизни. Что вы думаете насчёт этого, лорд Тирион, это правда? — Дейнерис внутренне сжалась, опасаясь услышать ответ, который ей не понравится. За свою жизнь она поняла, что к правде нужно готовиться, ибо не всегда бывает легко принять её. — Боюсь, что да, — мрачно подтвердил её опасения карлик.- Как говорят красные жрецы, ночь темна и полна ужаса. И боюсь, что Север скоро почувствует это на себе. В комнате на какое-то время воцарилась тишина. — В таком случае, вы должны меня понять. Я вернулась в Вестерос не для того, чтобы подарить Железный Трон кому-либо. Мои предки — Таргариены от крови Древней Валирии. И до того, как я родилась, они правили Вестеросом триста лет. И после моей смерти Таргариены будут продолжать править. Я положила на это всю свою жизнь, и не остановлюсь до самого своего последнего вздоха. Меня продавали и покупали, я умирала и возрождалась из пламени, подобно дракону. И всё, чего я сейчас больше всего хочу — чтобы мой род продолжился, а не угас. Боги видят, как я нуждаюсь в наследнике. Сама я более неспособна иметь детей, но я не позволю лишить меня законного преемника кому бы то ни было. Тирион понимающе кивал, вид его был весьма задумчив. — Я передам на Север ваши поздравления и пожелания. Но в этот раз я, пожалуй, не поеду — слишком уж холодно и долго. Да и я чувствую нужду в себе здесь, — он криво, словно извиняясь, улыбнулся, снова погрузившись в свои мысли. — Ах да, — добавила Дейнерис, обернувшись, — распорядитесь отправить в Винтерфелл драконье стекло, добытое в шахтах. Надеюсь, этого хватит, хотя бы на первое время, — она отмахнулась в небрежном жесте, желая показать, что серьёзные разговоры на сегодня закончены. — И еще кое-что. Эурон мёртв, но, как я слышала, он обладал одной весьма ценной вещью, привезенной с родины моих предков — кольчугой из валирийской стали, даже в былые времена она стоила целое состояние. Отправьте её на Север вместе с обсидианом — свадебный символический подарок, достойный принца. — Как вам будет угодно. Ваша королевская щедрость воистину не знает границ, — поклонился Тирион. — Надеюсь, что я расточаю её не напрасно, — Дейнерис хмыкнула и снова пригубила вино, обернувшись к окну.