Без тебя

      Солнечные лучи, нагло прорвавшись сквозь неплотно задвинутые шторы, устроились аккурат на подрагивающих веках. Диана поморщилась. Вот что, спрашивается, за привычка у Светки? Дай ей волю, она вообще снимет шторы нахрен! Не может она, видите ли, в темноте просыпаться…       Машинально пошарив рукой по кровати, Арбенина совсем расстроилась и нахмурилась. Ну, конечно, кто бы сомневался, что неугомонная Сурганова уже давно свалила куда-то, бросив её тут одну. Нет, чтобы прижаться покрепче, да поцеловать погорячее! Эх…       Нехотя выбравшись из-под одеяла, Дина поняла, что в загородном доме Светки, где они обретались вот уже больше недели, царила какая-то совсем уж мёртвая тишина. Странно… Допустим, сама Света уже где-нибудь бегает вокруг местного озера. Спортсменка, блин! А где же её киндеры? Они точно не могут так долго спать! Бросив ещё сонный взгляд на дисплей телефона, Диана ахнула. Полпервого!       Подорвавшись с кровати, снайперша проворным сайгаком помчалась на поиски своих отпрысков. Да нет, она не сомневалась в их безопасности, скорее, беспокоилась за сохранность Светкиного дома. Их неугомонная фантазия может родить в голове любой, совершенно дикий план и тогда всё тут взлетит к чертям!       Пулей пробежав вдоль и поперёк оба этажа, Дина озадаченно остановилась посреди кухни-столовой на первом этаже. Ну и где все?! Внимание женщины привлёк лист бумаги на столе. И как она раньше его не заметила?       «Доброе утро, соня! Мы уехали кататься на велосипедах! Не скучай, будем ближе к обеду.»       Арбенина в полном ступоре вглядывалась в аккуратный хорошо знакомый почерк. Нет, Светка-то уехала на велосипеде, а её дети что, бегом за ней следом? Они ж не умеют кататься! Долго размышлять над этим фактом, однако, не пришлось. Во дворе послышался шум и гомон голосов. Подойдя к окну, Диана с нескрываемым шоком пялилась на резво въезжающую гуськом во двор троицу.       Так. Спокойно. Оказывается, её близнецы ещё как умеют кататься… Теперь умеют, ага. Арбенина встряхнулась, устав уже удивляться Светкиным сюрпризам, заставила себя закрыть рот и быстро ушла обратно в спальню — умыться и нормально одеться. Обед как-никак, а она тут растрёпанная и полуголая стоит!       Спустившись минут через десять вниз, Диана снова ошарашенно застыла на пороге. Господи! Они уже месяцев восемь-девять со Светой вместе, а она всё никак не может осознать и продолжает каждый раз впадать в ступор от чего-то новенького. В этот раз она во все глаза пялилась на своих до невозможности капризных малоежек, которые со скоростью звука орудовали ложками в супе. В супе, блять! Который они вообще на дух не переносят! Да уж, Сурик на них положительно влияет, это однозначно!       — Садись, чего ты там встала? — хмыкнула Светлана. — А то тебе супа не достанется!       Арбенина плюхнулась на свободный стул, соображая, как бы потактичнее сказать подруге, что у неё вообще-то завтрак, а не обед, но объяснять ничего не пришлось. Света, понимающе улыбаясь, поставила перед ней тарелку с омлетом и чашку дымящегося кофе. Диана сделала маленький глоток обалденно пахнущего напитка и снова впала в лёгкий ступор, в котором частенько пребывала в последнее время. От улыбки Светы на душе было тепло и легко… Дина до сих пор всё никак не могла поверить в реальность, не могла понять, чем же заслужила такое вот невероятное чудо в своей жизни?       — Чёёёёрт! — взвыла вдруг Сурганова, нарушая тихую идиллию семейного завтрака-обеда. — Живо доедайте! Я совсем забыла — нам же сегодня Таню забирать!       Вскочив с места, Светка понеслась вверх по лестнице, крича на весь дом:       — Динь, отвисни, блин! Роддом. Таня. Ну? Просыпайся же!       Арбенина вздрогнула, вспоминая, что Ларину сегодня выписывают. Твою ж, мать! Отодвинув тарелку с недоеденным омлетом, снайперша тоже подорвалась с места, прикрикнув на своих чад:       — Чё сидим? Бегом одеваться! Чтоб через пять минут у машины были!       Часа три спустя, собрав по-дороге кучу пробок и затарившись шикарным букетом, соответствующим торжественному случаю, чёрный джип Сургановой припарковался возле роддома. Казалось, тысяча лет прошла, а Динка всё ещё не уставала подтрунивать над «необъяснимой любовью маленькой женщины к огромным машинам». К удивлению снайперш, они даже почти не опоздали. Ещё далеко не все новоиспечённые мамочки покинули пределы больницы в окружении своих счастливых мужей и родственников. Неугомонные дети успели за полчаса ожидания известись, то и дело спрашивая, когда же им уже покажут ляльку…       Ларина появилась в дверях последней. Бледная, без косметики, со взрывом мелких растрёпанных кудряшек на голове — она выглядела очень уставшей и подавлено-печальной. Вышедшая с ней акушерка тут же начала нетерпеливо озираться по сторонам в поисках счастливого папаши, дабы всучить ему большой заветный свёрток с огромным розовым бантом, вот только никого подходящего в округе не наблюдалось. Таня быстро облизнула пересохшие, потрескавшиеся губы и виновато опустила глаза. Нет, она сама давным давно прогнала с глаз долой Далецкого, рассудительно решив, что это только её дочь и лучше не иметь мужа вообще, чем такого, как успевший до оскомины надоесть нюня-логик. А вот теперь было как-то неудобно… Светлана мысленно выругалась на себя за то, что не догадалась прихватить с собой кого-нибудь из своих ребят, хоть того же Валерку, он бы точно не отказал, и, стараясь хоть как-то спасти положение и замять неловкий момент, с широкой улыбкой на лице решительно шагнула вперёд, но не успела.       — Ну и чё? Где папашка-то? Кому мне её отдавать? — не церемонясь, бестактно и грубовато спросила уставшая за день акушерка.       — Мне… — раздалось из-за спин напрягшихся снайперш. — Ну-ка… Ик… Посторонись!       Небрежно раздвинув стоявших плечом к плечу Диану и Светку, вперёд шагнула материализовавшаяся непонятно откуда Наташа. На женщин пахнуло таким стойким перегаром, что у давным-давно непьющей Светы закружилась голова. Пошатываясь, главная ведьма Питера решительно зашагала к ступеням роддома и уже через несколько секунд попыталась забрать из рук охреневшей акушерки заветный свёрток. Та сжала зубы и мёртвой хваткой вцепилась в ребёнка.       — Женщина, вы кто ещё такая?! — вместо ответа Бантеева широко улыбнулась, обдав теперь перегаром мед.сестру и стоявшую рядом с открытым ртом Таню. — Руки убери отсюда, алкашка чёртова! Иди проспись!       Надо сказать, что у пожилой акушерки были все основания для подобных выводов. Растрёпанная, с жуткими фиолетово-чёрными синяками под глазами, в неправильно застёгнутой рубашке не первой свежести и порванных не по моде, а потому что где-то зацепилась, джинсах, Наталья выглядела очень колоритно, полностью подтверждая все умозаключения мед.сестры! Стоя на верхней ступени лестницы, Наташка, покачиваясь, упорно тянула свёрток с новорожденной на себя, акушерка не отдавала. Вконец ошалевшие от «явления Христа народу» Сурганова и Арбенина тупо хлопали глазами и молчали, не зная, что им делать. Близнецы, повизгивая от восторга и кутерьмы, прыгали вокруг борющихся за малыша женщин и требовали «немедленно показать им малышика!» На шум из дверей роддома выскочил охранник и ещё одна мед. сестра. Грандиозное шоу «А, ну-ка, отними!» грозило обернуться или скандалом, или трагедией, потому что ни одна из насупленных женщин не собиралась уступать. Вцепившись с двух сторон в ребёнка, обе опасно балансировали на самом краю верхней ступеньки. Первой отвисла Арбенина, в секунды подскочив через три ступеньки вверх и бесцеремонно спихнув сплетённый клубок пыхтящих дам назад к дверям.       — Прекратите! — следующей пришла в себя Татьяна. — Отдайте ей ребёнка! Пожалуйста…       — Спятила? Она же пьяная, она его угробит! — озадаченно обернулась к ней мед.сестра.       — Нет, всё хорошо, ничего не случится… Отдайте… — Таня устало потёрла переносицу. — Наташа трезвая сейчас, с перепоя просто. Всё нормально будет, отдайте…       Акушерка недовольно фыркнула, поджала губы, но всё-таки аккуратно опустила конверт с ребёнком в руки довольно заулыбавшейся Бантеевой. Быстро оказавшаяся рядом Светка всучила в руки Тане цветы и сжала в объятиях. Сосредоточенно-серьёзная Диана с невозмутимым видом сунула в карман всё ещё хмурившейся мед.сестры довольно крупную сложенную купюру, отчего лицо последней значительно просветлело. Качнув напоследок головой, акушерка развернулась к двери, бросив от восторга забывшей, как дышать, Наталье:       — Пить-то завязывай! «Папаша!»       — Всё-всё! — примирительно отозвалась Батеева. — Я больше ни-ни! — и только спустя секунд пять до неё вдруг дошло: — Чего? Какой ещё папаша?!       Мед.сестра даже не обернулась, только махнув рукой, зато обе снайперши, давясь от смеха, согнулись пополам. Наташа совсем обескураженно обернулась и хотела было всё высказать этим хохотушкам-веселушкам, но поймав взгляд Тани, мигом обо всём забыла.       — Ты… Я… Это… — совсем сбилась ведунья. — Тань, ты устала, наверно… Пошли домой, а?       — Пошли… — тихо отозвалась сумеречная и совсем глухо добавила: — Не думала, что ты придёшь…       — Я… Ну… Я тоже не думала… — пробубнила Ташка и как-то подозрительно стрельнула глазами в сторону притихших Дины и Светланы. — Но я же тут! И это… Чего стоим? Поехали уже, что ли?!       — Свет, — тихонько дёрнула за рукав Арбенина. — Может, нам того… Свалить?       — Обязательно, — кивнула Сурик. — Сейчас отвезём их и растворимся по-тихому…       Час спустя, доставив в целости и сохранности до квартиры молчаливую Таню и без умолку болтающую обо всём подряд Наташку, Светлана и Диана уже держали курс к себе домой. Недовольные близнецы — им так и не дали потискать малышика — уткнулись в свои смартфоны на задних сидениях, а непонятно с чего занервничавшая Света уступила место за рулём Динке.       — Свет, что происходит, а? — не выдержала и задала всё-таки интересующий её вопрос Диана. — Вы так много катались утром? Ты устала?       — Что? А, нет… Нормально всё… — вяло отмахнулась скрипачка.       — Сурик, может, хватит, а? Я же не слепая! Чего не так? — повысила голос Арбенина.       — Да всё так, Дин, просто врач почему-то не звонит…       — Врач? Какой? Зачем? — захлопала глазами Диана.       — Альберт Сергеевич — мой лечащий врач. Я анализы два дня назад сдала, сегодня должны быть готовы уже… — пояснила Света. — Он всегда обычно звонит сам и говорит, когда ложиться на операцию. А сейчас уже седьмой час вечера, а он не звонил ещё…       — И что это значит? — мигом посерела Арбенина. Приподнято-праздничное настроение, как рукой сняло. — Свет, ну ты можешь по-человечески объяснить?!       — Да не знаю я! — раздражённо отмахнулась Сурганова. — Ну только, если…       Света не закончила фразу, и внутри Динки тут же всё перевернулось. Ну что за манера?! Неужели трудно вот так не делать?! Руки заметно задрожали, ещё сильнее вцепившись в руль, сердце противно заныло.       — Только «что»?!       — Хм… Да ты ведь поняла всё… — кивнула Светлана, словно прочитав мысли. — Разве только, что уже нет нужды в этой операции. Так бывает, Дин, в самом конце, когда не остаётся больше смысла её делать…       Сурик замолчала, потерянно отвернувшись к слегка тонированному окну. Мимо них проносились с бешенной скоростью проспекты и дома, мелькали парки и скверы. Динка всё сильнее давила на газ, кажется, даже не замечая этого…       За окном мчавшейся с бешенной скоростью вперёд машины вступила в свою силу новая весна… Ранняя в этом году. Яркая. Тёплая. На календаре была только вторая половина апреля, а на деревьях уже во всю зеленели молодые листочки, задорно перекликались в ветвях первые вернувшиеся птицы и купались в привычно больших лужах воробьи… За окном правила бал новая Весна…       — Дин, сбавь скорость… — тихо проговорила Сурганова. — Ты же не торопишься на тот свет, правда? Кто же будет сорванцов растить? — мягко улыбнулась Светка.       Господи! Ну всё! Арбенина закатила глаза. Светка ещё и, как всегда, отчаянно пыталась подбодрить её, привычно не думая о себе. Мелодия сотового нарушила гнетущую тишину, царившую в салоне.       — Да, — бросив взгляд на дисплей, хрипло выдохнула в трубку Света. — Слушаю вас… Завтра приехать?.. Зачем?!       Сурганова озадаченно нахмурилась, нажала отбой и уставилась невидящим взглядом теперь в лобовое стекло.       — Ш-што? — совсем глухо, едва-едва слышно выговорила Динка, в одно мгновение покрывшись с ног до головы отвратительным липким потом.       — А? Да врач звонил, — в тон ей, так же негромко отозвалась Светлана. — Говорит, что надо срочно заново сдать анализы…       — Почему? Зачем заново? — нахмурилась Арбенина. На лбу пролегла глубокая складка.       — Диан, да не знаю я, понимаешь? Он не объяснил ничего… Чего ты мне нервы мотаешь? — пожала плечами Светлана. — Сказал, срочно надо и всё…       Через пару дней, в течение которых Арбенина успела едва ли не по потолку побегать от сковывавшего её ужаса и постоянно накатывающей паники, врач наконец-то позвонил и попросил Светлану приехать к нему…       Доведённая до предела Дина увязалась с ней, не в силах понять — как? Вот как можно было по-прежнему вставать с утра пораньше, делать зарядку и наматывать круги на своём драндулете вокруг озера, потом прибегать и готовить всем завтрак, играть как ни в чём не бывало с близнецами… Как?!       — Проходите, Светлана, проходите… — проговорил сосредоточенно-серьёзный доктор.       «С таким вот лицом обычно и сообщают самые жуткие вещи, ага…» — промелькнуло в голове потерянной Дианы.       — Присаживайтесь, прошу вас…       Напротив письменного стола врача стояло всего лишь одно кресло. Света на секунду подняла глаза на Дину и решительно направилась к медицинской кушетке. Только там можно было сесть вдвоём. Почему-то именно сейчас, как ещё никогда раньше Светлане хотелось, чтобы Динка была рядом…       Какую-то секунду смотрела на неё Светка, но Диана наконец-то успела заметить в тёмных, почти чёрных омутах и безотчётный страх, и начинавшуюся вот только теперь панику. Просто Сурик всегда хорошо умела владеть собой, а так… Она боялась! Очень боялась…       — Светлана, я даже не знаю, как вам это сказать и с чего вообще начать… — нахмурился Альберт Сергеевич.       — Ха, да, как есть, так и говорите, чего уж?! — нарочито бодро, но слишком неестественно хмыкнула Сурганова, а Дина успела заметить подрагивающие губы прежде, чем Светка привычно растянула их в широкой, но какой-то чересчур вымученной улыбке.       — Вот, посмотрите сами, — врач встал и, обойдя стол, передал Свете несколько бланков, видимо, с анализами.       Сурганова, не понимая, что происходит, удивлённо взглянула на своего лечащего доктора, полезла в сумочку, водрузила на нос очки и только после этого сосредоточилась на всевозможных циферках в этих листочках. Диана же, буравя взглядом подругу, чувствовала себя сейчас на месте близнецов пару дней назад — до жути любопытно, но хрен кто что объяснит!       — Ну что? Что там?! — не выдержала больше напряжения снайперша, поёрзав на месте и для верности придвинувшись ещё чуть ближе к Светке. Та не прореагировала, продолжая с каменным лицом изучать данные анализов.       — Альберт Сергеевич? — подняла наконец глаза скрипачка. — Тут нет ошибки? Вы уверены, что это мои анализы?       — Ваши, Светлана… В том-то всё и дело… — эскулап от медицины, профессор, доктор наук, да вообще лучший врач в своей области во всём Питере озадаченно смотрел на Светлану и, кажется, ждал хоть каких-то объяснений именно от неё! — Я сам в полном замешательстве… — протянул он. — Может, вы мне скажете, как такое вообще может быть?       Светлана ещё долго молчала, уставившись невидящим взором в листки, после чего спрятала лицо в ладонях и, оперев локти на своих коленях, ещё с минуту сидела так — согнувшись в три погибели. Арбенина, совсем сжавшись и позабыв о необходимости дышать, во все глаза пялилась на Светку, не решаясь даже дотронуться, пока не увидела вдруг просачивающиеся сквозь пальцы капли. Света плакала… Беззвучно и привычно тихо, но… Плакала не в подушку, а вот так запросто, не прячась, при чужих людях, ведь в кабинете были ещё мед.сестра и молодой врач-ординатор… Тихий всхлип нарушил тишину, и Дина больше не выдержала, грубо сгребая свою драгоценную подругу в охапку.       — Тише, тише… Ну что ты? Всё будет хорошо, мы поедем в Швейцарию, Израиль или куда там надо ехать… Я не знаю, где лучшие в мире врачи и клиники… — быстрой скороговоркой приговаривала Арбенина, баюкая Свету в объятиях, точно ребёнка. — Я тебя не отпущу, не отдам, слышишь? Хер ей, а не мою Светку!       — К-кому «ей»? — ошарашенно убрала руки от лица заплаканная, с покрасневшим лицом Света. Господи! Неужели Арбенина и сейчас умудряется её к кому-то там ревновать?!       — Старухе с косой! — припечатала Динка. — Хер! Не дождётся, ты поняла? Ты меня поняла?! Не отдам!       — О, Боже… — выдохнула Светлана, начиная улыбаться сквозь слёзы. — Динь, успокойся, ты всё не так поняла, глупенькая… Не надо никуда ехать, понимаешь? — Света осторожно высвободилась из крепких медвежьих объятий, мягко взяла ледяные ладони снайперши в свои и заглянула в глаза мало что соображавшей от горя Дианы. — Я здорова, Диан… Совсем…       — К-как это? — заморгала часто-часто Арбенина.       — Фиг его знает… — усмехнулась Сурганова, отворачивая зарёванное лицо к окну.       Солнечные лучи уже который день с завидным упорством опровергали намертво приклеившееся к Питеру звание самого мокрого города России, даруя жителям северной столицы поистине волшебную весну…       Света не выдержала, встала и подошла к окну, с блаженством прикрывая глаза и подставляя лицо ещё совсем мягкому, непалящему теплу…       «Господи, Наташка! У неё всё получилось!» — вспомнив ведунью, Сурик непроизвольно заулыбалась.       Нет, не так… У них всё получилось!       А ведь тогда, в больнице, Света с откровенным скептицизмом восприняла нелепую, до невозможности нестандартную теорию, сочтя её слова, мягко говоря, полным бредом… Сейчас она уже совсем так не думала!       Скрипачка прикрыла глаза, с тихим смехом вспоминая, с чего всё началось, и как она начала осторожно, потихоньку воплощать безумную теорию Наташки в жизнь…