Моя одноклассница

Мин Юнги

      Когда они закончили разговор, я в конце концов подошел к ней. — А? Юнджи? — та чертовка улыбалась так нахально и так безсовестно. — Вижу, — усмехнулся я, — ты уже завела друзей. —Ах! Ты о Джине? Я кивнул головой, но ничего не ответил. — Да просто… Он пригласил пойти с ним на вечеринку. — А ты? — возмущенно приподнял бровь. — Ну я согласилась. — Дурочка ты. — Эй, чего это? — удивилась девчонка. — От таких, как Джин, хорошего не жди. Замусолят в мозгах, а потом уйдут. У таких ещё и списки есть. Небось записывают туда каждую запикапленную девочку. Так что, на твоём месте, я была бы осторожней.

Ким Джиён

— О чем ты? Откуда такие домыслы? Чего это ты взяла, что Джин именно такой? Тогда в глазах Юнджи появилось ещё больше упрека. — Может потому, что я как-бы раньше тебя здесь появилась?       На это я уже не смогла ответить. Девчонка, не дожидаясь ответа, попросту обошла меня.       Действительно, я не понимала, чем ей так не нравится Джин. Это было заметно ещё тогда, после занять в спортзале. С того времени, как он мне помог, она почему-то резко начала отзываться о нём. Может, действительно, хочет помочь? Может из-за зависти? Ревности? Но как-то, знаете, сложно мне представить по-настоящему ревнивую Юнджи. По крайней мере, не к Джину. Ведь и он, вроде как, вежлив с ней. Но она, естественно, просто обязана показать ему свои клыки и когти. От чего такая неприязнь, мне ещё представало узнать…

***

      И хотя неделя быстро проходила. И хотя до вечеринки оставалось всего ничего. Хоть убей, но я не смогла найти ту самую причину. Джин, по правде, казался парнем неплохим. Часто подходил на перемене. Мы заводили коротенькие разговоры о простых вещах, не слишком уж выходя из тематики о школе. Порою другие ребята толкали его, говоря, что он хочет понтоваться. Однако я в нём никаких лишних понтов не видела. Да, его родители весьма богатые. Да, он признает своё преимущество в красоте. Может вполне осознает, почему его все называют айдолом школы. Но, мне кажется, это может быть не более чем образ, маска. Ведь будь он конченным эгоистом (каковым даже Юнджи не является), не решил бы помочь мне, не приходил бы потрындеть на переменах просто так, ни о чём. И наверняка начал бы вести себя презентабельно. Да, он так и ведёт себя. Но только тогда, когда его зацепит кто-нибудь из ребят. Разговаривая со мной, он же ведет себя более проще и, не побоюсь этого слова, искренне. И с каждым днём я всё больше в этом убеждалась.

От имени автора

      День перед вечеринкой. Джин и Джиён, естественно, о чём-то трындят в сторонке. За ними наблюдает Чонгук, остановившись возле парты, за которой спокойненько, никому не мешая, сидит ботаник Тэ. Мимо пытается пройти Чимин, но Гуки резко хватает его за руку, что тот чуть-ли не падает. — Смотри-ка, — ехидно усмехнулся, показывая пальцем в сторону Джиён и Джина. — И что тут такого? — Айщ! Ты не понял? Посмотри на Юнджи, — совсем беспардонно схватил старосту за плечи, чтобы тот посмотрел в нужную сторону. — Видишь какая она недовольная? Ещё больше, чем обычно. Сидит. Дуется. Что-то нервно перебирает руками. А знаешь, с каких пор это?       Чимин возможно и понимал, о чем речь. Однако, не успел ответить. Ведь это сделал за него Гук, прошептав на ухо: — С того дня, как Джин начал вертеться возле новенькой.       В тот же миг, староста хитро, хоть и почти незаметно, заулыбался. Непривычно видеть его таким. Он-то мальчик с ангельской внешностью, а ещё прилежный ученик и хороший руководитель. Но каким бы чистым он не казался, есть вещи, к которым тяжело быть равнодушным. И в его случае — это Юнджи. Пусть не будет секретом, что он (да и не только он) всё-таки неровно дышал к этой, как он говорит, капризной милашке. В ней* он замечал что-то, что отчасти было в нём самом — спрятанную где-то далеко, тёмную сторону. Он, Чимин, старался быть всегда вежливым. В то время, как Юнджи даже не стеснялась открыто посылать своих ухажеров, в том числе и его. Но ему самому всегда нравилась её грубость, всегда нравилась её независимость, неприступность. В ней он видел эдакое своё альтер-эго. Именно это отчасти заводило его…       И теперь он снова видит её, среди всего этого школьного хаоса. Большинство, кроме него с Гуком, даже не замечает эти обиженные взгляды девушки, в сторону подруги и Джина, или ручку, которую она нервно переворачивает в руке. — Хочешь сказать, она ревнует? — еле слышно проговорил Чимин, обменявшись взглядами с Чонгуком. — Не то чтобы ревнует. Сомневаюсь, что кто-либо из нас, особенно Джин, вообще ей интересны, — засмеялся Гук. — Скорее, её грызет то, что не ей уделяют внимание. Хотя, может ты и прав. Кто знает? — Что поделать? — пожал плечами и скрестил руки, — Видимо ей придётся смириться с этим. — Ооу, староста, а вы жестоки, — ответил с усмешкой.       И так они начали обсуждать черноволосую. Обоих переполняло огромное чувство удовлетворения. — Наконец-то эта стервочка поймет, каково это быть на нашем месте.       Так получилось, что Чимин нечаянно произнес это слишком громко. Один миг — и Юнджи уставила на него свой будоражащий, пристальный взгляд. Тут-то староста начал опасаться. Думал: сейчас та, казалось бы, миловидная девчонка устроит им скандал.       Но ничего не происходило. Она только посмотрела, а потом снова вернулась к своим делам.       Чонгук, к большому удивлению, всего этого даже не заметил. Пока его приятель чувствовал себя, как маленький беззащитный щенок перед своей одноклассницей, он спокойно продолжал поливать её грязью.       Ладно, по какой-то непонятной причине ей было плевать на всё это. Однако Тэхёну — нет. — Прекратите! Сейчас же! — ударил по столу, тут же прерывая Гука, — Как вы смеете так о ней говорить?! Разве так поступают мужчины?       Те ошеломлённые взглянули на него. Лицо его красное от злости. А за большими, с чёрной оправой очками прятался сердитый взгляд. Тогда он, может быть даже впервые, был настолько резок, что парни позабыли о чем только что говорили. — Кучка чёртовых идиотов, — продолжал он. — Не удивительно, что вы ей неинтересны. Ведёте себя, как обычные бабы-сплетницы. Стыдились бы.       Юнги, тем временем, хоть ничего так и не сказал, почти незаметно и ненавязчиво ухмыльнулся. Стало весело душе от того, что его стервочку Юнджи кто-то завзято защищает. Бедные людишки. Не знают, насколько наивно выглядят со стороны. При чем все трое: что Тэ, что Чимин и Чонгук. Они обсуждают черноволосую красотку. В то время, как за образом той же красотки, прячется обычный парень, который если и ревнует, то точно не Джина…       Потому, возможно, он слегка обрадовался, что, когда очкарик крикнул немного, те двое (то-есть Джин и Джиён) заткнулись. То, что деваху ту перестали беспокоить (хоть и на краткое время) разговоры с айдолом школы, весьма обрадовало нашего героя. За это он в некоторой степени, пусть и неосознанно, был благодарён Тэхёну.

Ким Джиён

      Крик Тэ не на шутку напугал меня. Мы с Джином обернулись, совсем без понятия, что происходит. Никогда не видела его таким злым. Даже сильный, позволяющий себе всё Чонгук и староста Чимин не могли произнести ни одного слова. Хорошо прислушавшись (хотя, учитывая то, как громко Тэ говорил, тут и прислушиваться не надо), поняла, что речь идёт о Юнджи. Когда всё закончилось и ребята разошлись, я осторожно села возле неё и положила руку на плечо. — Юнджи-онни, ты в порядке? — глупый вопрос, но тогда я не знала, что сказать. Мне просто хотелось побыть рядом. Поддержать её. После недолгой паузы она ответила: — Со мной всё хорошо. А вот с этими придурками не очень. — Послушай, — на этот раз я взяла её за руку, — я не слышала, что именно Гук и Чимин говорили о тебе. Но какие бы это не были оскорбления, ты не должна беспокоиться. Ведь это не правда. А даже, если было бы правдой, они не смеют осуждать и оскорблять тебя.       Затем прозвучало еле слышное, немного робкое «спасибо». Нет, в нём не было насмешки. Только чистая искренность и благодарность.

***

      Тогда я ещё больше убедилась, что за саркастичностью и холодностью, прячется ранимая (не скажу, что невинная) девушка. Ей-то тоже нужна поддержка. Конечно, она будет делать вид, что ей этого не надо. Хотя тогда, на удивление, подпустила к себе немножечко ближе.       Однако, это не помогло полностью разрушить стену, что стояла между нами. По правде, я хотела, чтоб Юнджи тоже пришла на ту школьную вечеринку. Уговаривала. Но всё напрасно. А учитывая ещё тот инцидент в школе, так вообще…       Но всё же, имея какие-то несчастные остатки надежды, решила зайти к ней в комнату.       Как показывает практика, если зайти туда без спроса, то можно заработать люлей. Поэтому, первым делом, пришлось постучать. Три осторожных, волнительных стука. И за дверью доносится: — Можно!       Я зашла. Юнджи, тем временем, сидела за столом. Писала видимо что-то, ибо быстро отставила бумаги в сторону и повернулась ко мне. — И что на этот раз? — Так ты точно не будешь идти? — спросила я робко и слегка неуверенно. — Нет, — краткий, категорический и, что самое главное, предсказуемый ответ.       Однако тут же она, слегка прикусив губу, добавила: — А почему тебе этого так хочется? Одинокой на вечеринке ты не будешь. Рядом будет тот обалдуй. Так с какой стати я должна пойти с тобой? — Просто… Блин, Юнджи. Не знаю, что именно случилось между тобой и ребятами. Но, если ты не хочешь идти, только по этой причине, тогда я тебя не понимаю. Плевать, что они говорят о тебе! Ты не обязана под них подстраиваться. Не обязана играть того, кем не являешься.       Мне хотелось сказать больше, однако тут она меня перебила: — Да, ты права. Я никому ничего не обязана…       В воздухе снова застыла атмосфера ожидания. — А в особенности, я не обязана идти на ту дурацкую вечеринку.       И остатки надежды разбились в пух и прах. — Эх, ладно. Как хочешь, — с грустью вздохнула я, направляясь к двери. — Прости, что поволновала.

***

      Ничего не оставалось, как освежить тело и принять душ. Я и так знала, что она откажет. Зачем же снова полезла со своими предложениями? Эти мысли не давали мне покоя. И даже вода не помогала смыть их.       От мысли, что она останется здесь, в одиночестве, а я буду развлекаться, стало немного грустно. А остаться с ней я тоже не могла. Не хорошо бы это было, по отношению к Джину. Ведь обещала пойти с ним. Так что, придется смириться.       Вот уже закрутила кран. Вытерлась. Надела халат. Посушила волосы хорошенько.       Захожу на кухню, где спокойно и невозмутимо сидит… Юнджи в тканевой маске.       И меня пробивает на смех. Точнее, на очень дикий ор, что я аж падаю на пол. — Чего смеешься? — говорит она на полном серьёзе, — Никогда тканевых масок не видела? — Извини, онни, — но успокоиться я уже не могла. — Просто ты выглядишь в этом, как…       И снова порыв смеха. Белая маска, с уточкой на щеке, смотрелась очень забавно на серьезном, я б даже сказала, суровом личике Юнджи. В нём она была похожа то ли на привидение, то ли на смешного снеговичка. — Эй, что орного-то? Тебе кстати тоже советую увлажнить кожу. Всё-таки… нам же к вечеринке готовиться надо.