Моя одноклассница

Мин Юнги

      В тот же вечер, когда я смотрел в зеркало в ванной, в моей голове пробежала мысль: «Мой план, самый лучший план, провалился. Нельзя ни выгнать её, ни самому уйти. В таком случае, мне придётся играть по другому. Если буду продолжать шарахаться её, сделаю только хуже. Мне надо стать ближе настолько, чтобы она полностью была уверенна в том, что знает меня. Тогда у неё даже никакие подозрения не всплывут. Да! Естественно! Я сделаю это. Я заставлю её поверить мне. »       Сразу скажу, такое решение я принял не очень охотно. Однако другого выхода у меня попросту не было. Конечно, с одной стороны всё очень просто и отчасти банально: изменить тактику и внедриться в доверие. Но есть тут, хоть и единственный, но большой минус — необходимо играть очень правдоподобно. Что поделаешь? Видимо, придётся продержаться так некоторое время. А там посмотрим.

***

Следующий день (Ближе к вечеру)

      «Не волнуйся, Юнги, — твердил я себе, — Здесь нет ничего сложного. Просто играй. Так, как раньше. Разве тебя может хоть кто-то раскусить? »       И сделав с пальцев пистолет, уверенно «прицелился и выстрелил» в свое отражение.       Но не долгой была моя уверенность. Как только я вышел с ванной… — О, Юнджи-онни! Ты готова уже?       …всё вновь полетело к чертям.       Деваха, та грёбаная деваха. Какая она, мать твою, красивая.       Это её коричневое платье ещё больше подчеркивало, спрятанную, до этого времени, под разными рубашками и школьной формой, фигуру. А свободная юбка, чуть выше колен, добавляла некого шарма и благородности. Затем взгляд мой опустился на стройные ножки, которые так мило выглядели в этих черных туфельках. И, наконец, снова к прядям, что слегка небрежно падали на лицо. Остальная часть волос была подобрана и… честно, я без понятия как она делала те завитушки и сколько невидимок использовала, но это ей шло. Даже очень. Правда, приходилось видеть её раньше в каких-то там хвостиках. Однако это не вызывало настолько сильного впечатления. Хотя, что я буду говорить о волосах? В конце концов, надо признать, ещё более манящими, по какой-то непонятной причине, становились её глаза и улыбка, так сладка и так же коварна       Тогда я понял — передо мной девушка. Не надоедливая деваха, не одноклассница. А именно — девушка. Представшая передо мной, со всей своей утонченностью и шармом.       Черт побери! Я думал, что готов уже ко всему. Неужели снова смотрю на неё вкопанный, как дебил?! Неужели меня снова заполняет чувство, чем-то похожее на то, которое я испытывал, когда помогал расстёгивать тот долбанный лифон?       Ещё миг, и девчонка уже стоит так близко, что можно уловить вкусный запах малины на её губах.       И тут-то мои колени начали дрожать. Прям как у какой-то наивной, стеснительной девочки (черт, уж этот девчачий элемент я не собирался использовать). — Какие у тебя стрелки красивые! Онни, нарисуешь и мне такие? Пожалуйста~а!       Ну, капец, стою, дрожу перед ней как баран, а ей стрелок дурацких захотелось! — Че…- но тут-то я вспомнил, что собирался играть совсем по-другому и не подобает мне трусить, в этом случае. — Хорошо. Сядь только.

***

      Представь картину: перед тобой сидит девушка, от которой, хрен знает почему, всё переворачивается у тебя внутри, но ты должен нарисовать ей эти грёбаные стрелки. На тебя смотрят эти щенячьи глаза. И ты только думаешь о том, чтобы всё скорей закончилось. Чтобы скорее отвести взгляд от этой, блять, милой мордашки.       Я идиот? Вроде нет. Привык? Вроде пора уже. Так почему моя рука дрожит и я с трудом вырисовываю эти сраные линии?       Есть!       Однако сердце продолжает колотиться, как бешеное.       Джиён тут же бросается к зеркалу, чтобы оценить результат. — Ва~ах, как красиво! — вскликивает она, — Спасибо. Ты лучшая, онни! — а затем хватает меня за руку, — Ну, что ж. Пошли?

***

      Надели какое-то пальто. Вышли на улицу. Вижу — чья-то машина припарковалась возле ворот. Оттуда выходит высокий парень в костюме. — Джин, привет! — задорно махала рукой девчуля, и мне пришлось толкнуть её в бок, дабы она хоть немножко держала себя в руках. А то начнет сейчас орать, как последняя дура.       Однако, она и так продолжала светиться от радости. Тем временем, как я испытывал просто неописуемое недовольство. — Привет, Джиён, — затем негодник перевёл взгляд на меня. — О, здравствуй, Юнджи! Так ты тоже едешь? — А чего-то ты так удивляешься? — злостно ухмыльнулся я, — Вижу, ты на машине. Твои родители, наверное, не будут довольны, если их сынуля вдруг разобьет ее. — Не волнуйся, я не настолько безбашенный водитель. «И с какого хера он такой вежливый? » — подумалось мне.       Затем он позвал нас. Джиён, естественно, как это присуще глупой девахе, бегом побежала к автомобилю. Я же, подобно независимой кошке, лениво волокся позади — пытался так задержать их, ну и, конечно же, насолить тому индюку.       Но насолил я, походу, самому себе.       Меня жутко взбесило то, что сижу на заднем сидении, а Джиён — возле того придурка.       Я слышал, как они миленько говорят о каких-то небылицах, смеются. Тем временем, меня не затронула ни одна из их тупеньких шуточек.       Я был зол. Меня бесила доступность Джиён. Она с такой лёгкостью согласилась пойти с ним. Разве можно так наивно доверять людям?       Снова взгляну на Джина и снова подумаю. Может он и правда не виноват? Раньше мне от него ни холодно, ни жарко не было. Только уже тогда, когда он связался с Джиён, меня начали терзать смутные сомнения. Что-то подсказывало мне, что добром это не закончится. Но что именно и почему — этого я не знал.

***

      Вот наконец-то мы прибыли на ту вечеринку. В зале раздалась музыка, чем-то похожая на ОСТ из какой-то слащавой дорамы. В то время, большинство уже танцевали в парах. Не успел уже заметить, как тот сраный оболтус пригласил на танец Джиён. — Ащщ, да куда ты, блять? — недовольно пробормотал под нос, и вальнул свой зад на ближайшую лавочку.       Должен признать, мне повезло. Придурки из класса еще не заметили меня. И я мог спокойно спокойно сидеть и ворчать в своей голове. Ворчать по поводу того, какая же Джиён…       Дура?       Нет, это было не совсем то, о чем я думал. Меня просто злило то их взаимодействие с Джином. Нет, даже больше. Обычно это просто бесит. Однако, на той вечеринке, было чувство, будто ком застрял в горле.       В самом деле, я не очень-то понимал, почему так происходит. Может слишком тесно воротник застегнул? А хрен его знает!       Но есть что-то, чего я опровергнуть не могу. Того вечера она была до жути красива.       С головы всё не выходил навязчивый образ. Воображение уперто ставило меня на место Джина. Я злился на него. А еще сильнее злился на себя. На всю ту ситуацию. Мне хотелось вновь стать Юнги. Мне, блять, хотелось взять ту дуреху за руку и станцевать с ней. Найти какое-то, хрен его знает, чудодейское зелье, которое позволило бы мне на один вечер побыть самим собой, а потом стереть всем память и снова вернуться к образу. — Выглядишь, как Золушка. — И не соглашусь ли я станцевать с Принцем? Х*йовый комплимент, в таком случае. Ибо ты не Принц. Ты — долбаеб.       Этим самым недопринцом-долбаебом являлся Чимин. На нем сидел классический черный костюм и белая рубашка. Волосы немного по-пидарасовски зализаны назад. И такая же пидарасная, извращенная улыбочка. — А ты не изменяешь своим принципам, — говорил он, потирая руки. — Однако, я рад, что ты пришла. И, в принципе, да, ты угадала, что я собирался сделать. И да, я отчасти виноват перед тобой. Но раз уж так получилось, позволь извиниться и пригласить тебя на танец. — Да…       «Да пошел ты!» — хотел я сказать. Но тут услышал громкий неудержимый хохот той девахи. И опять мой взор уставился туда, где оба, заливаясь смехом, по всей видимости, весьма хорошо проводили время. Тогда гнев снова начал управлять мной. — Что? — осторожно пискнул Чим, совсем как цыпленок (петушок ведь!), — Ты сказала «Да»?       Руки сжаты в кулаки. Взгляд опущен вниз. Прикушенные губы. И на десерт — кипящая злость внутри. — Да, блять. Я сказала «Да». Ты глухой что ли? Может тебе ещё уши промыть? — Ой… ну… хорошо, — глаза парня заметно округлились.       Он то, наверное, не успел очухаться, как я нагло схватил его за руку. И, можно сказать, практически сам повел на танцпол.

Ким Джиён

— Юнджи выглядит какой-то грустной… — промолвила я, глядя в сторону черноволосой девчонки.       И хоть одежда её могла казаться простой, но какой же прекрасной она в ней была. Кому еще могла идти эта белая, слегка серебристая, свободная блузка и этот воротничок с рюшечками? Ах, да! И ещё эта черная, классическая юбка.       Можно подумать, вроде ничего такого уж очень роскошного в её образе нет. Никакой лишней пышности. Кроме двух сережек, никакой ненужной бижутерии. Только… блузка, юбка, туфельки простые. В таком образе можно и на занятия приходить…       Но он ей шел.       Ей безумно шла эта сдержанность. Будь это стиль. Будь это манеры. Она всё так же, при любых обстоятельствах, выглядела восхитительно. Было в этой девчонке что-то аристократическое. Что-то, что выделяло её среди всех остальных. Она ни за что не потратила бы время на пустые, бессмысленные разговорчики. Ведь это — ниже её уровня.       Однако, за всей этой оболочкой невозмутимости, кажется, пряталась печаль. Взгляд, полон тоски и какой-то безнадежности, опустился вниз. На миг в моей голове проскользнула мысль:       «Неужели это всё из-за меня? Может не стоило так давить на неё? Может подобные мероприятия и вправду не приносят ей никакого удовольствия? Блин, Юнджи, обругай хоть кого-то! Только не молчи, пожалуйста. Тебе не нравится тут? Или это…это из-за ребят? Блин, ну что ж такое, а? » — Ай! — А? — я неловко посмотрела вниз и заметила, что случайно стала на ногу Джина, — Прости, — быстро проговорила сквозь зубы, убирая ногу и пытаясь спрятать свой стыд, который, наверное, разлился у меня по щекам красным румянцем.       Парень громко засмеялся. Я, хоть это скорее из-за волнения, тоже немножко хихикнула.       Что ж, мы продолжили танцевать. — О, вот! Посмотри! — молвил он, внезапно оторвав от меня свой искристый взгляд, — Видишь? Чимин уже пригласил её.       Я слегка повернулась, будто надеясь, что увижу ее сзади, на той небольшой деревянной лавочке. — Она вон там! — парень, поняв что мне нужно, показал в другую сторону.       Вижу — там Юнджи уже танцует с Чимином. Свет разноцветных ламп еще больше подчеркивал ее грациозность в движениях и некую загадочность.       Успокоившись (видимо из-за того, что онни не сидит в одиночестве угрюмая и обиженна на весь мир) я снова повернулась к своему партнеру.       Джин, по правде, чем-то напоминал какого-то красивого куна из аниме. Та же утонченность. Внешность будто сорвана со страниц манхвы. И глаза… большие карие глаза, что так безостановочно (от чего иногда неудобно было) на меня смотрели. — Кто-то тебе говорил сегодня, что ты очень красивая? — от его глубокого взгляда снова становилось не по себе.       Немного откашлявшись, я ответила: — П-правда? — мне пришлось набрать чуточку воздуха, — Спасибо… — И не только сегодня — вообще. Ты и правда очень красивая. Я бы мог назвать тебя «второй Юнджи»…       Я вновь посмотрела туда, где она танцевала. — Однако, — продолжал он, — у меня даже язык не поворачивается. — Почему? — почти шепотом, робко спросила я. — Ты совсем другая. Ты отзывчивая. У тебя добрая душа. Знаешь, есть в тебе некое тепло, которого у нее нет. — Хочешь сказать, она плохая? — Нет, конечно, — он отказывающе качал головой. — Просто вы обе — совсем разные. Она предпочитает одиночество в то время, как ты готова со всеми поделиться своей лучезарной энергией.       Не пойму с какой стати, но от последних слов мне слегка запахло пошлятиной. Какая еще такая «лучезарная энергия»? И все было бы нормально, если б я не вспомнила того, что говорила онни: «Большинство этих говнюков мечтает, как минимум, о обыкновенном отсосе. Гормоны у них играют. Вот они и крутятся возле нас. Но если хочешь отсосать, то пожалуйста. Будь и дальше послушной девочкой.» — Ты обиделась? — мой взгляд снова столкнулся со взглядом Джина.       Эти глаза. Блин. Они просто кричали, что он не такой. Он не может таким быть.       И так я вмиг забыла о том, что показалось мне неприятным. — Нет, ничего. … хотя внутри все же оставалась какая-то горечь.

Мин Юнги

      Мне повезло. Мы, грубо говоря, плясали на том месте, откуда хорошенько было видно ту дуреху Джиен. Я мог по тысячу раз вращаться в танце и беспалевно следить за ней. То приближаться. То опять отдаляться, но не слишком сильно.       Я вел себя, как чертов сталкер!       И мне это… Нет. Нельзя сказать, что это мне нравилось. Но чем дольше я это делал, тем больше была нужда и желание.       Пак Чимин нес там какую-то свою чушь, нелепо пытаясь флиртовать со мной. Хотя мне абсолютным счетом было на него насрать. Все внимание просто обращено к Джиен.       И чем дольше, тем больнее.       В горле снова застрял ком. Уже совсем другая песня, а тот напыщенный индюк все также крепко держит ее руку. И смотрит, будто, будто… — Черт… — нехотя, просыпел я слишком громко.       Вновь повернув голову, увидел, как два больших, непонимающих глаза уставились на меня. — Пойдем наружу. Здесь слишком душно, — вякнул я Чимину.       И снова повлек его за собой. А он, казалось, совсем позабыл о своей должности. Бежит за мной послушно, как собачка. Его, примерного, блять, старосту, теперь даже не интересует то, что вся остальная стая придурков может надебоширить.       Но так даже лучше.       Мы вышли на веранду. И опять же, ибо стоять как дебилы не хотелось, сели на какую-то скамейку. — Раз уж на то пошло, — молвил он, потирая свои маленькие пальчики, которые в разы были меньше моих. — Знаю, ты заметила тот инцидент. И признаю — я поступил, как последний придурок. Поверь, я никогда не думал о тебе плохо. Но тогда Чонгук… — он тяжело вздохнул, — Не знаю, что на меня нашло. Но мне правда стыдно. Ты… ты простишь меня?       Я ехидно усмехнулся…       и, с какого-то хера, положил руку на его ширинку.       «Ну, ладно. Почему бы и нет?»       Подумал я так и ещё сильнее сжал руку, будто поджидая, пока не появится желанный (блять, что я несу?) бугорок. В принципе, так и случилось. Что-то твердое выпералось из-под слоев ткани. И чем дольше я масировал это, тем больше оно становилось.       С уст Пака ускользнул тихий, еле уловимый стон.       Я начал активничать, еще сильнее потирая то самое место.       (Блять, никогда бы не подумал, что буду дрочить кому-то. А тем более — нашему старосте!)       Возле нас, вроде никого не было. Да еще небольшие столики, что стояли перед нами, не позволяли чётко увидеть то, чем мы тут занимаемся.       Провести сверху вниз и сжать. Сверху вниз… и так по кругу.       Но Чимин уже схватил за руку.       «Хм, я понял. Какой же ты у нас педантичный. Не хочешь испачкаться семьям?»       Однако, дальнейшее его поведения показало, что он готов на нечто большее. Круглопопый еще ближе придвинулся ко мне.       Еще ближе и еще…       Томный, жаждущий тела и потрахушек взгляд. Стояк в штанах. И пухлые губы, что почти соприкасаются с моими.