Моя одноклассница

Мин Юнги

       Исходя из названия, с тех пор прошел месяц. Я не видел особого смысла описывать каждый день или даже неделю. Мы с Джиён более-менее узнали друг друга. Да и вам вряд ли было бы интересно следить за всей этой до жути скучноватой будничностью.       Однако, стоит признать, случилось достаточно немало. А именно то, что заставило меня всё-таки переосмыслить некоторые вещи…       Поэтому начнем по порядку.

***

      Что касается моей игры? Она всё также оставалась безупречной, если не лучше.       Я всё также, превращаясь в сердцеедку Юнджи, обманывал ребят, одновременно насмехаясь над их глупостью и недалекостью.       Но кое-что начало меняться.       Да, я был достаточно верен своим принципам: если играть, то играть до конца (так мне казалось поначалу). И я правда придерживался их. Ни разу не ошибся, не скомпрометировался. Наоборот, стал еще женственнее и в некой степени изящнее. Так что никто даже не смел упрекнуть.       Однако, как оказалось, в этой медали, есть и вторая сторона: чем больше я увлекался своей игрой, тем больше, тем сильнее осознавал, что…

теряю себя

      Знаю, это прозвучало весьма странно, я бы даже сказал, нелепо. Особенно с уст парня, который еще совсем недавно уперто твердил, как ему в кайф все эти переодевания и издевки над школьными придурками.       Нет. Речь не в одежде. По крайней мере, не совсем. Грёбаный натирающий лифон, колючие колготки, платок от которого бывало жарко, иногда слишком липкий блеск для губ — все эти бабские прибамбасы действительно довольно-таки неудобные. Но к ним-то я давно уже привык.       Водить за нос одноклассников? Всячески издеваться над ними, используя свою Юнджи? Не смешите меня. Это уж точно не могло разонравиться.       Проблема крылась в другом. А точнее во времени.       С тех пор, как приехала Джиён, я был вынужден просто огромнейшую часть суток проводить в образе. Думаю, ни для кого не секрет, что, так скажем, превращаться в Юнги я мог только поздней ночью. И то не всегда. Особенно когда начал миссию по захвату доверия той девахи.       Несомненно. Именно этот недостаток времени являлся главной причиной.       Внутри зарождалось странное и весьма неприятное чувство: будто это Юнджи контролирует меня, а не я её. Будто это она настоящий хозяин тела, владыка времени и главный герой моей жизни, в общем. Она — строптивая королева, позволяющая себе всё, пока я, никчемный второстепенный человечек, танцую под её дудку и повинуюсь быть преданной куклой-марионеткой. Ведь вместо того, чтобы по-настоящему расслабиться и наслаждаться процессом, я только всё больше и больше переживал о том, как бы меня не разоблачили. Иногда доходило до реальной паранойи, а вместе с тем, и абсурда. Но, думаю, наверное, вы давно уже это заметили.       Вот блин! У меня же нет какого-то расстройства личности.

***

      Типичный вечер. А если быть точнее, типичная ночь. Иногда два часа (зависит от того, когда деваха уснет). Время, чтобы освободиться от всех этих женских тяжестей. Но перед тем, как это сделать, гляну в зеркало — надо убедиться, что еще не сошел с ума. В отражении, конечно же, Юнджи. Довольно уставшая, но всё также уверенная в себе бабень, твёрдо знающая, что такой букашке, как я, не победить её.       Еще несколько секунд буду смотреть в зеркало, и в конце решусь взбунтоваться и проучить величайшую Мин Юнджи.       Всё смыл. Переоделся. Отлично! Теперь не только половой орган напоминает мне о том, кто я.       Да, это именно то, чего мне так не хватало. Ведь я просто скучал…       Я скучал по тому мальчишке, что задорно играл в баскетбол. По бесстрашному рэперу, способному перевернуть всё с ног на голову своей читкой. Мне всего-то хотелось снова побыть самим собой, обычным пареньком из Тэгу.       Хотелось снова почувствовать, каково это, вместо юбок и прочей хрени, покупать мячи и обычные спортивки. Каково это не переживать из-за низкого голоса. Говорить и делать то, что ты думаешь, а порою, в связи с последствиями, убегать вместе с братом от местных хулиганов. Каково это не волноваться и смело подкатывать к понравившимся девчонкам.       Хотя я ж вроде ни к кому не подкатывал. Была конечно одна девушка, с которой мы повстречались, от силы, две недели. А дальше мне было просто лень заводить новые отношения, если это можно так назвать.       Но всё-же теперь-то я понимал: лучше бы с девчонками тогда флиртовал, а не вот это всё, что сейчас.       Нет. Безусловно, образ Юнджи весьма хорош. Насмехаться над одноклассниками мне тоже нравится.       Однако... Чимин. Минки. Черт побери! Если рассказать о тех случаях с ними (хотя второй не совсем в счет), кто-то бы вообще поверил, что я все-таки как бы не гей и даже не би?! Ладно… После такого вряд ли можно быть в чем-то уверенным и тем более нормальным.       Вот этой нормальности мне как раз и не хватало.       Ах, где-то чудное время, когда даже в голову не приходило заглядывать в чужие МУЖСКИЕ брюки (я уж промолчу о массировании чьих-то бубенчиков!).       Чур! Многого хочу. Раньше, первый месяц, всё ведь было хорошо. В школе я превращался в очаровательную Мин Юнджи, соблазнял и издевался над школьными наивными придурками, полностью отдавая себе отчет в том, что это всего-лишь игра. А переступая порог любимого безопасного (теперь уже опасного) дома, сразу становился собой. Смывал весь этот срам с лица. Переодевался в обычную майку и шорты. Затем падал звездочкой на кровать, совсем в стиле Юнги, и тихо нашептывал:       «Да, я гений. Всех уделаю.»       Однако теперь-то я понимал. Ух, как прекрасно понимал, что это не так.       Теперь, даже если вижу в отражении себя настоящего, Юнги, презрение и ненависть к себе снова и снова будут наполнять меня. Ведь какой смысл, что снял парик? Толку с этих несчастных минут, максимум двух часов (время сна не считается)? Я же сейчас просто жалкая марионетка собственного образа и игры, которой только и остается, как впадать в ностальгию, пока Юнджи злорадно хохочет. Она знает: придет утро, и я вновь стану её верным рабом.       Даже в отражении эта хитрющая усмешка. Пытаюсь держать себя в руках и не разбить то долбаное зеркало.        Разумом овладели самоненависть и страх перед потерей собственного «Я».

***

      По большей части, всё это вина Джиён.       Кстати, насчет гениального плана касаемо неё, тут тоже всё отлично. Даже лучше, чем предполагалось.       За всё это время, в наших отношениях появилась какая-то легкость и непринужденность. Стена недоверия, если такова стояла между нами, была полностью разрушена. Мы могли смеяться над забавными, хоть порою глупыми вещами. Нередко болтали до пятого утра, а потом еле доползали в школу. Помню еще, как Джиён случайно засыпала у меня на коленях, и как сам проснулся разок в её комнате, укрытый теплым пледиком. Она тогда подошла ко мне, держа в руках кружку горячего кофе. — Доброе утречко, онни! — А ты знаешь, что мне нужно, — отвечал я усмехаясь, но без презрения, совсем по-доброму, хоть и оставаясь в стиле Юнджи.       Девчонка затем уселась с краю. А я наслаждался вкусом того слегка горького напитка, стараясь не смотреть на очертания груди, что немного просвечивалась сквозь её футболку. Но, в то же время, хорошо, черт возьми, очень хорошо понимал: не к кофе сейчас меня так сильно тянет.       Ну, а дальше молчание. В лишних словах не было потребности. Казалось, что между нами нет секретов. О Джиён я знал, если не всё, то, наверняка, многое: начиная от самых сокровенных мыслей и заканчивая хотя бы любимой парой носков. А она? Скорее всего верила в ту иллюзию, которую я ей предоставил.       Моя Юнджи стала для неё не просто подругой. Она-то была хорошей советчицей, опекуншей, чем-то средним между сестрой и матерью. Она могла быть строгой, хоть не редко превращалась в ходячую подушку-утешалку. Однако, при любом раскладе, Юнджи была той, которая изо всех сил, подобно львице, будет защищать свою Джиён.       Свою Джиён?       Черт, неужели мы действительно стали настолько близки?

***

      Правда, даже привыкнув к ней, я всё же сохранял остатки скептицизма.       Кроме того, не всегда у нас всё было гладко.        Однажды мы очень сильно поругались. — Дура, кто тебе позволял копаться в моих вещах?! — В твоих вещах?! — глаза девушки уже наполнились слезами, — Юнджи-онни, ты сама выбрасывала свои же тексты! Я обнаружила это в мусорке. Блин, можешь объяснить мне, почему ты это делаешь? Зачем скрываешь от меня? Зачем прячешь от меня? Юнджи! — Да потому что, какого хрена тебе на них смотреть?! Во-первых, у тебя нет права. Во-вторых, мне решать, что с ними делать. И какая-то тупица не будет мне указывать! Да кем ты, блять, себя возомнила?!       Не успел завершить мысль, как внезапно получил смачную пощечину. Это немного шокировало.       Тогда я вновь перевел взгляд на девчонку. Щеки её красные и мокрые от слёз.       Она ушла, громко хлопнув дверью, оставив наедине со своими размышлениями.       А я-то даже ничего не мог сказать ей в след. Просто стоял в ступоре посреди комнаты, будто парализованный.

***

      С наступлением нового дня, тоже ничего особо не изменилось. Я пробовал поговорить с ней, извиниться. Но в ответ получал только игнор.       На уроках она уже не сидела рядом, а вернулась на свое прежнее место, позади меня.       И вот следующий звонок на урок. Контрольная. Вроде все, по факту, должны быть к ней готовы. Кто-то учился. А кто-то наделал много хороших шпор, привязал резинкой к ноге и спрятал под юбкой. Естественно, я!       Однако, стоит признать, списать на уроке Госпожи Пак — дело не из простых. Может у неё и не соколиный глаз, но она, за всякую цену, будет стараться не пропустить ни одного списывающего балбеса. Она будет ходить по классу, смотреть под парты. Всё до тех пор, пока хотя бы один из нас не спалится…       — Отлично, блять, — прошипел недовольно, заметив, что одна из шпаргалок ускользнула на пол.       Чёрт! Она приближается.       Я живо начал писать на листке всё, что попало. Лишь бы не вызывать подозрений.       Фух! Прокатило.       Потом осторожно посмотрел под парту и…       Странно. Шпаргалки там нет.       «Блин, да куда же она могла деться? — думал я, — Не испарилась же.»       А тем временем…       — Джиён, пожалуйста, подними ногу.       — Хорошо, Госпожа.       — Это твоя шпора?       « Что? — вдруг спохватился я, — Неужели? Нет. Она не могла списывать. Не припомню, — и тут начал медленно поворачиваться назад, — чтобы она сделала хотя бы одну…       Черт побери! Да это ж моя шпаргалка! Она собирается отомстить? Прямо сейчас? Блин, если учительница узнает, что эта шпора моя, мне конец. Проклятье! Гребаная ссора. Джиён по-любому захочет отыграться и, наверняка, использует этот момент в свою пользу, и…»       — Да…       « Возьмет вину на себя?!» — В таком случае, к сожалению, ты завалила тест, Ким Джиён, — голос женщины был холодным и невозмутимым, без малейшей капли жалости. — Готовься к пересдачи и впредь постарайся больше так не делать. Это низко. Надеюсь ты усвоила урок. — Да. Я всё поняла. Простите, Госпожа Пак.       И тогда до меня, идиота, дошло.       Чёрт побери, неужели для этой девчонки действительно важна наша дружба? Неужели она действительно настолько сильно любит свою онни, что, даже поссорившись, не отвернётся?       Эти ночи недосыпа. Тщательная подготовка к контрольной. После неё, могу поспорить, она с лёгкостью получила бы хорошую оценку и не пришлось бы идти на ту долбаную пересдачу, которую у Госпожи Пак гораздо сложнее сдать.       Неужели она пожертвовала всем этим ради меня? Но зачем?       Любимая дурочка.       Хотя нет. Она поступала так, как велело ей сердце. Скорее это я здесь придурок, наконец-то понявший несколько важных вещей.       Всё это время она была рядом, поддерживала меня. Изначально. Еще перед тем, как я придумал этот план.       Она не нуждалась в моей лести. Не нуждалась даже в том, чтобы с ней разговаривать. Ей плевать! Она и так подойдёт, возьмет за руку, обнимет со спины… поцелует?

***

      В тот вечер… Мы шутили, смеялись, как ненормальные. Бились подушками. Веселились, в общем. Так беззаботно. Так по-детски. — Ладно-ладно, — молвил я, пытаясь немного отдышаться, — ты победила. — Онни! — девчонка оживленно топотала ногами, будто щенок, увидевший своего хозяина. — Эй, что это с то…       И я не смог пошевелиться. В тот миг… её губы коснулись моей головы, с такой нежностью, так робко. Я почувствовал этот момент всем телом. Каждой гребаной клеточкой. Все внутри перевернулось к чертям собачим. А время… Казалось, будто его и вовсе не было.       Только тот поцелуй…       Вроде просто банальный чмок в лоб. Так откуда тогда вся эта дрожь?! Откуда-то чувство, будто тебя пронзили тысячи иголок? Но боль эта приятна. Она пьянит. Не позволяет двигаться. И, тем не менее, тебе хочется всё больше и больше. С этим ты ничего не можешь поделать. Это, как бездонный океан, с которого, как бы не старался, ты выбраться не в силах. И тебе отчасти это нравится, а отчасти…       Как-то непривычно, неловко и… как же мучительно.       Подушка. Удар. — Ааай! Онни~ ты чего? — Айщ, дурёха! Ты хоть знаешь, сколько времени мне занимает укладка челки? — Прости, онни. Ты же знаешь, как я тебя обожаю.       Забавно, сколько в этой дурехе любви и искренности.

***

      Черт! Я ведь придумал эту игру, дабы обхитрить ту деваху, обвести вокруг пальца! Но в итоге, оказывается, сам попал в свой же капкан.       Нет. Это не я стал лучшей подружкой Джиён. Это она стала для меня кем-то… гораздо важнее. А то, что чувствую к ней — чем-то гораздо больше.       Но… чем я ей ответил? Обманом? Гнилой игрой? Иллюзией? Так я её отблагодарил?       Безусловно, поначалу моя задумка приносила результаты. Я гордился собой. Однако, в то же время, всё сильнее увлекался. Мне было мало. Желая защитить себя, я делал всё, чтобы Джиён поверила мне. Придумывал и выполнял цель одну за другой. И сам же усложнял задание. Хотя в этом не было потребности. Но я не мог остановиться.       Игра пленила, не хотела оставлять. Игра убивала, выжимая все соки, в том числе и терпение.       А совесть? Она-то тоже билась наружу, как птенец, что вот-вот должен вылупиться из яйца.       Сил уже не было… Прятаться. Обманывать… но не всех.

А только её. Ким Джиён.

      Поэтому, в общем, я решил, что необходимо обо всем ей рассказать. Осознавал, конечно, на какой риск иду. Но передумывать не стал. Дороги назад уже нет!       Осталось только зайти в её комнату. — Джиён, мне надо кое-что… — Эй, подожди онни! Можно я первая? — прощебетала девчонка, растянув губы в ласковой улыбке. — Ну, ладно. — Одним словом, отныне… я встречаюсь с Джином.