Моя одноклассница

Мин Юнги

      Казалось, это была самая унылая ночь. Музыка, доносящаяся с вечеринки, вовсе не забавляла. Звёзд на небе не особо уж видно. А глаза начинали закрываться сами по себе (не хватало ещё на дереве уснуть). Одним словом, скукотища. По сути, единственное, что удерживало меня не поехать домой, так это беспокойство за Джиён.       Невольно поворачиваю голову и вижу, как на улицу выбегает девчонка. Вид её, честно говоря, не мог вызвать ничего лучшего, кроме жалости: потрёпанное платье, растрёпанные волосы, да и ходит она, словно вот-вот сломается, как сгоревшая спичка. Судя по всему, выпила немало. Но в отличии от многих пьяниц, которым присуще веселье и громкий смех, она ведёт себя слишком тихо, даже, можно сказать, подавлено. Веет от неё какой-то огромной опустошенностью и бессилием.       И вправду жаль её.       Но… минутку! Да быть такого не может. Нет-нет, бред какой-то.       Что-то цокнуло внутри. Показалось, мы знакомы. Очень близко знакомы. Чувство это, правда, радости никакой не давало. Только ещё больше настораживало. Однако, в итоге, я решил не медлить и присмотреться к той девушке внимательно. А чтобы было лучше видно, слегка отодвинул ветки.       И не смог поверить своим глазам. Джи… Джиён?!       Честно, увиденное вполне могло заставить упасть с этого грёбанного дерева. А ведь девчонка на улице — и вправду она! Я, в некой мере, знал это, но принять не мог. Покуда сперва смотрел на неё, как бы сквозь туман (знаете, как-будто моё осознание немного дремало). Покуда привык к мысли, что с ней всё хорошо, что сидит небось в какой-то комнате, нежится со своим бойфрендом. Таковой была логическая картина. И казалось, нет особых причин, чтобы было иначе. С Джиён как-будто выжали всю жизнь. Кажется, она вытирает слёзы. А где возлюбленный, Джин? Нет его рядом!       Вот так картина та рассыпалась на мелкие фрагменты пазла, которого, видимо, никогда не удастся сложить. Вся логика коту под хвост!       Айщ! До чего же сильно бьётся сердце. Холодный пот, как-будто волна накрывает. Дыхание? Нет, не слышал. Ощущения весьма схожи с тем, что чувствует неверующий, когда привидение является перед ним. Только оно-то (привидение) скорее всего испарится, в отличии от Джиён. И это угнетает. Ну как же хочется, чтобы девушка здесь оказалась фантомом, марой из какого-нибудь страшного сна… Точно. В таком плачевном состоянии она может только присниться.       Ужас медленно начинает овладевать мной. Благо, умудряюсь вытащить (и не упустить!) телефон и дрожащими пальцами набрать номер девахи. Но, конечно же, все попытки дозвониться до неё — тщетны. Одновременно, замечаю, как она протягивает руку, будто хочет остановить какую-то машину. Блин! Джин, зараза, выходи. Не дай моим опасениям оказаться правдой.       До чего же иронично.  Кто знал, что с таким огромным нетерпением и надеждой буду ждать того негодника. Мой мозг, наверное, уже сломался, пытаясь выдавить хоть одно внятное объяснение. Правда… оно уже появилось. Наиболее верное, наиболее подходящее,  однако вместе с тем чуть ли не самое худшее, а потому и нежеланное.       И вот, снова диссонанс.       Я неосознанно начал спорить сам с собой.       Одна часть меня упорно, словно дятел без остановки стучащий по дереву, повторяла:       Разве не видишь? Всё запредельно ясно. Девчонка потрёпанная, рыдает. Бойфренда её вообще не видно. Почему? Потому что, скорее всего, случилось нечто страшное. Может её вообще изнаси…       Чёрт! Заткнись! Это неправда. Это просто не может быть правдой!       А вторая часть, само собой, всячески отрицала это и успокаивала, что произошло какое-то недоразумение, что я просто надумал себе лишнего, что, на самом деле, всё в порядке…       Да, чёрт побери, всё в порядке, придурок! Видимо, из-за какого-то неведомого счастья она решила поплакать. А её убитое, как смятая и выброшенная обёртка из-под шоколада, состояние, которое разве-что слепой не заметит, всего-то обычный обман зрения. Да, идиот, верь и дальше в свои глупые оправдания!       Такси остановилось.       Признать честно, в тот момент меня окутал, наверное, сильнейший приступ паники. Может даже её пик. Внутри всё переворачивалось. Я чувствовал себя, словно недалёкий моряк. Он-то ведь пару минут назад гордился тем, что держит штурвал огромного корабля. Вот только кораблик его липовым оказался: обычная деревянная лодка, в которой, к тому же, уже пробита дырка. А моряк ещё наивно пытается противостоять ужасному шторму, настигшего его посреди бескрайнего океана. Там, откуда не видно ни малейшего клаптика земли. Всё слишком очевидно: шансов на спасение нет. Однако глупец до последнего отказывается верить. Не хочет осознать и признать свою неправоту, что был в огромном заблуждении. Тем не менее, всё-равно придётся. По крайней мере тогда, когда вода начнёт наполнять его лёгкие.       Точно так же, как страх и недоумение переполняли меня. Чёрт побери! Это действительно схожие ощущения. Задыхаешься что от воды, что от этих грёбанных эмоций.       Джиён садится в такси.       Не было бы слишком высоко, я, быть может, сразу прыгнул и погнался бы за ней. Хотя… О каких решительных действиях может идти речь? Когда тебя будто замуровало, когда-то, что могло присниться тебе только в страшных снах, становится явью?       А кстати! Возможно некоторые сочли, что вся та ситуация якобы приносит мне удовольствие. Это ж весьма удачное стечение обстоятельств: девушка, в которую влюблён, судя по многому, поссорилась парнем (ну или между ними произошла другая неприятность). Шанс практически в руках. Идеально просто!       Так вот, ничего подобного. Да, не секрет, я всегда хотел, чтобы Джин и Джиён расстались… Ой! Я сказал «расстались»? Чёрт, даже не думал об этом тогда. Не до этого как-то было. В принципе, на тот момент, я забыл почти обо всём: о том, какой сегодня день, где я и почему, что делаю. Забыл также о том, что происходит вокруг, о множестве проблем и капризов, о себе. Список вообще-то может быть бесконечным. Тем не менее, ничего из этого не имело уже значения. Абсолютно ничего, кроме того, что творилось с Джиён. Правда, с тем появились другие чувства и ощущения, которые около минуты назад меня вовсе не волновали. И… Айщ! Как же они отвратительны!       Очевидно, девчонка выглядела просто ужасно (не говорю о красоте, покуда она всегда красива). Ей было плохо и от того больно становилось мне. Хотя это странно, в некой степени. Не припомню даже, чтобы я кому-то искренне сопереживал. Конечно, не считая ситуации, когда какие-то хулиганы напали на Джиён. Тут-то мне действительно стало её жаль. Однако, я только разумом мог прикинуть, что она могла тогда чувствовать. То есть, речь скорее была в человечности. Неужели это время настало? Неужели это именно то, что называют «вникать в проблемы другого человека», «делить радость и горе», «чувствовать чужую боль». А боль та и вправду казалась адской, просто невыносимой. Похожа на монстра, что жадно скребёт сердце и грудную клетку, как-будто хочет выбраться оттуда. И ты никак не можешь защититься.       Продолжим…        Я невольно перевёл взгляд в сторону особняка, а точнее на окно, в котором ещё недавно видел Джина. Этого вполне хватило, чтобы начать постепенный переход от шока, страха, паники и полнейшей дезориентации, к неописуемому гневу. Этого также хватило, чтобы в голове появилось миллионы вариантов того, что могло произойти. Но ни одного оправдания в пользу долбанного стервятника. В двух главных случаях, он или реально довёл Джиён до такого состояния, или…или… даже если ему всего-то не хотелось выйти за ней, это всё равно как-то некрасиво, мерзко что ли.       Ладно-ладно, признаюсь, о последнем я подумал чуть позже. И вообще-то немного соврал, сказав про размышления о множестве вариантов. Ну отчасти это и правда. Просто с той разницей, что все те мысли появлялись как бы непроизвольно, сами по себе. Я не стал специально анализировать в стиле: " Ой. Наверное этот кретин Джин хороший. Должен же быть хоть один аргумент в его пользу!». На это было уже слишком поздно, на тот момент. А во-вторых, в этом и был заложен прикол ярости и гнева. Когда тебя трясёт безумно. Когда ты готов разорвать в клочья этого гадёныша! Хоть вырвать кишки! Хоть размазать полу! И при всём том спрашивать крича: «Что ты с ней сделал?! Зачем?! Сдохни, сукин сын!»       И только одно убедило меня этого не делать — Джиён.       На миг я засомневался и вновь посмотрел на дорогу. Не потому, что трус, слабак (это и так уже известно).А потому, что вдруг начал понимать: деваха ведь уехала одна, а это может быть опасно. Мало ли! Конечно, ненависть к Джину и жажда рассплаты всё ещё продолжала хлестать с меня. Однако, как не крути, пришлось сделать вывод: надрать ему задницу прямо сейчас вряд ли получится, т.к. охрана и тд. Во-вторых, кому я нужнее? Уж слишком много ошибок натворил. Сделать ещё одну?       Нет! Надо немедленно ехать домой! Тупой идиот, с такого расстояния ты её точно не выследишь. Надейся, чтобы она попала домой.

Ким Джиён

      Всё зря. Абсолютно зря. Прячусь под одеялом, вроде бы пытаясь не зарыдать. Хотя… Что за глупости? Силы уже иссякли. Я слишком слабая. Простыня, кажется, уже мокрая от моих дурацких слёз, вперемешку с соплями и слюной. Превратилась в грёбанный океан. Как мне и хотелось. Чёрт!       А боль так и продолжает разрывать изнутри. Я буквально задыхаюсь.       Столько стараний, столько попыток. И всё лишь для того, чтобы провалиться вот так — до жути глупо и банально —  наверняка убедиться в своём ничтожестве. Но ведь казалось, цель почти достигнута, мне нечего бояться, сумею держать чувства под контролем. Да что там! Была даже некая надежда, что они, как минимум, не засели слишком глубоко, не окутали достаточно сильно, что сердце, пусть и чуть-чуть, но поверило в навязанные ему отношения. Правда… кто его вообще-то спрашивал? Следовать правилам игры — этого вполне бы хватило.  Неужели почти целого месяца оказалось мало? Неужто всё это время, поступая по, казалось бы, идеальному рецепту «замени и забудешь», я просто топталась на месте? Неужели ничего не изменилось? Ладно, может и изменилось. Стало только сложнее. А ведь казалось пустяком. Возможно не всё. Но переспать с Джином? Пожалуйста! Это вовсе должно было быть проще простого: комната, диван, алкоголь, возбуждающие прикосновения — идеальные ингредиенты.       И всё это обломалось только из-за Юн… Юн… Юнджи? Из-за одного дурацкого образа, возникшего как-будто из ниоткуда? Нет, не верю. Это, наверное, чья-то злая шутка. Не может быть всё настолько запущено. Хотя… Чёрт! Так и есть. Кого я обманываю? Юнджи — моя слабость, моя зависимость, с которой, видимо, мне никогда не излечится. Ах! Ну может получится когда-то. Я попробую ещё пару раз. Но, боюсь, следующие попытки будут такими же неудачными. А вообще…       Как часто люди влюбляются в того, в кого не надо? В самое неподходящее время, в самом неподходящем месте. Почему их так сильно тянет к тому, что запретно? Это оставшийся след от первородного греха Адама и Евы? Что теперь все мы чем-то искушаемся. Дети горят желанием пихнуть пальцы в розетку. Многие взрослые не в силах удержаться перед очередной бутылкой соджу (пусть она и давно лишняя). Табак.Наркотики. Никотин. Зависимость от кофе, от компьютерных игр. Миллиарды вещей, к которым только могут тянуться люди. И большинство из них, или незаконно, или опасно. А чаще всего, и одно, и второе. Многие, кстати, прекрасно это понимают. Однако, тогда, почему же снова и снова падают в те же самые сети? Что за странная магия? Или им просто не хватает сил?        У меня, похоже, та же проблема.       Кстати, слышала, что когда человек пьян, наружу выходят его демоны. Что ж, видимо, Юнджи — это и есть мой демон. Забавно.

Мин Юнги

      Уф! Джиён всё же дома! Вон туфли разбросаны.       Двери в её комнату слегка приоткрыты. Собирался зайти, но опять начал колебаться. А стоит ли сейчас являться перед ней в таком виде? Джин-то ведь тоже мог оказаться обманщиком. Стоит ли тогда пихать ей ещё одну скрытую правду и, возможно, очередное разочарование? И ради чего? Ради собственных выебонов? Когда в её сердце свежая глубокая рана? Какая нелепость! В итоге, быстренько надел парик и накинул халат на себя. Пока что, только в таком виде можно показываться девчонке.       Кажется, она уснула. Полностью спряталась под одеялом. Этакой милый клубочек. На клубочек тот я смотрел, как на что-то невероятно ценное и родное сердцу, с заботливостью и одновременно неким опасением. Осторожно подошёл чуть ближе. И да, любое моё движение достаточно скупо. Даже уста молчат, хотя им явно есть, что сказать.       Это весьма странно. Не правда ли? Тебя переполняют эмоции, которые вот-вот найдут щель, какую-то маленькую трещинку для утечки. Однако ты просто смотришь и молчишь. Между прочим, обычно так выглядели попытки сдерживать себя, дабы не выдать случайно правды. Но теперь это не совсем так. Теперь-то моё поведение не являлось притворством. Лишь возникало с некого чувства безысходности, а также отчаяния. И на это был свой повод.       Безусловно, то, что Джин меня разгневал не на шутку, это и дураку понятно. Тем не менее, гораздо больше я злился себя. За то, что не смог защитить девчонку, предотвратить тот ужас, который случился с ней… Я растерян. Ощущение, будто всё, что только приходилось мне делать — неправильно. Эх! Сколько же этих неверных шагов? Сколько выборов плохих? Когда ж я начал ошибаться?       Вот дерьмо. Получается, опасность хорошенько скрывалась всё это время, но стоило только расслабиться, спустить с глаз, как она тут же объявилась, выползла, словно змея из норы. И кто знает, первый ли этот случай. Честно, страшно подумать. Больно, очень больно. Однако не стоит забывать: в том, что случилось, как-никак есть и моя вина. Если б я только поступил правильно…       Следил за Джиён? Разве это чем-то помогло? Какая вышла польза от того долбанного просиживания штанов на дереве?! А ведь можно было сделать намного больше. Стоило всего-лишь пойти с девахой на ту вечеринку (знаю точно, она не смогла бы мне отказать) и сопровождать её, в роли Юнджи. Тогда, естественно, негодник Джин, возможно, держал бы себя в руках (Если он в этой жести замешан. А я уверен, что да) и мы бы дальше оставались в неведении, какой он сучёнок на самом деле. Плевать! Уж лучше было не знать или с запозданием разобраться, чем позволить Джиён пережить это на собственной коже, столь болезненно.       Жаль однако, что уже поздно.       Ну, а так, между строчками, полагаю, может показаться, что я слишком озабочен тем, что главным виновником той жести, которая случилась с девчонкой, похоже является Джин, но якобы из-за ненависти к нему и, отчасти, зависти. Возможно и так. Возможно это и в плюс! Ведь что-то раньше упёрто подсказывало: он ещё тот гадёныш. И да, это была глупая, нелепая ревность. Тем не менее, благодаря ей, шок и ужас оказались меньше, в некоторой степени (хоть, честно, сложно представить, каково это: «ещё хуже»), и я смог относительно быстро собраться. Однако всё-таки… Разве дело исключительно в ревности? А если бы кто-нибудь другой издевался над Джи?       Хм, ревность ревностью, но, так по правде, кто виноват (не считая моей ошибки со слежкой и не выбежавшего Джина) ещё неизвестно. Я это помалу начинал понимать.       Кто бы то ни был, он за это заплатит. Надо только разобраться. И тогда я сделаю всё, чтобы он был наказан. Нет! Я сделаю всё, чтобы это с тобой больше не повторилось. Прости за то, что не смог защитить тебя. Прости меня, Джиён.

Ким Джиён

      Забавненько, что я почти погрузилась в сон. Но вдруг почувствовала на плече небольшую тяжесть. Это чья-то рука. Чья-то? Кто тут ещё может ходить, кроме меня и… Айщ! Неужто этот мальчишка в парике?       Так зачем ему это? Каков смысл? Или всё это мне снится? Но почему же столь реально приятное тепло, что идёт от той руки? Так много в нём заботливости, уюта. Как-будто тебя действительно любят и беспокоятся о тебе.       Однако, внезапно, эта приятная тяжесть исчезает. Я ещё лежу полминуты. Однако, в итоге, срываюсь с кровати. — Юнджи?       Но никого рядом уже не было.

Мин Юнги

      Утром, как всегда, направляюсь на кухню. К большому удивлению, Джиён уже там. Это весьма странно. Обычно она спит дольше, тем более по выходным. Хотя видно, что проснулась она, относительно недавно. На ней какая-то большая, помятая, серая футболка, довольно хорошо прикрывающая попу, несмотря на наличие ещё и длинных шорт. Волосы неуклюже собраны в хвостик. Оставлены слишком большие пряди. В руках девушки огромный стакан. Она наполняет его водой просто из-под крана. И выпивает. Полностью. Чуть ли не залпом. А ведь доказано уже, что это вредно, что такую воду надо кипятить.       Значит всё и вправду было слишком херово вчера. Да что я сомневаюсь? Разве можно в таких случаях сомневаться?! Всё было просто ужасно! И конечно. Возможно пока-что мне не дано знать, что именно вчера (ладно, сегодня ночью) случилось. Однако… Однако! Я абсолютно уверен: тут есть вина Джина. А даже, если нет, то… блин. Каким это надо быть придурком, чтобы не подвезти свою девушку до дома? — О, Юнджи? Доброе утро! — прозвучало неожиданно.       Покуда я на миг погрузился в мыслях. Но, когда поднял голову, девчонка уже смотрела на меня. Так по правде, немного боялся отозваться первым. Считал, не к месту приторную дружелюбность. — Доброе… — еле слышно произнёс, как-будто вовсе не знал, что делать, куда себя девать.       Дурацкое чувство. Боишься признаться в том, что тебе известно, дабы не усугублять ситуацию. Ибо как ответишь ей на вопрос, откуда ты узнал? Правда может оказаться слишком острой. А удачное враньё ещё не придумано. Но, при этом, также намного тяжелей молчать и делать вид, что всё в порядке. — Я заметила, ты пыталась дозвониться до меня, — так Джиён прервала полуминутную паузу. — Прости, что не брала трубку. Совсем забыла звук включить. Ты волновалась… наверное. — Не поверишь как, — ответил я, с лёгкой потехой вздохнув, будто почувствовал некое облегчение. И вправду. Хоть в чём-то можно быть искренним. Девчонка ж на этих словах еле заметно улыбнулась, будто окончательно устала напрягать мышцы. — Когда я… то есть мы с Джином приехали, ты кажись уже спала. — Скорее всего…       Тем не менее, в самом то деле, её последние слова заставили «маленько» прифигеть. Она сказала, что приехала с тем негодником? Но это ведь враньё! Я всё видел! Видел, как она выбежала. Видел её слёзы. И теперь ей вздумалось оправдывать его?!       Вот так, собственно, крушатся сценарии, созданные в голове. Ты ожидаешь, что деваха начнёт рассказывать всё, или, в крайнем случае, просто промолчит (но и так чуть позже проколется). Однако она выдаёт совсем другую версию событий. Да это ещё при том, что мы как бы лучшие подруги. И насколько хорошо помню, Джи всегда старалась быть искренней со мной. Ведь иногда я узнавал такие вещи, о которых, по её словам, не могли ведать даже родные.       Однако то, что я узнал теперь, простите, — откровенная бредятина. Правда, был в ней свой плюс — краткость. Ложных подробностей девушка не давала. Да и я её за язык не тянул.

Ким Джиён

      Девочка без самоуважения — вот так можно назвать ту, что мчится на встречу к парню, который, ещё несколько часов назад, вёл себя с ней, мягко говоря, непристойно. Ну и пусть. Ещё с утра меня окутывала тревога. В памяти медленно всплывали моменты прошедшей ночи. Правда, не уверена удалось ли всё вспомнить. Но худшее, к сожалению, с головы не вылетело. Грызло её без остановки, словно куча крыс…       Или это от похмелья она так раскалывалась?       Тут, думаю, взаимосвязано.       Однако гораздо больше меня волновало нечто другое. А именно правильность моего решения. Естественно, с одной стороны, оно и верное. Любая бы сбежала, на моём месте, от человека, который упивается чуть ли не до чертиков, а затем превращается в грёбанного извращенца, озабоченного только тем, чтобы затащить тебя в кровать. Неважно хочешь ты этого или нет. Конечно хочешь! А хочешь, потому что пьяна. Потому что всё тогда видится как бы сквозь туман. Этакая немого размытая картина. И невозможно осознавать и воспринимать всё так, как следует.       Ладно, может, в моём случае, дела обстояли немного иначе, сложнее от привычного «я бухая и хочу переспать». Думаю, вы и так уже это поняли.       Тем не мене, проблема была не так в самом сексе, только в том, кто его со мной захотел. А захотел этого тот, кто часто боялся даже прикоснуться ко мне, беспокоился о моих желаниях, чтобы всё было по обоюдному согласию. О том, чтобы переспать, вообще ни слова. И вот. Что оказалось? Он чуть ли не раздел меня при всех. Что это? Двуличие? Или настоящее лицо?       Но вернёмся, пожалуй, к главному вопросу. Почему меня так волнует то: правильно ли поступила, что сбежала с вечеринки. А потому, что это означало предоставить свою жизнь судьбе. Теперь я не знала, примет ли Джин это, как недоразумение, или захочет расстаться. Последнего я не хотела больше всего. Не потому, что тряпка, неуважающая саму себя. Я всего-лишь боялась, что не выдержу. Что сорвусь когда-нибудь. Поцелую за ненадобностью этого чертового Юнджи. Проговорюсь, что знаю правду и, что сильно люблю… И тем принесу ему огромные проблемы (надо верить, чтобы они не стоили ему жизни).Ведь, блин, какой парень станет просто так скрывать настоящий пол?       Благо, Джин не хочет расставаться. Стоит с букетом цветов. В светло-голубой рубашке. Ухоженный, как обычно. Улыбка скромная, но явно предающая нотки неловкости и стыда. Одним словом, мальчик снова стал паинькой. Таким белым и пушистым. Вот только неприятный осадок ещё  оставался. Ни опрятный вид, ни букет, ни любезность — ничего из этого не смогло смыть его. Мне, честно, уже  особо не верилось в искренность Джина. Глаза хоть и видят приличного человека. Но в мыслях и так раз за разом появляется тот Ведь Когда ты узнаешь человека с другой, казалось бы совсем не присущей ему стороны, тяжело смотреть на него так, как раньше. Особенно, если он тебя… разочаровал? Да, наверное, так можно объяснить это угнетающее чувство.  Более того, мне стало даже, в некой мере, страшно. Ведь подобное могло бы ещё повториться. Но, опять же, надо выбирать. Между плохим и ещё худшим. А худшим было наброситься на Юнджи и тем самым, возможно, подвергнуть его опасности. Поэтому нельзя расставаться. Ибо, кто знает, может быть, только моё пребывание в отношениях защищает Юнджи от краха. — Джиён, я бы хотел… — он начинает нервничать, устремляя взгляд куда-то позади меня.       Ну, да. Там же Юнджи. Айщ! — Знаешь, — продолжает Джин, — получилось так некрасиво…       Я заключила парня в объятия. Он и не должен сейчас извиняться и вообще показывать, что виноват. Не сейчас. Не при Юнджи.

Мин Юнги

      Я оказался прав. Значит всё-таки что-то случилось. Этот придурок извиняется. От одного его вида начинает тошнить. Мне трудно понять, почему Джиён прощает, идёт на уступки. И ладно, через какое-то время. Но не сразу, на следующий день. А уж тем более не позволяя объясниться толком объясниться. Нет. Перебивая чуть-ли не в самом начале. Хорошо-хорошо, я понимаю. Надо уметь прощать и тд. Но, скажите вот, куда его чёрти девали,  пока она, замазанная, заплаканная, вызывала такси посреди ночи?! Когда на улицах шляются какие-то больные ублюдки?       Разве это не низко по отношению к ней? Или я что-то путаю?       Короче говоря, меня переполняло недоумение, презрение и огромное чувство несправедливости. Ярость, которую я еле держал в себе, казалась гораздо сильнее, чем ночью. Да уж, не странно вовсе. Ведь тогда ещё не видел противной рожи засранца (что для него к лучшему) и, наверное, не до конца осознавал происходящее. Но теперь, когда эта рожа передо мной, тяжело овладевать эмоциями.       Как же бесит. Как же невыносимо его присутствие, слащавая улыбка. Пытается делать вид, что всё отлично. Но и так видно, как ему неудобно. Знает говнюк прекрасно, что натворил.       Рука моя сжималась столь сильно, что, наверное, могла бы камень раздавить, если б держала его.       <И благо, не оказалась на лице этого Сокджина. Мало хватало (ps. однако, если честно, такого гнева от себя, я никогда не ожидал). Повезло подлецу. Успел вовремя смыться.       После мы с Джиён вернулись в квартиру.       Я пробовал вытащить из неё информацию. Увы, не получилось. На вопрос о внезапном приезде негодника и его извинениях, девчушка только пожала плечами и сказала, что это пустяк. Да уж. Тут мне опять стало трудно держать себя в руках. Тем не менее, какие-то внутренние тормоза во мне ещё оставались (что странно). Я понимал, что с ней явно что-то нечисто. Раз уж она бросилась на шею тому засранцу ещё до того, как он успел сказать, за что извиняется. Честно, выглядело, будто девчонка сделала это специально. Да и вообще. Очевидно ж, старается говорить как можно меньше и то, что самое обидное, врать. Потому выдавить из неё напрямую хоть что-то, почти нереально (по крайней мере, сейчас).       Ну, а с другой стороны, опять-таки, я боялся сделать ещё хуже.       Правда, это совсем не означало, что оставлю всё на самотёк. Кроме того, в голову пришла идея, а если быть точнее, её зародыш.       А случилось это спустя пятнадцать минут, когда мне удалось немного успокоиться.       И, конечно, возможно это прозвучит довольно странно и вообще не в тему, но в тот миг я осознал: прежний Юнги обязан вернуться. И нет, речь не о том, что нужно немедленно раскрывать свою настоящую личность (честно говоря, сейчас не самое лучшее время). Здесь я имел в виду, что должен стать именно тем человеком, каковым являлся ещё до того, как Джиён и Джин начали встречаться. Тем самым Юнги, который действует. Не тешится исключительно тем, что есть. Не принимает со смирением и покорою любой пинок судьбы, а может и сам дать неплохую ответочку. Хотя, естественно, старый Юнги это и не раздолбай, не глупец, бездумно идущий на всякий риск. Это, прежде всего, хитрый, рассудительный человек, умеющий найти отличную и безопасную тактику, чтобы добиться своего.       Тогда ещё, внезапно, меня как-будто накрыло волной. Чувство, словно нашел давно потерянную, но так любимую вещь — самого себя. Звучит весьма эгоистично, признаю.       Тем не менее, далеко не самовлюбленность была главной и, может быть, истинной причиной такого переворота в мыслях. Только… Джиён. Я чётко знал, что должен сделать это ради неё. Хотя, в то же время, меня съедало неописуемое чувство вины. Однако и оно отошло на второй план. Я просто должен… Должен  найти её обидчиков (мало ли, может ещё кто-то, кроме Джина, имеет отношение к недавнему случаю) и заставить их хорошенько расплатиться.       Это пока единственное, что я мог для неё сделать.       Но для начала необходим план. Идеальный план.

***

      Понедельник не был особо примечательным. Девчонка и дальше сидела возле своего бойфренда. И оба делали вид, что всё нормально. В общем, тут нечего рассказывать. За исключением того, что когда Джи отошла в туалет, я всё же не смог отказать себе в удовольствии, поиздеваться над бедным Сокджином. — В следующий раз, пихни себе эти цветы в задницу. — Не понял?       Ах! Стоило бы видеть это растерянное выражение лица. — Думаешь, твою вину и вправду можно искупить букетиками? — Ох, так ты об этом. Джиён тебе сказала, наверное, — на это я ничего не ответил, только усмехнулся с некой коварностью, будто уже знал всё, — Но поверь, это был единичный случай. И… и…- казалось, мой взгляд буквально добивает несчастного, — вообще-то это наше с Джиён личное дело. — Ммм. Личное, говоришь, — подошёл чуть ближе, как бы невзначай, и начал слегка играть пуговицей на его рубашке. — Значит теперь каждая твоя пакость называется личным делом? Ну хорошо. Буду знать. — Эй, здесь не только моя вина, — парень резко делает небольшой шаг назад. Что ж, видимо моё девчачье очарование неплохо давит на него. — Я не заставлял Джиён пить столько. Да, я тоже перебрал с алкоголем. Однако не надо делать меня козлом отпущения. Джиён твоя не такая уж чиста и невинна, — на секунду он уставил свой взгляд на меня. И, кажись, от того ему стало ещё больше не по себе. — Ладно, признаю, я приставал к ней. Но мне просто казалось, что она и сама этого хочет. Вот и всё. — Да. Тебе только казалось, придурок. — Ну, Юнджи. Ну, давай не будем. Знаешь ведь, это слишком интимное. Для парня и девушки такие вещи — это нормально. — Мда уж. Благодари, что меня там не было, говнюк, — затем мой голос стал гораздо твёрже и убедительней. Я буквально пытался выделить каждый слог. — А когда девушка уезжает домой на такси, в полуживом состоянии, одна, без возлюбленного, который продолжает гулять без неё на долбанной вечеринке? Скажи, Джин, это нормально?       Тишина. Видно только, как кадык дёрнулся на его шее. Это говорит о многом. — Кто бы сомневался? Опять-таки, хорошо, что я свечку над вами не держала. Иначе б даже не позволила ей приближаться к тебе, — показалось, что я на миг перешёл в режим Юнги, чувствующего боль и готового прибить мерзавца на месте. — Считай, — тут снова кокетливая Юнджи, — в этот раз тебе повезло. Однако, — Юнджи изящно подходит к Джину, но говорит в режиме Юнги, — если такое повторится. Если я ещё раз увижу, как она плачет из-за тебя. Если ты решишь снова обидеть её, унизить. Я сделаю так, — довольная улыбка, — что в твоей заднице расцветёт огромная клумба. Это как минимум.       Фух! По крайней мере, хоть одно словесное подтверждение. С этим можно уже больше сделать.       Вскоре вернулась девчонка. И тем одним из двоих, у которых всё в порядке, стал я. Безусловно, Сокджин тоже неплохо держался, как-будто ничего и не случилось. Но и так было видно — он-то, наверняка, трусит. Он-то боится меня. Он знает, что ожидает его, если вновь поведёт себя, как дерьмо последнее. И, может, это была бы не клумба, но я обязательно что-нибудь да придумал. Велика фантазия и способов много. Только вот, с моей ненавистью к нему, он, возможно, вскоре перестанет волноваться по этому поводу. Уж не очень-то хочется, чтобы такая гниль водилась возле Джиён.       Тем не менее, всё же стоило отдать ему должное. Если и есть в нём что-то хорошее, так это совесть. Слегка запоздалая, с немного херовыми инструментами для того, чтобы просить прощения. Но довольно хорошая. И, к сожалению для него, выгодна мне.

Ким Джиён

спустя неделю от дня вечеринки

      Обычный прохожий видит картину: на одной стороне лавочки сидит девушка, увлечённая какой-то интересной книгой, а на другой — милая, влюблённая парочка. Неплохо весьма. Жаль только, что это лишь выглядит так и, в самом деле, не совсем сходится с реальностью.       Хотя, должна признать, вряд ли бы кто-то заметил подвох.       Джин водит пальцем круги на моём плече. Шепчет приятности. В принципе, всё выглядит как раньше. Но я то знаю, ничего не будет так, как раньше. Горькое послевкусие той вечеринки всё же не оставляет в покое. Преследует практически на каждом шагу. А перед глазами так и мигает образ развратника-Джина. Каждый его комплимент, кажется теперь обычной слащавой гнилью. Стоит парню только заговорить, как в голове мгновенно, словно вспышки, появляются именно те фразы, которые неслись с его уст в ту ночь, по пьяне. Одно лишь «Тебе стоило бы раздеться» сводит на нет все эти «зайка», «котенок», «любовь всей моей жизни». И, честно говоря, уж лучше бы он молчал. Ведь от этих, казалось бы, совсем безобидных и милых словечек только хуже становится. то словно аллергическая реакция. Где раздражителем служит его лесть. А последствием — воспоминания о той грёбанной ночи, которые так хочется стереть.       А что с чтением книг у Юнджи? Если честно, трудно сказать. Я как будто оцепенела. Боюсь даже взглянуть в его сторону. Такое чувство, словно одно неверное движение, и всё рушится. Вся милая картинка, вся фальшивая идиллия, весь этот план, который и так еле держится на последних ниточках. Можно, конечно, подумать, что ничего особенного или нового здесь нет. Я вроде бы всегда (с тех пор, когда знаю правду) ощущала панику, находясь рядом с «подружаней». Постоянно накручивала себя. Старалась действовать правильно и осторожно. Вот только разница в том, что сейчас риск провала кажется гораздо больше и реальнее. И дело не только в той самой злосчастной вечеринке.       Покуда стоило мне лишь немного выдохнуть, а также обрадоваться тому, что всё стало на свои привычные и, самое главное, нужные места, как появилась очередная причина для тревоги.       Началось всё с одного, казалось бы, совсем обычного разговора:

(ещё в понедельник)

      В тот раз пришла моя очередь мыть посуду. А Юнджи, тем временем, спокойно бездельничал, валяясь на небольшом диване. — Джи! — я обернулась и увидела, как парень внезапно подскочил с места. И затем же направился в мою сторону.       А шёл он неспеша. Может даже не шёл. Порхал! Словно бабочка. Весёлая, жизнерадостная бабочка. И не то, чтобы подпрыгивал, как ребёнок по тропинке. Совсем нет. Но всё же, было в его походке нечто невероятно лёгкое и весьма шаловливое.       К тому стоит ещё добавить милую, задорную улыбку, которую я почему-то давненько не видела на его лице.       При всём этом, сложилось впечатление, будто мальчишке не терпится поделиться какой-то важной новостью.       И это немного смущало. — У меня к тебе просьба, — остановился в шаге от меня, бойко спрятав руки за спиной. — Одно маленькое предложение. — Какое? — Сядешь возле меня завтра? А?       Вопрос тот, надо признать, буквально заставил потерять дар речи. Такое ощущение, словно во мне произошёл сбой системы. Я тупо застыла на пару секунд. — Эм… Что? Прости, я не дослышала. — Сядешь завтра возле меня? — потом, с наигранной эгьё-грустью. — Мы так долго не сидели за одной партой. Мне уже скучно без тебя становится, — тут Юн начал потирать ладони и кокетливо хлопать ресницами, вовсе как крыльями. — Ну, пожалуйста-пожалуйста! Хотя бы завтра. Сядь рядом со мной. Хорошо? — Хорошо… — но это был не ответ, а скорее глупое потакивание — единственное, что смогла из себя выдавить, пока ум находился в немалом замешательстве.       А хотела я этого, или нет — сама не знала.       Просьба как-никак выглядела до жути подозрительно. Особенно учитывая, что с той поры, как я пересела к Джину, Юнджи ни разу даже не заикнулся о подобном. А тут — хоп! Такое резкое желание? Или какая-то новая тактика? Но почему именно сейчас?       Однако, в общем, это уже было неважно. Я вернулась к «любимейшому» мытью посуды. Тем временем, как мой забавный нервотрёпный подружань (сколько не называй его «парнем», «мальчишкой», в юбке и парике он — вылитая девочка) продолжал медленно расхаживать по кухне. — Просто мне кажется, мы немного отдалились друг от друга, — теперь он стоял сзади, казалось, очень и очень близко. — Ты так не думаешь?       Голос его был тихим, с примесью грусти, интима и небольшой придирчивости. Но однозначно, безусловно прекрасным.       Вот только этот же голос, в совокупности с тем, что им сказано, мог вполне довести до сумасшествия.       Тело окутала дрожь. Ноги слабели. Руки становились деревянными. Что мне еле хватало сил удерживать губку и тарелку.       Миг ошеломления. Недоумения. — Нет. Моё отношение к тебе совсем не изменилось… Онни, — честно, без понятия, как я смогла заговорить. — Может так выглядит потому, что у меня появился парень. И часть времени я провожу с ним, — всё же последнее явно ляпать не стоило. — Поэтому я переживаю за тебя. По правде говоря, твоему этому Джину до сих пор не доверяю. Уж слишком мутный он какой-то. Конечно, я не имею права лезть в твои дела. Но просто хочу, чтобы ты знала. Какой бы ни была проблема, помни, что я буду рядом и обязательно заступлюсь за тебя, — и хоть внутри всё бушевало, я только робко улыбнулась. Зачем? Неизвестно. Скорее всего из-за отчаяния и безысходности. То, что говорил Юн, казалось чересчур нереальным, не логичным. Да, естественно, парень, в какой-то мере, всегда старался соответствовать образу лучшей подруги. Но всё же… — Ну что? Сядешь возле меня? — переспросил, но уже по-веселее, глядя на меня со стороны. — Да-да. Конечно, онни.       Юнджи являлся тем, кем являлся. И если действовал то, полагаю, так, как было бы выгодно в его ситуации.       А всё-таки на этом сюрпризы, видимо, не заканчиваются. Через полминуты, вдруг: — Эй, Джиён! — я обернулась, боясь даже предположить, чего ещё хочет от меня этот нервотрёрп.       Вижу, он смеется. Сгибает пальцы в кулак, кроме одного, самого наименьшего. — Дай мизинец, — продолжает он, задорно размахивая рукой, словно держит какую-то детскую погремушку.       Что тут говорить? Мы сплели свои мизинцы. Однако, похоже, я слишком сильно переволновалась: — Как же я тебя люблю….По-дружески. Ты такая милая. Прям, как сестричка.

(конец воспоминания)

      Супер просто. Ещё и первые признаки того, что я вообще не умею сдерживать свои чувства. Считаю себя сильной, а на деле, с радостью, бросилась бы на шею этому мальчишке.

(продолжение воспоминания)

       И всё же не зря он тогда меня попросил.       На следующий день грохот. Сломанное кресло. Джин на полу. Всё чересчур странно. Чонгук и Чимин вроде бы переглянулись между собой, а затем, одновременно, весьма недвухзначно посмотрели в сторону Юнджи. Будто знали или, на крайняк, подозревали, что тот явно в этом замешан. Естественно, от мысли, что это вправду могло быть так, я быстро избавилась и нашла альтернативу.       Мол, Юнджи как-никак считается в классе самой красивой девчонкой. Сокджин встречается со мной. Я, само собой, дружу с Юнджи. Следовательно, Джин имеет больше возможностей пообщаться с их сердцеедом любимейшей сердцеедкой. А это, в свою очередь, заставляет, наверное, ревновать и… делать такие небольшие подлянки, ради возлюбленной просто. Да! Кажется именно так и было!       Правда, к таким логичным размышлениям меня сподвигло скорее желание успокоиться. Лишь бы держать себя в руках. Лишь бы не запаниковать понапрасну.       Однако, стоило мне узреть ехидную улыбку на лице Юна, как беспокойство вернулось. Конечно, это вполне в его стиле, смеяться над нелепостью одноклассников. И всё равно. Как-то слишком. Слишком много уверенности в его улыбке. Слишком много хитрости. И при этом, ни малейшего намёка на шок, ни капли возмущения. Будто всё так и должно быть.       А о взгляде? О взгляде вообще можно промолчать. Парень только посмотрел на меня, как бы невзначай, слегка игриво — я тут же опустила голову вниз. Казалось, в тот момент, всё тело, каждую клеточку охватило напряжение. Я даже не могла, а точнее боялась, сесть в более выгодную позу. Благо, учитель дал замечание классу, дабы те перестали хохотать и продолжили слушать лекцию. Это послужило мне шансом, чтобы схватиться за ручку и мигом начать записывать. Неважно, хорошо или плохо связаны между собой буквы, слова, была ли логика и смысл в этой писанине. Ну, а если получалась полнейшая бредятина из непонятных закарлючек? Тоже пустяк. Важно только, что это, в некой мере, спасало меня! От того, чтобы не выдать ни чрезвычайной обеспокоенности, ни смешанных чувств и ощущений.       Ни в школе, ни по дороге домой, ни дома, я не вымолвила ни одного слова, по поводу ситуации. Ну, ладно. Было одно исключение. Когда, чисто ради приличия, спросила Джина, не ушибся ли он. А дальше мы в эту тему не заходили.       И вот, ближе к десяти часам ночи, кое-кому захотелось пойти на кухню и полакомиться небольшим рисовым пирожком. — Ты, наверное, удивлена тем, что случилось с Джином… — я застыла с открытым ртом, так и не положив туда вкусняшку.       Внезапные появления и, тем более, слова Юнджи начинают сильно настораживать. — Что ты имеешь ввиду, онни? — Ну, это. Когда он с кресла упал. — Ах, ты об этом, — вроде ничего такого, но что-то подсказывало, что сейчас явно не время для еды (и не только из-за позднего часа). — Да. Было немного жалко его. — Если хочешь знать, то да, — сказал чуть громче. — Это я сделала. Я его сломала.       И как же чертовски права была моя интуиция. — Что? Зачем? — я резко перевела на него взгляд.       Мне как-будто хотелось поверить, что услышанное — вовсе не разыгравшаяся фантазия, не галлюцинация. Мало ли может надумать себе обеспокоенный человек. — А так. Кое-что вышло на яв. Пока тебя не было, я слегка подколола его по поводу цветов, от он и выдал себя. Вот только почему ты мне ничего не сказала о том, что между вами случилось?       Парень говорил решительно, но с некими нотами игривости, словно хитрая лиса. В тот момент, он вёл себя, как Юнджи. Нет. Типичная Юнджи. Ладно. Типичная, но слегка модифицированная Юнджи. Уверенная в себе, знающая, чего хочет. Но говорящая совсем неприсущие ей вещи (может и присущие, но для него это слишком, мне кажется). Будто кукла, которой подменили батарейки. — Что ты имеешь в виду, онни? Я не понимаю. — О том, как он по пьяне приставал к тебе. Как ты одна отправлялась домой. — Ох! Не неси чепухи, Юнджи, — хихикнула (да уж, тут только нервный смешок спасает), -Не было такого. Но шутка, должна признать, очень хорошая. — Шутка, значит? А это не я её придумала. Джин говорил на полном серьёзе. Нервничал жутко засранец.       Атмосфера становилась всё более напряженной. Я чувствовала, что мне стоит удалиться, как можно скорее. Точнее, закончить разговор, пока он в допрос не превратился.       И для этого нужна была какая-то отговорка. — Ты, наверное, неправильно поняла, онни, — сделав вид, что всё хорошо, начала идти к двери. — Джин преувеличил. Хе-хе. Глупышка такой, — говорю, но такое чувство, будто хожу по минному полю. — Я просто вино на себя пролила. И… ну это. Он помогал мне вытереться. Но ему было очень неловко. Так как вино попало ещё и на декольте. Плюс, я что-то фыркнула про себя. А он, наверное, подумал, что я посчитала его каким-то извращенцем. Хотя он ничего не сделал. Джин такой Джин. — Но это ведь неправда… — в глазах мальчишки отражалась боль. Чёрт! Он не поверил ни одному моему слову!       Этот миг. Он просто невыносим. Паника сполна окутала меня. Я знала, насколько сильно этот мальчишка способен влиять. Что, при желании, обязательно получит то, чего хочет. Знала, что не смогу ему отказать, ослушаться. Точно также, как тогда, в торговом центре. Когда мы с Джином делали парные селфи в примерочной (кстати, по  большой инициативе последнего). Юнджи не одобрил это. Помню, он тогда сказал мне в сторонке: — Ты забыла, что у Джина множество поклонниц? Для которых ваши парные селки, как красный платок для быка. Он-то может и тупой. Ну, а ты, Джиён? Разве не понимаешь?       И тут Джин выглянул из-за ширмы. — Эй, милая. Иди сюда! Давай ещё пару раз сфоткаемся. — Хорошо, оппа!       Но фотографий мы так и не сделали. Только я зашла в примерочную, где меня уже не сопровождал суровый взгляд «подружки», как тут же произошёл блок… И да, отчасти, я разделяла мнение Юнджи. Покуда все эти слащавые парные фоточки действительно немного напрягали меня, заставляли чувствовать не в своей тарелке. Казалось иногда, что Джин перебарщивает. Тем не менее, у меня всё же получалось не перечить ему, потакать (ибо таковой была моя тактика). Но лишь одно замечание Юнджи заставило поступить иначе. Почему? Да потому, что почувствовала себя маленькой девочкой, которую осудили родители. Потому, что его взгляд слишком проницательный. Потому, что от него идёт какая-то мощная аура, перед которой невозможно устоять. Потому что… Блин!       И теперь я понимала, что не хочу. Не желаю, чтобы такое повторилось в этой ситуации. Он, кажись, слишком искусно играет, умеет манипулировать. И, судя по всему, отлично знает мои слабые стороны. Ему нужна правда — настоящие подробности той ночи. Я не смогу солгать. А даже если смогу, он практически выдавит из меня истину. При том, может быть, неосознанно, просто из-за интереса. Но я? Или признаюсь, или состояние само сделает это за меня. Пожалуй, болезненные воспоминания уже начали всплывать. А от того и сердце — выскакивать из груди. (Блин! Как же хорошо, что это только парабола!). Остались только слёзы, что вот-вот выльются ручьём. А тогда, некуда будет деваться. — В любом случае, это тебя не касается! — чуть ли не рыча, закричала. А затем, толкнув, убежала и, на ключ, закрылась в комнате.       Да! Знаю! Это было полным сумасшествием. Да! Я могла сделать только хуже! Да, в этот раз, я вовсе не думала о последствиях! Как же иначе?! Я ведь долбанный кролик, забитый в углу! Мне всего-то хотелось спастись. Немедленно. — Эй, открой! — Мин начал упорно стучаться, — Я вовсе не желаю тебе зла. Когда ты уже снимешь эти розовые очки? Почему не признаешь, что этот негодяй поступил подло? Почему защищаешь его? По крайней мере, так лучше, чем плакать перед ним. Можно хотя бы время выиграть. Ну, и как говорилось раньше: надо выбирать между плохим и худшим. — Чего ты взяла? Завидуешь, что у меня есть парень, а ты одна до сих пор? Это бьёт по твоему самолюбию, да? Точно! Лучшая защита — это атака. — Не в этом дело, Джиён. — Как бы там ни было, мы с Джином очень сильно любим друг друга. И ты не можешь этому помешать! Тебе не удастся заставить меня бросить его. Не пытайся даже!       Юн упирался. Продолжал стучать. Я сидела на полу, припершись к двери. И вот. Слеза опять покотилась по щеке. Как же надоело плакать, кто бы только знал! Но что с этим поделать? Куда бежать от всех вопросов, подозрений, что раз за разом возникали в мыслях, практически бомбардировали их, подобно (боевым ракетам?)       Однако было кое-что гораздо… Намного. Хуже. Это что-то прокралось в мои разум и сердце, столь медленно, столь незаметно, будто хитрый вор. Но, парадокс, вместе с тем, от него-то веяло и какой-то чрезмерной очевидностью. Знаете, это словно открытия сделанные некогда величайшими учёными. Точно, в моём случае это нечто тоже было своего рода открытием. Правда, ещё совсем свежим и поддающимся на проверку экспериментами. Верилось в него не то, чтобы с трудом, только как-то непривычно. Хорошо, по правде говоря, верить вовсе не хотелось. Только вот, причин опровергать очевидное оставалось всё меньше.       Неужели? Неужели он действительно знает? Слишком уверен в своих высказываниях. Как-будто сам побывал на вечеринке, или где-то неподалёку. Айщ! Даже не в этом суть. Если и был блеф, то зачем? Почему его так заботит то, что случилось со мной в ту ночь? Ведь я ничего ему не говорила. Если вправду Джин рассказал? Но это было, когда я отошла на немного. Он мог бы сделать вид, что не услышал. Ведь какая ему от этого польза? Да что с ним, блин, происходит? Почему он так поступает? Почему так смотрит на меня? Неужели…он… влюбился?       Странное ощущение. Вроде что-то похожее на облегчение и радость, словно это именно то, чего я так долго ждала. Но с другой стороны, растерянность и страх. Знать бы ещё мотивы этого мальчишки. Знать, что ничего ему не грозит. Ведь кто бы стал скрывать свою настоящую личность и пол просто так?       А может это всё-таки часть плана? Дабы я ещё больше доверяла ему, как лучшей подруге и не подозревала ни в чём. Но зачем это ему именно сейчас? А если он вправду влюблён? Знает ли об этом? Тогда почему не расскажет ли об этом? Или он всё же не осознаёт и, возможно, сам себя толкает в пропасть?       Похоже, я в тупике. Жалкий кролик загнанный в капкан.

конец воспоминания

      К счастью, тут было хорошо одно: все эти ситуации уже позади. Несмотря на то, что сложно до жути. Я всё же хорошо справляюсь. Пусть даже, в моём сердце царит страх и тревога. Пусть даже мерзкое воспоминание мучает меня, раны не зажили. Пусть даже, весь мой мир внутри крушится. Главное, что всё выглядит в порядке. Джин обнимает за плечо. Говорит, как любит сильно. С Юнджи, кстати, проблемы как-то сами отпали. Он больше не требовал от меня признаться о том, что случилось в злосчастную ночь. Кажись, всё же поверил мне. Или может играл так? Не известно. Да это и не так важно. Лучше постараться, чтобы вся эта фальшивая идиллия продержалась, как можно дольше. Хотя бы до момента, пока я не узнаю, какова причина действий Юнджи, не стану убеждена, что ему ничего не грозит. Айщ! Столько неразгаданных тайн.

суббота

      Звонит телефон. На экране: «Любимый оппа» и наше селфи, в парной одежде. Как и годится идеальной парочке. — Привет, милый! — радостно отвечаю, — Наконец-то я дождалась твоего звонка. Уже успела соскучиться. Знаешь это, оппа? Ты, наверное, хочешь опять повезти меня куда-нибудь. — Прости, Джиён. Не в этот раз. — Хорошо. Тогда на следующей неделе? — Извини… но… никогда, — глубокий вдох. — Прости, Джиён. Нам надо расстаться.       Он положил трубку.