Тролль

За время моего отсутствия от объекта пришло единственное сообщение. Ж: Вчера позвонил какой-то незнакомец и предложил встретиться с ним ночью на кладбище… Е@@нутый какой-то, так и не пришел.)) Малахольный. Я решил эту тему не развивать, настрочил, представляя его бродящим среди могил в смокинге: Я: Я по тебе соскучился. И отправил рисованный букет лилий. Он мне – умильную рожицу с припиской: Ж: Готовлю вкусно… говорю мало… голова не болит))) Не успел я обрадовать заказчика, как далеко продвинулись наши отношения – получил откат: Ж: Отомри, я пошутил. Это не лечится, он хотя бы сам читает, что строчит? Я: Ты все-таки определись, тебе нужен муж или будем на расстоянии вальсировать. У меня есть санкнижка и гражданство РФ по одному из паспортов. «Уйдут, уйдут ведь без возврата, года, пригодные к разврату»)) – процитировал я чье-то пошлое наблюдение, давая понять, что с одинаковым энтузиазмом готов как к переезду, так и к встрече гостя. Долгие переглядывания ни к чему, не о доверии речь, а пока еще о перепихоне. Ж: Ты меня совсем не знаешь, – осторожность перла через экран. Ж: Я не очень легко схожусь с людьми. Ты далеко, а я боюсь расстояний. Не хочу привыкать, все равно придется расстаться, никто и никогда не остается надолго. Больно терять. Невыносимо и страшно. Приходишь в квартиру, а там никто не ждет, и ты не понимаешь, в чем в очередной раз виноват и стоит ли дальше жить. А если стоит, то как? Шиза… Я: Умей без фатализма правильно оценивать происходящее и не зацикливайся. Одни уходят – появятся другие. Из некоторых ты сам вырастаешь, как из старой одежды; зачем же пытаться натягивать то, что давно уже мало. Кому-то «беспричинно» становится неуютно с тобой – раз не смогли найти компромисс, значит, это не твой человек. Третьи некомфортны и склочны в быту, четвертые злоупотребляют, и если ты не переносишь их зависимости, то эта проблема грозит превратиться в глобальную. Не надо бояться пробовать, иначе так и загнешься один на один в поисках пятого угла в четырех стенах. Ж: Все так просто, говоришь? Если на фотографиях ты, если не врешь, бабы должны за месяц вперед записываться, только чтобы рядом постоять, а выстоявшие долгую очередь – в квартире к батареям себя приковывать, чтобы наверняка, а ты со мной тут тусишь, я не женщина, я… Я: Баб нет. Работа ненормированная, глупых вопросов и истерик не терплю, два раза одно и то же не объясняю. Ну и как я тебе? Ж: В каком смысле? – испуганный писк, вместо восторженного «ноги в руки и мухой ко мне». Я: Недогадливый какой, да все в том же самом. Ж: «Одинокая душа бродит в интернете, в мире иллюзорном... Затянули сети... Бродит… и читает… ищет… только что? Может, понимания… но поймёт ли кто. Все читают фразы, мало кто меж строк, Им понять не просто, как ты одинок…» Он отключился, а я обозлился: недальновидное животное, быстро с ним не получится. Ок, придурок, сам напрашиваешься на боль, обеспечу, надолго и мучительно. Поскучай и на будущее уясни – это не ты свалил, сука неврастеничная, а у меня дела поважней. Вышел из сети, нанес на лицо грим, оделся импозантно: костюмчик, очки; час ночи – пора на охоту выходить, проголодавшаяся сущность требовала хавчик. Утешительный приз – везение встретило у порога: два недоумка разували чье-то подержанное авто, торопились, болезные, да так, что мое появление не отметили хлебосольно, еще и попытались возразить, когда я их по плечам похлопал на предмет установления личности. У меня теперь есть их откатанные пальчики и чистосердечное признание, у них, когда придут в себя, очухавшись в собственноручно вырытой могиле – бредовые галлюцинации: мрачный монстр, ночь, кладбище, на котором они непонятно каким образом очутились, человеческие кости, разложенные в пентаграмме на могильной плите, покусы и синяки; такое производит впечатление куда большее, чем тяжелые увечья. К чужому имуществу вовек не подойдут, а фоновые эмоции от их пересказов страшилок «из уст в уста» минимум на три дня меня пищей обеспечат. Ненапряжный перекус. Время оставалось на благотворительность. Охраняемая резиденция радовала дополнительно установленными камерами, усилителем напряжения на проводах над забором и бегающими по газонам бандогами, жалобно заскулившими и попятившимися от моей дружелюбно протянутой руки так резво, словно обладали провидческим чутьем. Ну и ладно, не очень-то и хотел дружить. Прогулялся в гордом одиночестве до дверей и ушел тем же путем, что и появился. Утром прочел в новостях: «На частную территорию в месте проживания нынешнего мэра вандалы подбросили обнаженную куклу с выколотыми глазами, видеонаблюдение не сработало, точечно отключившись на данном отрезке периметра. Супруга правителя потребовала развод, полагая, что таким образом выражен намек общественности на очередную интрижку мужа и ее неведение. Сам же городской глава считает данный акт происками злопыхателей, с необоснованной инсинуацией на слепую власть. Инцидент происходит уже не первый раз, охрана, подозреваемая в соучастии, разжалована, идет новый набор, объявлено о назначении вознаграждения за любую информацию о правонарушителях». Мой своеобразный юмор кого-нибудь однозначно на тот свет спровадит, жаль, что не нервно-пугливого нечистого на лапу управленца. Я выбил в чат сведущих в политике версию: «не иначе за старые грешки разбор», – и через пару чужих сообщений: «или новые». Бросил кость и ушел в тень, реакции долго ждать не пришлось. Посмеявшись, отписался сослуживцам, в открытую. Начальство тут же позвонило и предупредило, что за вольнодумство и смуту, вносимую в сплоченные ряды, оштрафует; я вежливо напомнил, что свобода слова для всех гарантирована, закреплена в Конституции и Европейской Конвенции, так что имею полное право беспрепятственно высказывать свои мысли. Руководство мобильно сменило тактику, попросив быть милосердным и дать ему без эксцессов доработать два месяца до пенсии, я, в свою очередь, сообщил, что приму к сведению пожелания, если мне предоставят отпуск на пару дней в случае острой необходимости. Заменить меня было некем, мы оба это прекрасно знали, так что, попрепиравшись полчаса, шеф обозвал меня шантажистом и приспешником дьявола и отключился. От комментариев я воздержался и оправдываться не стал. Полез просмотреть почту, а там: Ж: Расстаются любя, а живут с НЕ любимыми… Над умершим скорбят, а к живым – только спинами… Жизнь устроена так, всё окутано тайной, и порой страшный враг другом станет нечаянно. Дима, без обид, я предлагаю прекратить переписку. Ни к чему хорошему она не приведет. Мне очень жаль. Я: Как скажешь, но мы с тобой практически друзья, выручить-то ты меня можешь? Ж: Что делать? – ответ пришел незамедлительно. Романтический идиот. Я: Приехать ко мне, я твой сосед – ты из Владикавказа, я из Кисловодска. Ж: Я не говорил тебе, где живу! – испуганно-истеричное. Уебыш. Я: Не говорил, успокойся, фото твоего города у тебя в блоге и дневнике, я там работал некоторое время, писал же тебе. Прости, если напугал. Ж: А-а-а, ну ясно… визу надо делать, насколько помню. Это долго. Я: В течение дня) получишь приглашение, не радуйся, не от меня, у меня с властями проблемы, от знакомца моего. Ж: Ну… я не знаю… а делать что? Я: Прогуливаться по одному и тому же маршруту. Сложного ничего. Назвал день, число, координаты. Я: Нужно приобрести парик, в точности копирующий прическу на моих фотках. В этом прикиде тебе предстоит засветиться на камерах на тот случай, если мне понадобится алиби. Так я легко смогу доказать, что находился в этот промежуток времени именно там, а не в другом месте. Камеры расположены далеко, при увеличении изображение расфокусируется, так что ты легко сойдешь за меня. Дело щепетильное, я никому не могу довериться, разве что тебе. Ответ мне сейчас не нужен, подумай, прежде чем соглашаться. Мы не в армии, и это не приказ, так, небольшая авантюра – лично мне одолжение. Не приедешь, в обиде не буду. К тому же ты сам написал, что я тебе в тягость, да и к путешествиям ты ровно дышишь. Могу разве что денег посулить)) Ж: Не писал я, что ты в тягость! Просто... выше жопы разочарований, я их всегда очень болезненно ощущаю, а вдруг ты меня себе как-то иначе представляешь, мы встретимся, я тебе не приглянусь, ну мало ли чего ты там нафантазировал, ты уйдешь и забудешь, а мне с этим жить. Я… не крошки, которые стряхивают с постели, позавтракав в ней шоколадно-ванильным печеньем, я пахну сигаретами(… «И несбывшимися мечтами» – прочел я между строк в многочисленных его многоточиях, а еще о том, что уж слишком часто он задумывается последнее время, сколько надо выпить таблеток, чтобы не откачали. Ж: И я за всю жизнь никуда не выезжал. Я же говорил… у меня с этим сложности – люди чужие, города, я полицию боюсь до судорог, про ваш беспредел на каждом углу трубят, рассказывают: и убить могут, и изнасиловать, и в камере запереть и забыть, потеряв документы. Я: Все так и есть, у нас с этим не заржавеет. Короче, ты подумай, через неделю оповестишь. Запутавшийся в несчастиях безумно хочет того, чего панически боится. Любовь равносильна прыжку с небоскреба. Завораживающий ужас. Законченный псих, разве что не состоящий до сих пор на учете. Ж: Ты уже уходишь? Я: Нет, я тут, на тебя смотрю, чай пью. Ж: А я кофе)) и курю. И… когда тебя долго нет... – в сообщениях появились плачущие рожицы. Я смотрел на смайлики на экране. Похоже, он всю ночь не спал, переживал, мечась между расстаться со мной или усугубить, решился, а я, особо не напрягаясь, сломал ему игру, и он растерялся, забуксовал. На что надеясь? На то, что станет исключением, и я пощажу? Маленький… солнышко, по другую сторону монитора от тебя монстр. Сколько раз тебя били по голове, а ты все никак не научишься – доверять незнакомцам нельзя, особенно заманчивым брутальным картинкам. Мое время измеряется в кружках чифира, его – сигаретами и чашечками свежесваренного молотого, что он тоннами поглощает в течение дня, вздрагивая от каждого приходящего сообщения. Радость секундная сменяется потерей мироощущения и огорчением – я не часто его балую, во всяком случае, гораздо реже, чем ему бы хотелось. А он ждет, боясь заснуть и пропустить банальное «привет, как дела». Сеть, в которой он живет, его второй дом, или уже первый… Привык и не чувствует, как его заживо потрошат те, которым он непреднамеренно позволяет это делать. Все прозрачно и ясно, как в налоговой декларации. Невод ловцов человеческих душ без всякой маскировки собирает свою каждодневную жатву. Дань платят все. За красочный мир, фейковых друзей, за придуманных любимых и спасение от одиночества, неуверенности, нестабильности; за реализованные таким образом мечты. Платят, не задумываясь о созданном кем-то идеальном орудии управления сознанием масс, с малолетства уводящем в виртуальный мир «танчиками» и «дотой», целенаправленно выхолащивая, постепенно лишая способности адекватно оценивать происходящее вокруг, а далее создавая прочно привязывающую иллюзию.