Неуловимая

Любовь всегда не вовремя. Она боялась этого, он отрицал. — Простите, – быстро протерев глаза, Лиза отвела взгляд и снова вернулась в предыдущее сидячее положение. Макс удивлённо поднял бровь, как будто бы пытаясь понять причину такого поведения воровки. Почему она начала так сильно бояться? — Итак, – он пытается успокоиться, забыть о том, что хотел коснуться к ней, забыть то, что она боится его. Усердно вдыхая воздух, Морозов продолжил, уставившись на свои чёрные туфли, – Вы не признаете, правильно? – Майор, ведь хотел увидеть в ней врага, воровку, злодейку, а не мог, чёрт побери. Обычная, молодая, умная, начитанная, но виновна. Она часто, вот так, закусывает губу, опуская голову, и рассматривая свою обувь. А он смотрит на неё, не в силах отвести взгляд, задаёт бесполезные вопросы, ему нужно удержать её в этой комнате, с ним. А она всё равно не отвечает, не соглашается с тем, что злодейка, что-то скрывает. И хочется убежать от этого, но не выходит. — Скажи уже, чёрт побери! Что ты скрываешь, а? – ещё через пару дней срывается, кричит на Виноградову, видя, что эта блондинка не хочет говорить всю правду, Елизавета вообще ничего не говорит, кроме обычного "здравствуйте" и "до свидания". А его это бесит, откровенно бесит. Лиза снова сжимается, слыша его повышенный тон. Не скрывает того, что ненавидит её. Он часто, вот так, проводит рукой по волосам, после чего касается пальцами висков, прикрывая глаза, тяжело дыша, пытаясь успокоиться. А она смотрит на него, забывая, кто он, где она вообще находится. Всегда хочется провести по его волосам, но сразу же после осознания этого желания, блондинка ругает себя, откидая эту мысль подальше, пряча её. Но он ненавидит её, по крайней мере, Лиза так считает. Но она не может рассказать ему. Ничего не может поведать. Вот уже, как целую неделю, блондинка находится в милиции, каждый день посещая комнату для допросов. Ей бы признаться, да успокоиться. Вот только боится. — Елизавета, у Вас встреча сейчас. Ваш отец пришёл, – а она дрожит, пытаясь не зарыдать прямо здесь, за решеткой, не показать свою слабость другим. Девушка послушно направилась за работником, который отвёл ее в комнату для встреч, где её уже ждал приемный папа. — Уйди, – Алексей Владимирович, а он и был опекуном Виноградовой, кивнул милицейскому и тот быстро вышел, как будто бы боясь противоречить этому человеку. — Что тебе нужно? – зло произнесла Лиза, сдерживая себя и свою интонацию, которая готова была взлететь к чертям. Хотелось кричать, рыдать, шептать. А тем временем, Алексей наклонился к своей дочери и прошипел, буквально, выражая весь свой гнев. — Тебя посадят, а ты даже никому не скажешь ничего, поняла? – приёмный отец ухмыльнулся, смотря на свою дочь. Именно в этой комнате камеры были поломаны и Алексей Владимирович знал это, прекрасно знал. Он поднялся и, приблизившись к девушке, взял ее за волосы, оттягивая их. — Ты, дура, вообще понимаешь, что натворила, а? – он ударил её по лицу, оставляя багровый след от крови. — Нет, не трогай меня! Не нужно! Я ничего не скажу! – оказывается, её так легко сломать. Хотя, её вообще не надо было ломать. Уже. Сломана. Он ушёл, закрыв дверь, а девушка, прикрыв рану на щеке рукой, сказала милицейскому, что нечаянно упала. Как часто она падала в последнее время. Через десять минут Морозов снова вызвал блондинку на допрос, желая выбить с неё признание. Почему-то хотелось, чтобы её раскаяние уменьшило ей срок. — Снова здравствуйте, – проговорила Лиза. Ей сейчас было не до Макса. Щека болела, а с глаз то и дело хотели потечь слёзы. Она подняла лицо, посмотрев на майора, мимика которого резко изменилась. Морозов удивлённо заломил бровь, устремляя взгляд на синяк, что красовался на щеке его воровки. — Что случилось? Что это с тобой, а? Кто это сделал? – он знал - она не упала. А Лиза лишь начала тяжело дышать, пытаясь не зарыдать от боли. Макс волновался за неё, а она не была достойна этого. Виноградова, посмотрев в глаза майора, просто разрыдалась, спускаясь спиной по стене, оседая на пол, захватывая голову руками, забывая, что он это видит. Морозов, растерявшись, не нашёл ничего лучшего, чем просто опуститься рядом с неуловимой, что попала в его сети. — Всё в порядке, слышишь? – да, она слышала его тихий шёпот на её ухо. Она чувствовала то, как его руки крепко прижимают её хрупкое тело к себе, как будто бы желая защитить. Майор и воровка. Ангел и демон. Друг и враг. Порой самые несовместимые вещи, такие совместимые, на самом деле.