Жена для Болконского.

      Фанты были увлекательной и вместе с тем не совсем приятной игрой. Многие задания в той или иной степени нарушали правила этикета, но тем больше нравились игрокам. Не стоит скрывать то, что даже самым жутким поборникам этикета когда-нибудь да хотелось сделать что-то запрещенное. Благодаря этой игре у них теперь было оправдание своим неуместным действиям.       Задания были совершенно разные: от простого задания вроде "выпить бокал шампанского залпом" до кукареканья и кривляния. К радости Маргариты, чтобы заполучить обратно свой веер, ей пришлось всего лишь выпить бокал вина. Правда, слуги разносили только шампанское и ей пришлось попросить их принести вина, но, тем не менее, это было просто.       Другим фанты выпадали гораздо хуже. Одному старому гостю нужно было встать на четвереньки и гавкнуть три раза. И кому в здравом уме пришло такое задание?! Гость покраснел и отказался от задания и своего пожертвованного монокля. Все остальные задания были получше: в основном нужно было что-то принести, отнести или сказать.       Лисицына с нетерпением ждала очереди Болконского, который поставил на кон вышитый серебряной нитью платок. Андрей был последним на очереди, поэтому его фант ждала не только Рита, но и остальные игроки, чтобы наконец закончить игру или продолжить её в новом составе.       Когда Андрей взял в руки последний фант и медленно развернул бумажку, замерли все. Он быстро прочитал содержимое задания и тут же устремил свой взгляд на Риту, стоящую напротив. - Назвать игрока напротив именем цветка, - огласил брюнет задание, а затем снова его серые глаза остановились на ней.       Многим фант показался скучным и неинтересным, некоторые были разочарованы, но у рыжеволосой девушки в груди сердце все еще танцевало тур вальса. Какой цветок ей соответствует? Роза? Нет-нет, она не такая яркая и страстная. Ромашка? Нет, ну она же не настолько наивная и чистая.       Болконский думал слишком долго. Так долго, что голубоглазая почувствовала себя неуютно под пристальным осмотром его серых глаз. - Думаю, василёк подойдет, - выдал брюнет с небольшой улыбкой, тронувшей его губы.       Его ответ не понравился ей больше, чем ожидание. Почему именно василёк? Такой простенький, непримечательный цветок. Их даже обычно никому и никогда не дарили, тогда почему именно он? Она умело скрыла свое разочарование за легкой, неискренней улыбкой, с помощью которой все светское общество прятало свои истинные чувства. - А что означает "василек" на языке цветов? - спросила одна дама у своей подруги. Они говорили шепотом, но Рита их прекрасно слышала. - Не знаю... редко кому говорят такое...       Лисицына и сама не знала значения этого цветка. Она помнила значения только нескольких популярных цветов, вроде розы, ромашки, пиона и лилии. Однажды она была на вечере, где гости после танцев общались друг с другом на языке цветов, но это было довольно давно, а книжечка со значениями у неё лежала дома.       Игра закончилась. Маргарита не хотела продолжения, поэтому вышла, когда всех стали спрашивать, не хотят ли они поучаствовать в игре во второй раз. Впрочем, Андрей тоже не стал принимать в этом участие дважды. - Шампанского? - предложил ей Болконский взявшийся из неоткуда бокал игристого. - Благодарю, - ответила рыжеволосая.       Девушка взяла стакан за тонкую хрустальную ножку и сделала небольшой глоток. С неё было достаточно алкоголя в этот день, но она просто не могла отказать Андрею в этой малости.       В зале было неимоверно душно. Даром, что была зима, её присутствия гости не замечали. Все окна были плотно закрыты, небольшое тепло давали зажжённые свечи, стоящий посредине зала камин и разгорячённые после танцев тела.       Болконский первый начал разговор, Лисицына поспособствовала его продолжению. Так они и проговорили остаток вчера, иногда ловя на себе подозрительные взгляды со стороны окружающих. Они не отдалялись ото всех, стояли около центра, так что были вне подозрений, однако у некоторых они все же были. - Посмотри-ка туда, Лизонька, - кивнула Алоиза в сторону падчерицы.       После окончания танцев Лиза была в весьма недовольном распложении духа. Ей давно уже было скучно, а мать увела её подальше от компании кавалеров. - И что же я должна увидеть, мама? - девушка краем глаз посмотрела на свою сестру и князя Болконского. - Как что?! - всыплила немка. - Жениха уводят прямо из-под нашего носа! - Это его-то? - со скукой протянула Лиза. - Риту никогда не интересовали ухажеры, да и к тому же выходить за него я не собираюсь. Ты же знаешь, что я могу найти себе кого-то получше князя-вдовца. - Говори тише, - шикнула на неё мать, оглядываясь по сторонам, - нас могут услышать. - Я просто поверить не могу в то, что ты прочишь мне в супруга Его. У него не такое уж большое состояние, да и внешне даже в этом зале найдутся кавалеры привлекательнее. - На твоем месте я бы сменила тактику, Лиза, - строго сказала графиня Лисицына, прикрываясь раскрытым веером с павлиньями перьями. - Пусть он и не так хорош, как другие, но он точно не станет болтать о твоем маленьком изъяне.       В этом момент Лиза поежилась и помрачнела, отвернувшись от матери. Она и правда желала слишком многого, ей стоило сделать ставку на удачное замужество с кем-то постарше. С кем-то, кого вряд ли станет волновать её "маленький" язъян.       Торжество уже подходило к концу. Гости уже завидно устали: все говорили тише, многие сидели, а некоторые и вовсе клевали носом. На улице уже почти светлело, а это означало то, что бал пора заканчивать.       Поскольку сегодня был день рожденье Андрея, по их обычаю он должен был принять подарки от всех гостей. Кто-то просто оставил свой подарок на столе с подарками, кто-то вручил подарок ему лично и произнес несколько слов поздравления. Подарки были самые разные: дорогие и не очень, продуманные и несуразные. Ему дарили книги, военные атрибуты и даже цветы.       Болконский реагировал на подарки и поздравления с завидной вежливостью, тактом и легкой, едва заметной улыбкой. Маргарите подумалось, что и треть подарков не была бы нужной и полезной, однако и она приготовила ему подарок. Лисицына не хотела вручать его вместе со всеми, поскольку отец уже подарил Болконскому подарок от всего их семейства - прекрасный фарфоровый сервиз с набором индийского чая.       Гости стали разъежаться сразу после вручения подарков. Слуги подавали им верхнюю одежду и помогали одеваться. В доме царила полнейшая суматоха, и в этой суматохе Рита решила преподнести ему свой подарок, чтобы остаться незамеченной. - Я могу попросить вас пройти со мной на балкон? - довольно вежливо спросила Лисицына, все еще держа свой бокал игристого возле груди.       Её предложение было довольно рискованным. Все еще не принято было оставаться незамужним девушкам наедине с мужчиной, пусть он и был близок к её семье. Рита отнесла свой подарок на балкон перед началом торжества. Она думала забрать его, но было неудобно идти туда одной, а после нести подарок через весь зал и искать Андрея. - Я могу проводить вас туда, но на улице мороз. Вы не боитесь простудиться? - поинтересовался Болконский.       На самом деле, его не особо волновала погода за окном. Он чувствовал в этом какой-то подвох. После её признания, их поцелуя и танца он был готов на многое ради неё. Почему? Он и сам не знал ответа на свой вопрос, но раз за разом старался увидеться с нею как можно быстрее. Только вот... Он не мог нарушить свое обещание, данное Наташе Ростовой. - Не волнуйтесь, мы пробудем там совсем недолго, - успокоила его рыжеволосая, и они вместе направились в сторону балкона.       Андрей открыл перед ней плотно закрытую балконную дверь, и они вместе прошли на отделанный каменной плиткой балкон. Его чистили после прошедшего снегопада, но он все еще был в некоторых местах припорошен снегом. В углу небольшого балкона в шелковом платке покоился её подарок. - Я попросила вас проводить меня на балкон не за тем, чтобы охладиться, - начала было Лисицына.       Брюнет в растерянности посмотрел на неё. Её щеки пылали румянцем, глаза блестели, а она сама говорила так быстро и с придыханием, что у него рождалось твердое убеждение в том, что охладиться ей все же не помешает. Он внимательно и молча слушал её и мельком осматривал Риту с головы до ног.       Он ожидал от неё всего, но только не этого. Её подарком оказалась деревянная шкатулка. Посредине крышки был вырезан раскидистый дуб, причем сквозь выемки листьев был виден изумрудный бархат. Посредине каждой стенки были расположены четыре камня темно-мятного цвета, по внешнему виду и вкраплениям напоминающие бирюзу.       Болконский хотел заглянуть внутрь, чтобы увидеть внутреннее оформление коробки, но счёл это невежливым и отложил это дело на потом. В целом, он был рад такому подарку, ведь в неё можно было бы положить какие-то нужные вещи. - С днем рожденья, - сказала рыжеволосая с улыбкой, и эти слова показались Андрею самыми искренними за весь день. - Спасибо, - коротко ответил он.       Он уже давно не любил день своего рожденья и, тем более, его не отмечал. Затея отца была ему неприятна и обидна, ведь Андрею приходилось принимать подарки и поздравления, которых он не хотел. Ему все еще сложно было принять, что молодость его ушла и он потратил, в лучшем случае, добрую половину своей жизни. - Вы можете использовать её для маленьких вещей или писем, - предложила Маргарита, довольная его реакцией на подарок. - Я же могу писать вам, когда вы будете заграницей? - осторожно спросила та.       Брюнет слегка опешил. Девушка не собиралась писать ему ничего такого, что могло бы их скомпроментировать, но Болконский не знал, о чем она думала. Отрекаясь от осторожности, он дал ей свое согласие коротким кивком головы.       Она тут же обрадовалась его согласию и переменилась в лице. В голове Рита уже составила план написания первых писем, но на это не было времени. Спустя пару минут на балконе она уже начинала подмерзать. Январский мороз давал о себе знать, да и несколько пушистых снежинок уже кружилось в воздухе, предвещая снегопад. - Пойдемте внутрь, пока не стало слишком холодно, - предложил Андрей, открывая перед ней дверь в зал. - С удовольствием.       Лисицына хотела остаться с ним наедине еще на пару минут и поговорить, но не стала испытывать судьбу. К тому же, на балконе было ужасно холодно и начался снегопад. Мужчина прошел за ней следом и закрыл за собой балконную дверь. Отойдя от двери, голубоглазая мельком посмотрела в окно, за которым в стремительном хороводе кружились хлопья снега. - Вот вы где! - довольно невежливо буркнула её мачеха, приближаясь к ним. - Маргарет, я тебя уже совсем обыскалась, - с этими словами женщина довольно грубо взяла падчерицу под руку. - Вам с девочками давно уже пора готовиться ко сну, - добавила Алоиза и потащила приемную дочь в сторону их покоев. - Еще раз примите мои поздравления с днем рожденья, граф Болконский, - напоследок пролепетала графиня Лисицына.       Её голос во время разговора с Болконским настолько отличался от того, каким она говорила со своей падчерицей, что и дурак мог увидеть в её поведении неискренность и лесть. Впрочем, Андрей не был дураком. Она не понравилась ему с самой первой встречи и с каждой последующей встречей с ней он находил в Алоизе Лисицыной все больше недостатков.       Мачеха не отпустила руки Риты, пока силком не втащила её в спальню. Комнату она делила с Надей, которая в этот момент уже надевала ночную рубашку. Алоиза как-то грубо оттолкнула падчерицу от себя и окинула Надю презрительным взглядом, от которого последняя тут же поежилась. - И даже не думай путаться с этим Болконским, - наказала женщина прежде, чем скрыться за дверью. - Что это значит? - спросила Наденька, поправляя свою одежду. - Это значит, что мне нравится Андрей, - перед Надей рыжеволосая не собиралась ничего таить.       Надя и Юля были самыми близкими для Риты. Никому другому она бы никогда не раскрыла секреты и не доверилась. Отец никогда не понимал женских чувств, Катя была еще маленькой, а Лиза с мачехой могли только унизить и посмеяться. Раньше с Лизой они были очень близки, но со временем та стала больше походить на мать не только внешностью, но и характером.       Услышав новость, Надя резко села на кровать. У неё возникали мысли на этот счёт, но её удивило то, что их мачеха про это прознала. - Что ты сделала, Рита? - Ничего такого, чтобы она высказывала мне свое недовольство, - раздраженно ответила девушка. - Рита... - Я поцеловала его, но он мне отказал... - совсем тихо добавила старшая сестра. - И мама об этом знает?! - Нет-нет, ты что... Это было давно, - покачала головой Лисицына.       Надя не выказала ей одобрения или неодобрения. Её младшая сестра отнеслась к её ситуации с пониманием. Рита уже давно не была маленькой и наивной девочкой и пару раз её уже целовали ухажеры. Дело было в другом. - Почему же он отказал тебе? - Я не знаю, я не спрашивала, - ответила Маргарита, присаживаясь на свою кровать и начиная раздеваться.       Кроватей в комнате было две, а туалетный столик и сундук для одежды один. Вторую кровать перенесли сюда специально, поскольку Лисицыны заняли все свободные комнаты в Лысых горах. Сестры не были против компании друг друга. - Где служанки? - полюбопытствовала Рита. Сейчас у неё абсолютно не было сил, чтобы снять бальное платье самостоятельно. - Мама забрала их, сказала, что им нужнее, - Надя пожала плечами. - Если хочешь, я тебе помогу.       Сестра помогла Рите снять платье, льняную ночнушку на себя она натянула сама. Как только старшая сестра переоделась, Надя предусмотрительно задула горящие в комнате свечи и обе сестры сразу же улеглись по кроватям. Через несколько минут уже можно было услышать храп младшей, а вот старшая никак не могла уснуть.       Не помогал ни подсчет овец, ни поворот на другой бок. Все мысли её занимал прошедший бал и Андрей Болконский. Сна не было ни в одном глазу. Поначалу она встала, прошлась по комнате и выпила воды. Это не помогло, потому она натянула на себя белую шаль, зажгла маленькую свечу в подсвечнике и отправилась вниз, в библиотеку, чтобы почитать перед сном.       Болконский тоже не спал в этот час. Рано утром за ним должен был приехать экипаж. На нем бы он доехал до Санкт-Петербурга, а затем пересёк бы границу. Андрей решил уместить все, что ему было нужно, в один сундук. Сейчас же он докладывал некоторые вещи.       Когда все было практически собрано, он обратил внимание на деревянную шкатулку, подаренную Маргаритой. Прежде он поставил её на стол рядом с несколькими полезными подарками. Андрей задумал положить в неё свои письменные принадлежности: бумагу, перо, конверты для писем и некоторые другие мелочи.       Князь Болконский был очень удивлен, когда увидел внутри шкатулки, обитой изумрудным бархатом, красивый шелковый платок. Он был белым, но на свету отливал серебром. По краям его были вышиты серебрянной нитью геометрические узоры, а в самом низу красовалась вышивка: "А. Н. Болконский". Он, сам того не понимая, поднес платок к своим губам. Ему почти никогда не дарили ничего, сделанного своими руками. Даже покойная жена никогда не дарила ему платка или другой вышивки.       Мысли о ней и её смерти вскрыли его старые раны. Андрей не любил её и заставлял страдать. Но как он мог заставить себя почувствовать то, что не чувствовал? Почему он все еще чувствует за это свою вину? Почему ему кажется, что сейчас он любит двоих женщин, хотя до этого времени он и не знал, что такое любовь?       "Если бы не Лисицына..." - подумал он, вставая из-за стола, - "...все было бы гораздо проще". Ему захотелось выпить чего-то покрепче, и он тут же направился на кухню. Какого было его удивление, когда он увидел маленький луч света, просачивающийся сквозь щель двери в библиотеку. С замиранием сердца Болконский тихонько приоткрыл дверь. Его опасения подтвердились: это была та самая любительница книг.       Она совсем по-детски сидела на полу в одной ночной рубашке, прикрывающая её плечи шаль готова была вот-вот упасть на пол. В стороне стояла небольшая, почти догорающая свеча и её домашние туфли, которые она сняла со своих босых ног. Маргарита с упоением читала какой-то роман, ловко переворачивая страницы своими аккуратными пальцами.       Дверь предательски захлопнулась прямо за ним, когда в приоткрытое окно ворвался порыв зимнего ветра. Рыжеволосая, как испуганная лань, подскочила с пола, нечаянно задув свечу. Шаль соскользнула с женских плеч, открывая его взору её полную грудь и вставшие от холода соски. В этой ночной рубашке без шали она казалась почти что голой. Мужчина тяжело сглотнул, чувствуя напряжение в области своих брюк. На нем тоже было немного одежды: только рубашка и брюки.       Болконский сделал шаг ей навстречу, наблюдая за тем, как её светлые глаза расширяются от удивления. Рита скрестила руки на груди в желании прикрыться, но еще больше показала свои округлости. Он бы никогда не подумал, что её волнистые волосы будут столь прекрасны в распущенном виде. Эта ночная рубашка была простой, но даже в ней она казалась ему безумно соблазнительной.       Боже, когда ему в последний раз так хотелось овладеть женщиной? Возможно, когда он еще был совсем мальчишкой и узнал о том, что происходит с мужчиной и женщиной в спальне? Почему Рита не была его женой? Почему она не была и простой куртизанкой, с которой можно было удовлетворить все свои похотливые желания без малейшего угрызения совести? Почему?       Андрей и сам не заметил, как подошел к ней вплотную и, коснувшись её волос, стал перебирать пальцами эти бессовестно рыжие кудри. Несмотря на свою густоту, они оказались неожиданно мягкими наощупь. Осознав свою дерзость, мужчина отдернул руку, но девушка сама взяла его ладонь и поместила на свою щеку. - Ты осознаешь, что ты сейчас делаешь? - спросил Болконский охрипшим от возбуждения голосом. - Да, - уверенно ответила она. - Тогда ты знаешь, что я сейчас сделаю? - добавил он и, чтобы немного её испугать, положил обе руки ей на плечи. - Да... - пролепетала Маргарита, посмотрев в его глаза из-под опущенных ресниц.