Сказ десятый. О равных противниках
27 августа 2017 г., 14:17
Бажене не составило труда пройти первые ступени. Стоило ей получить имя противника и прослушать необходимые правила, как она ринулась в бой, но терпела в нём поражение: то ли из-за неожиданно сильного противника, то ли из-за презрительных окликов и полного непонимания зевак.
Но разве не Крепкий Кулак неоднократно доказывала свою неженскую удаль? Вскоре народ в этом убедился: когда Бажена выкинула к ним ошеломлённого латника, они мигом возликовали. А дальше – рукой подать до победы.
До боли знакомый запах витал вокруг. Разгорячённая битвой кровь не просто струилась, она бежала по телу быстрее ветра, застилала собою глаза серые, разумные, обнажая дикость и злобу, таившуюся глубоко в душе Бажены. Собака напоминала своего звериного брата, сорвавшегося с цепи пса, раздразнённого нерадивым ребёнком. Чудом она удерживалась от смертельных укусов – клыки-то у неё были ого-го, как и у всех Собак, – как и от сокрушительных ударов, благо, рядом находились те, кто вовремя менял ей противников. Точно Бажена никогда не прекращала боя, жертвы её подскакивали одна за другой, и Собака не выходила из опасного волнения. Соперники и подготовиться не успевали, как Крепкий Кулак замахивалась на них.
Да, воспоминания, точно молотком, ударяли по голове Бажены, но звериная ярость не позволяла им пройти дальше. Отголоски прошлого лишь раздражали пуще прежнего, и злоба той подогревалась, и очередной противник вылетал в руки народа.
Подошёл тот миг, когда Крепкий Кулак на мгновение остановилась. Ярость, ищущая выхода, роилась в душе, подобно взбудораженному осиному улью. Бажена слышала голос судьи, слышала отдалённо, словно сквозь плотную водяную гладь. Звуки смешались в единую пелену, плавно накатывающую на мысли Собаки.
Руки дрожали. Знакомая пелена. Восторженные крики. Желание жестокости. Её, народа, всех. Да, Матушка-Природа, да! О, руки дрожат, кулаки сжимаются… Услада неземная!
Бажена внезапно почувствовала толчок в спину. Её погоняют? Перед глазами расплывался судья, зовущий за собой. Борясь с желанием и ему глотку разорвать, Крепкий Кулак на неслушающихся ногах побрела за ним, наблюдая, как к ней рвётся взбудораженная толпа. Они не знали её имени, но знавали они другое: эта девушка – та, кого стоит бояться. Опасный зверь, в клетку к которому не стоит совать руки. Сейчас Собака вполне могла их и откусить.
Лестница. Точно хмельная, Бажена взобралась наверх, следя за путающимися ногами. Кольчуга забрызгана кровью. Сверкающие лезвия парных топоров заляпаны ало-песочной грязью. Руки вместе с топорами расплывались во взоре, и Крепкий Кулак ощущала, как смутились все её мысли. Ярость билась, билась, как зверь в клетке.
И Бажена чувствовала, что пора дать ей выход.
Крепкий Кулак подняла взгляд. И онемела. На неё смотрели напуганные глаза юнца-Ящера.
– Какой неожиданный исход! – провозгласил судья, когда народ стих и прекратил бушевать. – Женщина и Ящер! Бывают же и такие… зверолюди, что исправно служат Великому Князю Драгомиру. Но разве есть разница, когда оба они – невероятные бойцы, удалью своей поражающие? Теперь, на последнем издыхании, столкнутся они и определят судьбу всего Единого Берского Царства! Бажена Крепкий Кулак и Лун!
Собака только осознала, что чётко слышала его речь. Что спокойно различала радость народа. И что вперилась взором в серебряные глаза Луна без всякой злобы.
Ярость испарилась. На душе становилось грузно. Бажена взволнованно завиляла хвостом: что же ей делать, если злоба – её главное оружие?
Или всё же нет? С чего она так решила? Но ведь именно ярость помогла ей пробиться сюда, победить шестерых!.. Нет. Они не смотрели на неё так, как смотрел этот мальчишка с крохотными ножичками на поясе. Они не видели в ней бойца, а лишь зверя, которого необходимо убить во что бы то ни стало. Лун смотрел иначе.
Бажена покрепче схватилась за топоры. Не зря же её взял учиться господин Тихобор! Она больше не зверь, рвущий глотки на потеху народу! Она – Бажена Крепкий Кулак!
– Я надеялась, что этого не случится, – медленными, твёрдыми шагами выступила Собака, прокрутив топоры в руках.
– Я… Я тоже, – промолвил Ящер, доставая ножи и отводя взгляд.
– Ты ведь обещал мне постараться, не так ли?
– Да, но…
– Так постарайся!
И с глухим собачьим рычаньем Бажена сорвалась с места. Не ожидавший этого Лун побежал в сторону, но Крепкий Кулак погналась за ним ровным бегом, огибая все препятствия, к которым Ящер её заманивал. Собака видела: он начал её изучать, но он не успеет, ибо Бажена не менее ловка.
Загнав Луна в угол, Крепкий Кулак вонзила топор в пол совсем рядом с ним, но Ящер за ней поднырнул, к чему Собака была готова и вскочила, провернувшись вокруг оружия, которое тут же достала, и направилась к ускакавшему Луну. Он наотмашь сделал удар ножами – она без труда отбила топором. Он остановился и задел её кольчугу – она завалилась на бок, но не упала, сдержала равновесие. Лун попробовал обрушить удар с разворота, но и такую скорость Бажена выдержала, остановив его на лету и отбросив в сторону. Ящер остался на ногах, но чуть не выронил оружие. Крепкий Кулак же пустилась за ним с жутким рычанием, но Лун перекрутился и вновь поднялся на ноги уже за её спиной. Попытка удара – Собака развернулась, присела, но остановила.
Их бой походил на причудливый танец. Танец топора и ножа. Они заведомо знали каждое движение друг друга, они чувствовали это, ибо были полными противоположностями. Один уворачивался – другой собирался с силами. Один бил – другой отражал.
Теперь сделала рубящий напополам удар Бажена, но Лун отпрыгнул без труда. Ящер уже выдыхался: он не мог так скакать вечность. Но и Крепкий Кулак после спада ярости ощущала, как из тела уходят все силы.
Битва заключалась не в том, кто лучше. Битва заключалась в том, кто быстрее выдохнется.
Бажена знала: она была готова драться днями. Лишь смерть способна сломить в ней дух воительницы. Крепкий Кулак уже дралась сутками. Уже переживала гибельные побои, уже выходила из драк в полусмерти. Навряд ли о выносливости кто-либо знал лучше неё.
И этот мальчишка, споткнувшийся прямо перед её лицом, точно не знал. Ноги его запутались. Он не успел встать – Собака уже тут как тут. Уже смотрит на него сверху вниз серыми, точно грозовые тучи, глазами. В них не было ярости. Наконец-то в них не было ярости!..
Лишь сочувствие. Бажена видела лохмотья Луна. Видела его худощавое тело, дрожащие руки, стремившиеся закрыть лицо.
Поджатые под хвост ноги. Сжавшийся прямой зрачок в глазах. Железо, самое дешёвое из возможных железо, было потёртым и, казалось, вот-вот сломалось бы, если бы они продолжили бой.
Тяжёлое, постыдное осознание пришло в голову Крепкого Кулака. Она приехала на испытание ради славы. Ради исполнения давней мечты: стать первой в Берском Царстве богатыркой. А он для чего? Может, он просто хотел прокормить семью? Может, для этого он пошёл служить, не зная, способен ли на это?
Справедливо ли Бажене с ним состязаться? Ведь она не может отвергнуть свою мечту. Но и священный долг перед этим пареньком тоже.
Крепкий Кулак протянула Луну руку.
– Время вернуть долг, – пробормотала Бажена, подмигивая.
Ящер лишь смущённо кивнул и принял помощь. Теперь они оба, дрожащие, взволнованные, стоят на подмостках в глухом молчании, изредка перебиваемом шёпотом.
– Требую пересмотра правил! – обернулась к судье Бажена.
Лун вздрогнул, свёл руки вместе. Он остался смотреть на народ. Крепкий Кулак же от народа отвернулась, сама того от себя не ожидая. На небольшом возвышении сидели несколько Медведей, переглядывавшихся друг с другом. Навряд ли согласятся – знала Бажена. Однако нельзя ли попытаться?
– Правила установил сам Великий Князь Драгомир. Мы не можем их изменить, – кратко и сухо ответил один из судей.
– Видел бы наш Царь, как мы бились, он бы изменил! Я ручаюсь! – с уверенной улыбкой воскликнула Крепкий Кулак.
На этом зверолюди разбушевались. Кто-то осуждал. Кто-то – и таких, как ни странно, оказалось больше – поддержал. Имена Собаки и Ящера разносились по Клыкастому двору. Бажена искренне любила эти крики и любила каждого, кто не стеснялся их вознести.
– Если бы мы с Луном были не равны, смогли бы мы дожить до того, что стоим перед вами? Мы ведь совсем разные! Как можно нас так сравнивать?
– Победитель должен быть один. Богатырей не бывает двое.
Послышались охи, возгласы, шёпот. Бажена подумала, что это от заявлений судей, однако после судорожного выдоха Луна и сама обернулась.
– А как же братья Настигай и Стигобор? – послышался роковой, словно неожиданный гром, и приятный, словно плавное бурление реки, голос из толпы. – Ведь если бы Настигай не выгнал змия из пещеры, Стигобор не заманил его в ловушку. А без ловушки Стигобора Настигай никогда бы не поймал змия. Или Чудомир и Бей-Дай? Ведь князь Чудомир, добрый и рассудительный, никогда не мог обойтись без Бей-Дая, сильного и отважного. Как же так, не бывает двух богатырей?
Под сладостную речь прошёл незнакомец сквозь народ, расступавшийся перед ним в неоспоримом уважении. На подмостки взошёл Медведь, узкоплечий, но высокий и статный, с гордо поднятым резким подбородком и взором, опущенным на зверолюдей внизу. В коротких каштановых волосах выделялись крупные уши. Несмотря на тёплую погоду, на прямую спину была накинута дорогая-богатая шуба, на ногах – сапоги, сверкающие самоцветами.
– Великий Князь! – ахнули судьи и принялись в пол кланяться Царю-батюшке, хоть тот и не видел сих вежливых извинений. – Извиняемся, бьём челом… Мы не знали, что так будет, Великий Князь!
На это Царь лишь улыбнулся уголком губ.
– Нет нужды. Вы не знали, поэтому я дарую вам прощение, – с этим обернулся правитель к победителям.
Лун тут же низко-низко поклонился, Бажена со спины видела, как неуклюже у него это получилось, хоть и сама не могла похвастаться изящностью: поклонилась, как мужчина, порывисто и резко, да так, что чуть не свалилась.
– А вам я дарую свои поздравления, – уже шире улыбнулся Великий Князь Драгомир. – Победители состязания.
– Спасибо большое, Великий Князь! Мы… – начала было Крепкий Кулак, но строгий взор Царя её прервал.
Да. Нехорошо перебивать. Бажена замолчала и устремила взор в пол. Щёки горели от стыда.
– Поздравьте и вы победителей, что получили возможность совершить подвиг во имя всего Единого Берского Царства!
Громогласное заявление пробудило торжественные возгласы народа. Лицо Бажены до самых ушей покрылось румянцем: не слышала она столько одобрения никогда в жизни.
– Но помните! – оборвал всех Царь. – Это – всего лишь начало. Победителям предстоит Великий подвиг, и не стоит об этом забывать!
Наверное, впервые Крепкий Кулак всерьёз задумалась, что за этим подвигом кроется. Из уст Великого Князя сочилась вся значимость сего подвига, ответственность вдруг сваливалась на плечи. Бажена поджала хвост: теперь до объявления сути подвига ей предстоит крепко-накрепко задуматься над ним.
– А вас, дорогие беры, приглашаю на дворы Ветряной и Когтистый, дабы увидеть и других победителей!
