Temporis Filia Veritas

Всё застыло вокруг и внутри, И мир кажется недоступным. Ты бесцельно толчёшь воду в ступе И не можешь свой выход найти. Анна Кудашева

      Утро добрым не бывает. В этом мужчина убедился, как только открыл глаза. Солнечный луч, проникший сквозь тонкую щель в тяжелой портьере, нещадно слепил глаза, привыкшие к тьме подземелий. Северус поморщился, но все же встал. Следовало проверить, как там Поттер. Все же вчерашнее потрясение могло не лучшим образом сказаться на парне — подростковый максимализм не обошел стороной и его.       Накинув на плечи привычную броню в виде длинной черной мантии, Снейп отправился на поиски. Которые, впрочем, не увенчались успехом. Гарри исчез.       Как удалось разузнать у Кричера, а точнее пригрозить ему хорошенько, Гарри ушел из дома через парадную дверь еще в шесть утра. Учитывая, что заснул Северус на рассвете… Он что, совсем не спал? Да, очевидно. И теперь разгуливает по Лондону в непонятно каком состоянии. Или Гарри все же вернулся в Хогвартс? Да, точно, так оно и есть. Ему больше некуда было пойти.       Снейп был в этом уверен, но на душе все равно стало тревожно.       Решив, что перед возвращением в школу нужно прогуляться на свежем воздухе, Северус громко хлопнул входной дверью.       Раннее утро встретило его прохладой и легким ветерком. Во время короткой прогулки он надеялся выкинуть из головы лишнее, и вернуться в Хогвартс в нормальном настроении.       Прогулки всегда успокаивали его. То ли все дело в том, что возможность выпадала нечасто, или же просто опостылевшие подземелья приелись, но Северус любил вот так шагать в неизвестном направлении. Ноги несли его по людным улочкам утреннего Лондона. Светило солнце.       Гарри Поттер. Уж сколько этот мальчишка подпортил ему нервных клеток — не сосчитать. Ни о ком в своей долгой жизни Снейп не беспокоился так, как о Гарри. И вот она, его благодарность.       Быть может, так на поведение парня повлиял ритуал? Они так долго готовились к нему, питали огромные надежды. Это ли причина его побега? Поражение?       Нет, Поттер определенно не из тех людей, которые быстро опускают руки. Он сильный. И если не найдется один выход, он найдет два десятка других. Что же заставило его провалиться в уныние?       Пробродив полчаса по городу, Северус отправился в Хогвартс. Пора было приниматься за ежедневные обязанности.       Как и ожидал Снейп, Поттер нашелся в Хогвартсе. Он без особого интереса ковырял вилкой в тарелке, безразлично смотрел в противоположную стену и не реагировал на подначки друзей. Северус, сидящий за столом преподавателей, наблюдал эту картину на протяжении завтрака, а позже и обеда.       От прожигания макушки гриффиндорца его отвлек Дамблдор. — Северус, вы не зайдете ко мне на чашечку чая?       Снейп на это кивнул, внутренне содрогаясь — обилие сладкого в директорском кабинете все так же вводило его в бесконтрольный ужас, как и в начале его преподавательской практики. Но чай у Дамблдора всегда был вкусным.       Интересно, зачем Северус понадобился ему теперь? До собрания еще не близко. Странно. — Конечно, господин директор. — вежливо отозвался мужчина, повернув к старику голову. — Во сколько? — Зайдите после семи.       Снейп кивнул и вернулся к своему утреннему чаю. Поттер уже успел сбежать из Большого Зала.

***

      Бессонная ночь давала о себе знать. Как бы он ни пытался держать глаза открытыми, но веки все пытались смежиться. Что не особо радовало профессора МакГонагалл, недовольно поджимавшую губы.       Причина его сегодняшнего недосыпа сидела в противоположном краю кабинета, ероша и без того непослушные волосы. Выглядел он уставшим и разочарованным. Но что привело Гарри в такое состояние, Сохатый не знал. Всю ночь они с Бродягой просидели над Картой Мародеров, не находя на ней ни Гарри, ни Снейпа, ни Малфоя. Дрэгу совсем не хотелось думать о возможных общих делах этих троих. Просидев над пергаментом до рассвета, они все же легли спать.       Поттер слонялся по замку похожий на тень себя прежнего. Сигнус посоветовал вспыльчивому другу оставить сына в покое. Да и что он мог ему сказать? «Все будет хорошо?» Какая банальность.       Снейп целое утро прожигал дырки в троице друзей, но в основном кидал долгие взгляды на Поттера. То, что зельевар замешан во вчерашней истории, Дрэган не сомневался. Но вот в качестве кого? Доверенное лицо? Сторонний наблюдатель? Вот он — тот, кто точно знает, что нашло на Гарри. Но спрашивать у профессора казалось чем-то диким и странным.       Вообще, Дрэган пытался абстрагироваться от образа Снейпа-Из-Прошлого. Сейчас, находясь в этом времени, Сохатый смог взглянуть на него со стороны. И этот мужчина, уже совсем не тощий задохлик-подросток, но взрослый, сдержанный человек, удивлял его. Сам гриффиндорец оставался все тем же взбалмошным подростком, который любит придумывать шутки, мастерить артефакты и играть в квиддич. А вот для Снейпа прошло целых двадцать лет. Двадцать долгих, мрачных лет, насколько можно было судить из подшивок «Ежедневного пророка».       Смотря на него, Дрэган думал, что, в конечном счете, вражда их глупа и бессмысленна. И сам не замечал, как с каждым днем становится все старше и рассудительнее. Военное время заставило его повзрослеть.       Бродяга тоже изменился. Он больше не смеялся днями напролет, все больше времени проводил в одиночестве и мрачно сдвигал брови на переносице. Здесь не было Ремуса, который всегда помогал им с домашним заданием, так что приходилось работать самостоятельно, и Сигнус проводил все время в библиотеке. Дрэган не считал, что это плохо. Просто подобное рвение со стороны друга выглядело диковато.       Этот мир здорово их изменил.       Оглядываясь назад, на свое беззаботное прошлое, где можно было клеить девчонок, летать на метле и выкинуть из головы дурные мысли, парень очень сожалел, что этот духовный рост здесь и останется.       И парень ничего не мог изменить.

***

      Гарри чувствовал себя на удивление апатично. Ненавистная овсянка с самого утра не способствовала аппетиту, так что он размазал ее по тарелке, но есть так и не стал.       Первой парой стояла История Магии. Сев за последнюю парту, Поттер сложил руки перед собой и опусил на них голову. Хотелось незаметно исчезнуть и посидеть немного в одиночестве. Он и сам понимал, что слишком сильно себя выдает. Но об этом думать тоже не особо хотелось. Осознание того, что выход всего один, его подкосило.       Смерть ясно дал понять, что крестраж в его голове может уничтожить только создатель — Волан-де-Морт. Каким способом тоже понятно. И шансов пережить еще одну Аваду у него наверняка нет.       Поттер чувствовал себя паршиво. Во второй половине дня, сидя на паре у МакГонагалл, он размышлял о превратностях судьбы. Парень не особо верил в Судьбу и пророчества не воспринимал всерьез. Он считал, что пророчество Трелони сбывается только потому, что Том Риддл воспринял его, стал действовать так, как оно того требовало. Судьба или нет, но если бы Тот-Который не проигнорировал предсказание, то уже давно и прочно обосновался бы у верхушки власти. А так…       И теперь Гарри точно знал, что пророчество ошибается. «И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой…». Но ведь если Волан-де-Морт убьет его, то уничтожит собственный крестраж. И не останется, как надеялся Поттер, ни одного якоря, который удержит его в этом мире. И он тоже погибнет. Пусть и от других рук.       На этой волне апатии и безразличия, погружения в себя и меланхолии для грифиндорца прошел целый день. Идти в спальню, слушать разговоры друзей и держать при этом лицо, не было сил. И Поттер отправился побродить по замку.       Ноги как-то сами вывели его к кабинету директора. Он уселся на подоконник напротив горгулий, скрытый мантией-невидимкой, и уставился в окно.       Вскоре мимо него прошел Северус. Гарри и не обратил бы внимания, не почувствуй знакомый запах. Зельевар, пробормотав «Вишневый эклер», поднялся к Дамблдору.       Гарри же остался на подоконнике, поглощенный безрадостными мыслями.       Поттер решил дождаться ухода Снейпа и поговорить с Дамблдором откровенно. Все уже давно шло к тому, но не находилось достаточной мотивации, толчка к действию. Оставались опасения, что директор проникнет в его мысли и увидит там лишние подробности. Сейчас же Поттер был уверен в своих щитах и тем более, не чувствовал страха перед волшебником. Теперь он понял, что Дамблдор сам давно просчитал все возможные ходы и возможности, но вариант оставался один. Гарри должен умереть от руки Волан-де-Морта ради общего блага.       Нести этот груз и не делиться ни с кем оказалось довольно тягостно. И маска все никак не желала заслонять его истинные эмоции. Может, разговор с директором поможет ему примириться с ситуацией?

***

      В кабинете Дамблдора все осталось неизменным. Да и не так уж давно он здесь был в последний раз. Множество интересных артефактов на полках, книги и неизменный Фоукс на жердочке. Жаркое пламя камина. Исхудавший и уставший директор сидел в своем кресле, прикрыв глаза. Борода выглядела неухоженной, очки-половинки лежали на полупустом столе. Гарри уже успел пожалеть о своем неуместном порыве. — Добрый вечер, профессор. — привлек к себе внимание Поттер.       Дамблдор удивленно приоткрыл глаза. Не услышал, что ли, как он вошел? — Извините, что вот так врываюсь… — Ничего, Гарри, ничего. — даже голос его выдавал усталость обладателя.       Чем же директор занимался во время своего отсутствия? — Может, мне лучше зайти в другое время? — усомнился Поттер, но все же сделал несколько шагов вглубь кабинета. — Я заметил, ты очень подавлен в последнее время. Особенно, сегодня. — Все дело в крестражах. — признался гриффиндорец. — Крестражах или Волан-де-Морте? Тебя опять мучают сны? — Нет, нет… — ох, это будет тяжелый разговор. — Окклюменция отлично помогает, кошмары меня не посещают. Я о другом.       Старик кивнул ему, чтобы продолжал, а сам вызвал домовика. Заказав чаю с ромашкой, он вернул все внимание Поттеру. — Директор? Можно задать вам вопрос?       Усталый вид старого волшебника заставил парня немножко устыдиться тому, что он на него сейчас вывалит. Дождавшись кивка, Гарри заставил себя решительно посмотреть директору в глаза. — Я все знаю, профессор. — начал Поттер, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.       Если бы можно было побледнеть сильнее, чем это случилось с Дамблдором после его слов, то он напоминал бы привидение. — О чем ты, Гарри? — растерянно уточнил волшебник. — Я — седьмой крестраж. — Как?.. Откуда? — Из книг. Наблюдения. Но главное — ваших уроков. — ответил парень, проверяя щиты. Нельзя выдать Северуса. — И ты знаешь, что должен …       — Умереть? — печально усмехнулся Поттер, сжимая подлокотники кресла. — Да.       Все было сказано. Но что ответит ему директор?